Ирина Пиняева – Наследство с последствиями (страница 5)

Тем временем, Андрей, как я поняла из названия папки, достал телефон из кармана и, осторожно переставив ноутбук на низкий прямоугольный столик, поднялся. Одной рукой он держал телефон и пытался кому-то дозвониться, другой – ослаблял узел темно-синего галстука и расстегивал верхнюю пуговицу белоснежной рубашки. Разговор был эмоциональным, когда он был окончен, жаль нет звука, Андрей с досадой отбросил гаджет на диван и, достав откуда-то очки, нацепил их на нос, вернулся к ноутбуку. Я растянула губы в улыбке: в очках мужчина был гораздо приятнее, почти Гарри Поттер. А Гарри Поттер – милый.

Откинулась на сидение, медленно потягивая остывший кофе, и с каким-то извращенным удовольствием смотрела в монитор. За мужчиной наблюдать было интересно: как его пальцы выверенными движения стучат по клавиатуре, при этом постоянно поправляет очки, которые ему явно мешали. Пару раз он их просто сбивал, и они смешно застревали на кончике носа.

Затем он ушел, а мне стало скучно. Крутилась на сиденье, постоянно бросая взгляды на видео, и на заканчивающееся время воспроизведения. Когда оставалась минута, он появился и был абсолютно нагим, я подавилась воздухом. Прошел, спиной к камере, сверкнув накаченными ягодицами, продемонстрировав длинные ноги и прекрасную спину пловца, затем подошел к барному шкафчику, достал бутылку виски, нагнулся и… видео отключилось.

Включила следующее по дате, но увидела лишь пустую гостиную.

От досады стукнула ладонью по столу, а затем рассмеялась, чувствуя себя чуть ли не «шальной императрицей».

– Совсем, Дашка, с ума сошла! – осуждающе проговорила и выключила монитор.

Завтра надо остальное видео досмотреть.

В гостиной забросила все подушки на диван, удобно устроилась между ними и, на удивление, крепко уснула.

Глава 4

Привычные сборы на работу, привычный скрип машины. Нужно заехать в сервис, фит, действительно, стал заводиться хуже.

На работе меня ждал очередной сюрприз: букет цветов и коробка конфет. В прилагаемой записке говорилось: «Муж». Цветы выбросила, конфеты отдала девчонкам, пусть чай попьют, а мне ничего от него не надо.

Сегодня был последний рабочий день. Перед самым закрытием курьер доставил мне большую корзину с виноградом с уже знакомой мне запиской. Корзину я забрала домой. Виноград я люблю, а мужа, похоже, уже нет. Все эти знаки внимания только раздражали и вызывали глухую злость.

 Моего лучшего друга – автомобиль, пришлось сдать в сервис – вечером он не завелся и я вызвала, спасибо охраннику Лехе – помог.

Автомеханики ходили вокруг железного коня и обреченно кивали головой.

– Девушка, ну, нельзя так с автомобилями обращаться! Нельзя.

«Ну, началось!» – мысленно закатила глаза.

– Можно как-то ему помочь?

– Оставляйте, будем смотреть. Починить – починим, но счет, думаю, будет не маленьким.

Я обреченно пожала плечами, соглашаясь.

Мне пообещали, что позвонят по факту готовности, и я покинула мастерскую.

Задержалась дольше, чем планировала. На улице уже стемнело, начал моросить мелкий дождик, лишь блеклые фонари освещали пустынные улицы и одинокую меня с корзиной винограда.

Почему я выбрала сервис на отшибе? Просто, он находился ближе всего к Сосновому Бору и мне, по идее, добираться от него домой быстрее. Было бы еще на чем.

От сервиса к поселку вела лесная асфальтированная дорога и я, в надежде поймать попутку, шла по обочине, изрядно заросшей кустами. В одной руке несла сумку, в другой – корзину с виноградом. Становилось прохладно, и я зябко ежилась, и куталась в пальто бежевого цвета.

Редкие машины проезжали мимо, и я уже думала, что все-таки стоит разориться и вызвать такси.

Даль происходящее виделось словно сос стороы, как в черно-белом кино.

Стоило только согнуться, чтобы достать телефон из сумки, как из-за поворота резко выруливает мотоциклист, задевает корзину с виноградом, висевшую на локте, и утягивает меня за собой. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, падаю в сторону от дороги в небольшой кювет, раскинув руки в сторону. Виноград падает сверху вместе с корзиной и оторванной ручкой.

Раздается визг тормозов.

– Куда ты прешь? – налетел на меня мотоциклист.

А я на скользкой, размокшей от небольшого дождя, земле никак не могу подняться. Под пальцами лопаются ягоды винограда.

Когда, наконец, поднимаюсь, отбросываю корзину в сторону, убираю с лица куски прилипшей глины и смотрю вверх на подошедшего мотоциклиста – во мне клокочет жажда убивать.

Водитель стоит напротив, широко расставив ноги и сложив руки на груди, его ладную фигуру со спины бледно подсвечивала луна и он кажется в черном кожаном костюме и шлеме чуть ли не демоном.

– Что тебя понесло в такую погоду? – резко переспросил он, делая шаг, чтобы помочь мне, но я отпрыгиваю в сторону.

– Не трогайте меня!

– Может, тебе в больницу надо?

– Все у меня хорошо… просто замечательно…

Посмотрела на полную луну, скрывшуюся за тучами. Сегодня точно напьюсь, если все-таки доберусь домой.

– Давай хоть подвезу. Куда тебе?

Мотоциклист умудрился ловко подцепить меня за локоть, я не успела среагировать, и вытащить на дорогу.

– В Солнечный Бор, – хлюпнула носом.

– Нам по пути, садись.

Он прошел к черному мотоциклу и, ловко перекинул длинную ногу в облягивающих штанах, удобно и привычно расположился, взявшись за руль, кивнул за спину.

Было два неловких момента в сложившейся ситуации: я была безумно грязной, и я была в узкой юбке-карандаш.

– Ну, что у тебя опять? – недовольно развернулся ко мне мужчина.

– Я немного не так одета, – проговорила с заминкой.

– Ерунда, садись.

Сняла пальто, тонкая шелковая блузка сразу облепила тело, показав и кружевной лифчик, и то, что под ним.

Дальше шел сплошной позор: я попыталась забросить ногу на сидение, прикрываясь пальто, юбка, естественно, задралась, благо, не показав очередных смешных, но удобных, трусиков.

Мужчина хмыкнул: «М-да»

Затем снял кожаную куртку и протянул мне, оставшись в тонкой темной водолазке.

Я торопливо нацепила куртку и, наплевав на скромность, сама подтянула юбку, чтобы можно было сидеть, вцепилась в мускулистую спину мужчины.

Он рванул с места, я вжалась в его спину и обхватила руками за талию.

Хотелось смеяться. У меня всегда была такая реакция на стресс, но, я, наоборот, слегка расправила плечи и откинула голову назад – на мотоцикле я каталась впервые.

Из-за угла медленно показался темный автомобиль с приглушенным светом, но никто не обратил на него внимание.

– Вы здесь живете? – медленно протянул мужчина, плавно останавливаясь возле кованых ворот.

Я ничего не ответила, проявив небывалую для меня ловкость, спрыгнула на землю и быстро оправила юбку.

– Спасибо, что не бросили на обочине, – проговорила, слегка стуча зубами от холода, но мужчина этого не заметил.

– Обращайтесь, – даже из-под шлема была слышна усмешка.

Мотоциклист не спешил уезжать, а я не спешила уходить. Так и стояла, переминаясь с ноги на ногу, упрямо всматриваясь в темное стекло шлема, в сумерках я видела там только свое растрепанное отражение.

В нашей игре, кто-кого перемолчит и пересмотрит, сдалась первой.

– Думаю, вам пора…

Мужчина тряхнул головой, словно опомнившись, а затем привычно и слегка надменно бросил, приняв протянутую куртку:

– Да, действительно.

Мотор взревел, и водитель, круто развернувшись, скрылся в темноте. Дождавшись пока не исчезнут последние отблески света фар, вошла во двор через двери, расположенные в стороне от основных ворот, но открывающиеся от отдельного магнитного ключа.

Меня терзало чувство словно я что-то упускаю из вида. Понять причину этого наваждения никак не удавалось, поэтому сразу направилась в ванную комнату, смывать с себя ощущение неприятностей и в надежде согреться.

Выбрала одну из ванных наверху, самую большую, не менее двадцати квадратных метров, со стеклянными перегородками, разделяющими пространство на ванную и душевую зоны. Пока вода, журча, образовывала пышную шапку из пены, набиралась в ванну, а по комнате расползался аромат иланг-иланга, я успела сбегать на кухню и съесть яблоко. Вернулась быстро, но все двадцать метров ванной комнаты иже стали казаться туманным Альбионом: стекла и зеркала запотели, изображения смазались – мир другой реальности.