Ирина Пичугина-Дубовик – Тонечка и Гриша. Книга о любви (страница 6)
Страсть же к чтению в Григории его просто поражала. Читал курсант мемуары, читал ту специальную техническую и военную литературу, которую начальник курсов рекомендовал или из собственной библиотеки приносил талантливому юноше. С упоением проглатывал Гриша и исторические книги. Или про путешествия, природу. Не жаловал он только приключения или, не дай Бог, «про сыщиков».
– Чепуховина это и ерунда! Только время терять.
– Да брось, Гришка, интересно же! – пытался спорить Прохор, не на шутку увлекавшийся чтивом «про сыщиков».
– Ты математику пересдай! – одёргивал друга Григорий.
Желая впечатлить и хоть в чём-то взять над другом верх, Прохор стал хвастать – ни более ни менее – своей невестой!
Тонечкой!
Да и переусердствовал.
Решил познакомить Гришу с Тонечкой. Козырнуть ею, так сказать, чтобы окончательно сразить друга своим будущим счастьем.
Да.
Ну что тут скажешь? Глупо, конечно. Молодо-зелено…
Вот и познакомил на свою беду.
Дело-то было в том, что матери объявили сговор по казацким обычаям – не выясняя желания невесты. Главным было – желание жениха. А Тонечка, при всей её беззлобности и бесконфликтности, тоже была казачка с горячей кровью. Увы, Прохора она не любила. Ни в кого она пока не была влюблена. Пташкой небесной парила Тонечка, радовалась жизни, как одна только ранняя юность и умеет.
И вдруг грянул гром небесный!
Сошлись звёзды в зените – Тонечка увидела Григория.
А Григорий… в таком случае говорят – разума лишился.
Матери предполагают, но любовь, когда имеет задумки, командует и самой судьбой. Вот так, по её велению брянский паренёк каким-то чудом оказался вдруг на краю света, во Владивостоке. И встретил юную казачку.
Тонечка и Гриша бегали тайком в кино, разговаривали обо всём на свете и скоро поняли, что это – судьба. Одна на двоих. У Гриши не было ни кола ни двора. Не был он завидным и богатым женихом. Не то что Прохор.
И когда Григорий отправился к Катерине просить руки Тонечки, его попросту выгнали взашей.
Даже и слушать не стали.
Степан был в рейсе. Обратиться было не к кому.
Тут судьба в лице Петра Михайловича предложила смелый «кавалерийский наскок».
Раз власть – советская, то и законы – советские.
По его плану, Гриша и Тонечка идут расписываться, а потом молодожёны падут в ноги родителям. Тогда уж мать будет просто обязана принять случившееся и не перечить. На манер Александра Македонского предложил начальник курсов просто разрубить этот «гордиев узел» проблем!
Решено.
Сделано.
Лётом летела Тонечка к условленному месту, чтобы потом степенным шагом под руку с Гришей войти в помещение загса и поставить свои подписи под свидетельством о браке.
Расписались.
И под испытующим взглядом старой, седой регистраторши робко поцеловались. В первый раз в их жизни.
Зарделась Тонечка, бархатными звёздами вспыхнули карие глаза. Издревле от предков передавшимся ей женственным и лукавым взглядом из-под ресниц оглушила она Гришу, камнем застывшего перед ней.
Под руку вышли на улицу.
– Куда теперь, Гришенька?
– Нас в гости позвали, Тосенька. Пойдёшь?
– С тобой? Босая на край света побегу!
– Люблю тебя… До смерти люблю!
– И я, Гришенька… Желанный мой…
4. Злой Рок и Любовь
Осторожнее, Тонечка! Берегись, чтобы не услыхал твои слова ревнивый и злой Рок.
Рок, ревнивый к чужому счастью, к чужой радости.
Рок, злой к чужой жизни.
Остерегайся, чтобы не вспыхнули гневом глазища его – безжалостные и бездонные глубины, в которых мечутся отблески пламени от взрывов и зарева пожарищ, в которых плачут, бьются вдовицы, в которых царит смерть…
Берегись, Тонечка, чтобы не наслал он на вас беды неисчислимые, чтобы не погубил и любовь вашу, да и самоё жизнь!
Кто же может противостоять злому Року?
Мечта и убеждённость – вот то, что так часто создаёт иную реальность, преобразует её.
Надо опереться на твёрдость духа и цельность натуры, чтобы противостоять Року, чтобы вытребовать от судьбы своё счастье.
Тем более если сама Любовь сулит тебе это счастье. Она зрит в будущее и часто небольшими бедами отводит от своих любимцев настоящие трагедии… откупает их, хранимых ею, у Рока – грозного и неумолимого, но склонного к азарту.
Высмотрев новую жертву, хищно навис Рок над молодыми…
Но тут же рядом с ним возникло сияние, запела свирель…
– А! Это ты? Твои избранники? Что предложишь мне за их жизнь?
Любовь на секунду задумалась…
– Я ставлю верность их друг другу во всех испытаниях, а ты – жизнь для них, пусть бедную, пусть тяжёлую, но долгую жизнь! Идёт?
– Идёт! Крути орбиту Земли!
Тёмные энергии теснят со всех сторон границы маленькой Солнечной системы. Свиваются и распрямляются невидимые глазу энергетические спирали, пытаясь пробиться внутрь светлой крепости.
Захватить её. Превратить в пустыню.
Но солнечный ветер стойко удерживает их натиск. В волнах света летят-кружатся планеты.
И каждая поёт на свой лад.
Виолончелью среди инструментального ансамбля Солнечной системы выделяется голос Земли. Глубок он и женственен. По-девичьи красив и по-матерински ласков.
Могучая призрачная рука выхватила прядь чёрных вихрей и, смешав с лучами солнца, скатала всё в туго сжатый сгусток. И, скатав, запустила его прямо к голубому сиянию планеты. Шарик пробежал несколько раз по орбите, как по желобку рулетки… И упал в свою лузу! Взорвался, выпустив на волю случайности и события, беды и испытания, тяжкий труд и лишения, искушения и чёрный туман отчаяния…
– Что же, смотри. Я сделал ход.
– Так много зла? Ты воистину неумолим…
И вот, на подмостках земной жизни начинается следующий акт.
5. Как Тонечка и Гриша пали родителям в ноги. Отъезд на Сахалин
А пока Тонечка и Гриша степенно идут в гости. На скромный свадебный пир. Два преподавателя Гришиного училища, пожилые супруги, пригласили молодых отобедать с ними, отметить такое важное событие – рождение новой советской семьи.