Ирина Петрова – Щит Казанской богоматери (страница 2)
– Мама, нет! – воскликнула Валентина.
– Всё, Валя. Хватит. Тайны, как ржавчина, разъедают душу изнутри.
Ирина дрожащими руками вставила ключик в замочек. Раздался щелчок. Крышка отскочила. Внутри, на бархатной, выцветшей от времени подкладке, лежали две вещи: пожелтевшая фотография и маленький, почерневший от старости, нательный крестик.
На фотографии была молодая Тамара. Она стояла, обнявшись с незнакомым мужчиной в военной форме. Они смеялись, и в их глазах светилось столько счастья, что Ирине стало трудно дышать. Она перевернула снимок. На обороте был выведен чернилами почерк, который она не знала: «Тома и Сергей. Ленинград. 1968. Навеки».
– Сергей… – прошептала Ирина. – Но моего дедушку звали Александр.
Тамара тяжело опустилась на стул.
– Сергей был твоим настоящим дедом, – сказала она, глядя в пустоту. – Мы любили друг друга. Он был музыкантом, приехал с оркестром на гастроли в Ленинград, где я тогда жила. Мы встретились, и.… это была любовь с первого взгляда. Безумная, яркая. Он уехал, мы писали друг другу письма. Он обещал вернуться и забрать меня. А потом… пришло письмо от его матери. Он погиб. Автокатастрофа.
Ирина смотрела на фотографию, на счастливые лица, и сердце её сжималось от боли.
– А этот крестик? – спросила она, касаясь почерневшего металла.
– Это его, – голос Тамары дрогнул. – Он подарил его мне на прощание. Сказал: «Пусть он хранит тебя, пока мы не встретимся вновь». А через два месяца после того, как я узнала о его гибели, я поняла, что жду ребёнка.
В комнате повисла оглушительная тишина.
– Ты… ты имеешь в виду… – Ирина не могла вымолвить слово.
– Да, – тихо сказала Валентина, первая нарушив молчание. – Александр Иванович, человек, которого ты называла дедом, не был моим биологическим отцом. Он женился на маме, когда мне был год. Он спас нас от позора. Он дал мне свою фамилию. Он был добрым человеком. И я любила его как отца.
– И он… он знал? – спросила Ирина, чувствуя, как мир рушится и складывается заново.
– Знал, – ответила Тамара. – И принял нас. Он любил меня. А Антонина… она была единственной подругой, которая знала всю правду. Она помогала мне пережить то время. Именно тогда, в отчаянии, после потери Сергея и с мыслями о том, как растить ребёнка одну, она привела меня в тот собор. Не я её, а она меня. Мы поддерживали друг друга. А потом, годы спустя, история повторилась, но уже с ней и её потерей. Мы были друг для друга спасательным кругом.
Ирина смотрела на крестик в своей ладони. Он был холодным и невероятно тяжёлым. Он вобрал в себя всю боль первой любви, всю горечь утраты и всю силу жертвенной любви другого человека – Александра.
– Почему вы не сказали мне? – спросила она, и в её голосе не было упрёка, только бесконечная усталость.
– Чтобы не омрачить твою память о деде Саше, – ответила Валентина. – Он был настоящим отцом. И чтобы… чтобы не нести этот груз на тебя. Прошлое – оно такое тёмное, Ирочка.
– Нет, – твёрдо сказала Ирина, сжимая в кулаке крестик Сергея. – Оно не тёмное. Оно… светлое. Потому что оно о любви. О настоящей, жертвенной любви. И о том, что наша семья держится не на крови, а на этой любви.
Она подошла к бабушке, взяла её морщинистую руку и вложила в неё крестик.
– Он должен остаться у тебя. А я.… я теперь знаю, что у меня не один, а два деда. Один – который подарил маме детство, а другой… который подарил ей жизнь. И часть его – во мне.
Тамара сжала крестик, и по её лицу впервые за много лет потекли слёзы. Не слёзы боли, а слёзы облегчения.
В этот момент зазвонил телефон. Это была Антонина.
– Ну что, крестница, – послышался её весёлый голос в трубке, – не пора ли нам с тобой съездить в Москву? Осмотреть собор уже взрослыми глазами? Мне кажется, тебе есть о чём там помолиться.
Ирина улыбнулась, глядя на плачущую бабушку и на свою потрясённую, но освобождённую мать.
– Да, крёстная. Мне есть о чём. Очень есть. Поедем.
Поездка в Москву с крёстной Антониной висела в воздухе сладким, но тревожным обещанием. Ирина ещё не успела переварить открывшуюся правду о своём настоящем деде Сергее, как жизнь подбросила новую загадку.
Она сидела на кухне, разглядывая потёртый крестик Сергея. Бабушка Тамара, казалось, после исповеди помолодела душой, но в её глазах теперь читалась какая-то новая, тревожная оживлённость.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.