Ирина Первушина – Третья дорога (страница 14)

Последний зимний месяц выдался морозным и бесснежным. Князь почти ежедневно выезжал из замка. Иногда отправлялся в многодневные поездки по всей провинции, иногда принимал участие в больших затяжных охотах на крупного зверя. За спиной грэда всегда держался неизменный, уже очень хорошо знакомый всей округе, охранник. В зимнем охотничьем костюме, круглой лисьей шапке с длинным хвостом на бритой голове, с небольшой окладистой черной бородой и усами он казался плотью от плоти тардийских лесов и гор.

***

В тот день солнце впервые начало греть почти по-весеннему. Князь Тирдэг Драммонд и Мердок ехали вдвоем верхом прочь из замка по еще зимнему лесу. Кони фыркали от легкого морозца, стук их копыт далеко разносился по пустынным окрестностям. Всадников сопровождали только радостные птичьи трели.

Все шло, как всегда. Широко проторенная и хорошо известная дорога никаких неожиданностей не предполагала. Князь неспешно ехал первым. Вдруг Мердок тихо и коротко присвистнул, подавая сигнал опасности. Тирдэг остановил коня и махнул рукой, посылая охранника на разведку. Тот выехал вперед и осторожно двинулся к большому скальному кряжу, который возвышался справа от дороги. Оглянулся на князя, свистом сообщая о том, что опасность может скрываться за скалой. Тирдэг жестом направил его дальше вперед, а сам приготовил пистолеты.

Едва Мердок завернул за угол и скрылся из пределов видимости хозяина, одновременно произошли два события.

На телохранителя грэда откуда-то сверху скалы рухнула тяжелая сеть, вместе с тремя державшими ее людьми, а где-то позади него раздался свист, вскрик и шум падающего тела.

1.11

– Как он?

– Все так же. Сейчас затих, вроде как спит. Но, думаю, ненадолго. И что станем делать дальше?

– Дальше тянуть нельзя. Нужно решать окончательно. Иначе он может погибнуть. Приглядывай за ним. Сообщи, как только проснется.

– Понял. Будет сделано.

Один из охотников пригнулся и вышел через низкую дверь. Другой остался в комнате. Минуту он помедлил, затем взял факел, откинул крышку погреба и спустился вниз.

***

– Когда эту дыру найдут мои люди, ты будешь очень долго умолять меня о смерти. Они уже сейчас прочесывают лес частым гребнем и скоро будут здесь. У тебя есть последний шанс избежать мучений. Развяжи меня немедленно!

Разбойник присел на корточки напротив связанного по рукам и ногам, Тирдэга и, слегка прищурившись, заметил:

– В одном вы, ваше сиятельство, правы: я действительно сейчас говорю с вами в последний раз. А искать вас, так уж никто не ищет. Все дело в том, что позавчера на дорогу, по которой вы соизволили поехать вместе с охранником, сошла снежная лавина. Там сейчас на два дня пути сугробы выше сосен. И поскольку вы не вернулись из леса, вас посчитали погибшим. Я только что заезжал в замок. И знаете, что там видел? Черные флаги на башнях. Так что, мы можем преспокойно жить и держать вас в этой сторожке хоть год. Искать вас никто никогда уж не будет.

Сняв с пояса флягу, разбойник сделал несколько больших глотков. Тирдэг закрыл глаза и пожалел, что не может заткнуть себе уши, чтобы не слышать до безумия манящие звуки. Он не ел и не пил уже третий день.

Наглец потряс над ним вожделенной флягой, затем снова заговорил:

– Вот именно потому я и сказал, что разговор у нас последний. Что вы решили, ваше сиятельство? Дальше тянуть нельзя. Генерал отказывается от воды и пищи без вашего приказа. Он будто обезумел. Чуть не откусил ребятам пальцы, когда те попытались снять с него ошейник-то. Ничего не слушает, не говорит да из последних сил рвется вас спасать. Нам приходится его связывать. Но долго так продолжаться не может. Решайте сейчас: освободите его или умрите сами.

Тирдэг молчал.

– Даю последний час на размышление, – предупредил чернолицый громила, мрачнея. – Я не убил вас сразу, еще там в лесу, только потому, что не знаю на то волю генерала. Может вы нужны ему зачем-то. Но если будете упорствовать и дальше, то мне придется выбирать между его жизнью и вашей. И уж будьте покойны, я сделаю правильный выбор. Смерть хозяина-то всегда освобождает раба. Я просто покажу ему ваш труп. Уверен, что это поможет.

Несколько раз сглотнув, Тирдэг открыл глаза и, наступив на горло собственной гордости, попросил:

– Воды. Дай мне воды. А потом отведи к нему. Я освобожу его. Но не жди чуда. Он слишком долго прожил рабом. Князя Ньетто и генерала Кордии больше нет. Мердок никогда не станет прежним: не сможет править и вести армию в бой. Он теперь способен только подчиняться и вилять хвостом за миску похлебки. Подумай, нужен ли он тебе таким? Не захочешь ли пристрелить, чтоб не мучился? Стоит ли ради такого рисковать собственной жизнью?

***

Охотник поменялся в лице, но ничего не ответил. Он молча приложил к губам мрачного князя флягу и дал тому вволю напиться. Затем ослабил путы на его ногах и помог выбраться из погреба. Вскоре они оказались во второй комнатке лесной избушки. Почти половину пространства здесь занимала деревянная кровать. К ней в полусидячем положении был крепко привязан цепью спеленатый плащами, как младенец, Хавьер.

Лицо его посерело и осунулось. Глаза впали, пересохшие белые губы потрескались, но плотно сжимались. Невидящим взглядом Хавьер смотрел куда-то вверх и ни на минуту не оставлял уже слабых и совершенно бесполезных попыток вырваться из крепко удерживающего его мягкого кокона.

На звук шагов охранник грэда повернул голову, увидел вошедших и забился гораздо сильнее.

Охотник встал позади Драммонда и приложил ему кинжал к горлу, угрожающе шепнув на ухо:

– Одно лишнее слово, и вы отправитесь к праотцам.

Увидевший это Хавьер задергался с такой силой, что кровать под ним стала трещать и раскачиваться.

– Мердок…

Не прекращая безумных порывов прийти князю на помощь, тот с трудом разлепил сухие губы и прошептал:

– Да, мой грэд…

– Замри, Мердок. Я отменяю свое желание охранять меня. Замри и попей воды. Прикажи напоить его.

Но находившиеся в комнате охотники не нуждались в приказах. Как только Хавьер затих и приоткрыл рот, его губ тут же коснулась полная чашка. Несколько больших жадных глотков мгновенно осушили ее.

– Пей еще. Не останавливайся, – скомандовал князь.

Охотники подносили и подносили Хавьеру живительную влагу. Наконец он стал цедить воду сквозь зубы, проливая большую часть на себя.

– Довольно, Мердок. Перестань пить. Теперь слушай меня внимательно.

Тот повернул голову к Драммонду и замер. Охотники отошли от кровати. Главный из них чуть сильнее надавил кинжалом князю на шею.

– Слушай меня, Мердок. Я, твой хозяин Тирдэг Драммонд, желаю снять заклятие и отпустить тебя на волю. Отныне ты не обязан исполнять ничьи желания. Ты принадлежишь только себе. Ты свободен.

В избушке стало совсем тихо. Никто не двигался. Наконец Хавьер закрыл глаза и чуть слышно прохрипел:

– Уведи его… Под замок… И развяжите… Меня…

У главного охотника, который все это время тревожно вглядывался в лицо Хавьера, блеснули глаза. Он быстро убрал кинжал и спешно спустил пленника обратно в погреб. Когда охотник вернулся в комнату, Хавьер уже свободно сидел на кровати и задумчиво крутил в руках снятый ошейник.

– Ваша милость…

Норрьего медленно поднял голову и посмотрел на вошедшего. Охотник тут же жадно поймал взгляд Хавьера и, со вздохом облегчения, опустился перед ним на колени. Глаза на изможденном лице генерала были ужасно усталыми, но, как и когда-то давным-давно, ясными и волевыми. От недавнего ледяного безумия в них не осталось и следа.

Хавьер заговорил медленно, тихо и хрипло. Так, будто каждое слово стоило ему года жизни:

– Поднимись, Лэло… По душам с тобой… Мы… Поговорим чуть… Позже… А сейчас сядь… И… Доложи обстановку… На текущий момент… Какие силы… В нашем… Распоряжении?.. Ищут ли князя?.. И как скоро… Могут нас найти?..

– Ваша милость! – радостно воскликнул верный хранитель. – Насчет поисков грэда можно не беспокоиться. Еще позавчера днем, после того как мы захватили вас в плен, я устроил так, что на то место у скалы сошла лавина. Вас вместе с грэдом все уж там и похоронили. В замке Тарда подняли черные флаги. Я сам сегодня видел. Так что погони не будет. Мы можем спокойно жить здесь хоть до лета. Припасов хватит. А что касаемо ресурсов, так здесь со мной еще трое готовых служить вам верой и правдой охотников. Мы все верхом. Ваши с князем кони тоже тут. В хижине есть схрон: пистолеты, пули, порох, шпаги. Ваше оружие на столе. Там же все то, что нашлось при грэде: пистолеты, меч, кошелек с золотом да какие-то бумаги с безделушками.

– Похоронили… Чудно…

Хавьер медленно встал с кровати, подсел напротив Лэло за стол и положил ошейник поверх сумки, полной монет, продолжая через силу хрипло выдыхать слова:

– В таком случае… Спешить нет… Большой необходимости… Мы вполне можем… Позволить себе… Пару дней… На отдых… И планирование… Как тебе удалось… Убедить его… Освободить меня?..

– Ваша милость, мне кажется, он пошел на это только потому, что считал вас безнадежно сломленным человеком. Он уверен в том, что вы больше не сможете жить без его приказов. Князь отказывался говорить со мной все эти три дня. Но голод не тетка, а жажда не жена. Нынче я сказал ему, что вы так долго не протяните, и предложил выбрать: или он вас отпускает, или я показываю вам его труп. И он согласился, но предупредил, что вы уж не тот, что прежде.