Ирина Перовская – Я или она? (страница 8)

– Всего, дорогая. Я уверен, тебе понравится.

– Что именно понравится? – не унималась она.

– Ты слишком нетерпелива, – с укором покачал он головой. – Это плохо, и ты будешь наказана. Хотя нет, пожалуй, для первого раза достаточно будет предупреждения.

– Я что, попала в рабство? – недовольно спросила она.

От ее вопроса Фил вздрогнул и вдруг… Заговорил – быстро, резко и отрывисто.

Его речь одновременно была полна объяснений, обвинений и оправданий. Глаза Фила лихорадочно блестели, а его руки нервно сжимали ее пальцы. Яне стало больно, но она не пыталась вырваться. В его словах звучало столько самых разных эмоций, что она была потрясена. Она не ожидала увидеть Фила таким. Куда делись его властность и напор? Теперь перед ней стоял мужчина, который умолял:

– Ну что ты? Это я твой раб. А ты – моя госпожа. Ты моя леди в красном! – воскликнул он и тут же понизил голос и почти прошептал: – Я так долго искал тебя. Так долго… Уже не надеялся…

Яна испуганно молчала, а его голос стал высоким и укоряющим:

– Но это твоя вина! Ты спряталась! А может, ты просто затаилась на время? – И снова мольба: – Скажи, что это не так. Скажи, что ты согласна. Ты ведь не откажешь мне, правда? Конечно же нет! Пообещай, и ты не пожалеешь. Сделай это! Сейчас!

– Да что я должна сделать? – воскликнула Яна, не в силах больше выносить потрясение от его слов и сдерживать собственные эмоции.

– Рисуй! – чуть ли не со слезами выкрикнул он в ответ.

– Рисовать? Я? – удивилась она и выдернула свои руки из его ладоней. – Да я уже сто лет не рисовала! Ты о чем?

Фил внезапно изменился. В его взгляде и голосе больше не было мольбы, теперь он снова стал прежним – уверенным, решительным, властным. Его голос стал жестким, а взгляд – холодным.

– Ну как же! Я знаю, что ты рисовала буквально месяц назад, – произнес он с сарказмом.

Яна глубоко вздохнула. «Вон оно что!» Теперь ей всё стало ясно: ее приняли за кого-то другого. Фил ошибся. Вот в чем дело. Вот почему его слова и поведение выглядят такими странными. А она-то, глупая, испугалась до дрожи. От такого понимания Яне стало легко и весело. В голове мгновенно возникли приятные мысли: теперь она сможет уехать домой, и этот странный вечер закончится. «Больше никогда и ни за что не буду так легкомысленно себя вести с незнакомыми мужчинами», – мысленно поклялась она и уже уверенно обратилась к Филу:

– Ты меня с кем-то путаешь, Фил, – улыбнулась она. – Честное слово, я с детства не брала в руки краски и не рисовала.

– Не-е-ет! – протянул он. – Не лги мне! А помада?

– Какая помада? – удивилась Яна.

– Алая, как твое платье, – его рука нежно коснулась ее тела, очертив талию и бедра, затем поднялся выше, задержалась на груди и остановилась у губ. Он мягко провел пальцем по ее губам и вкрадчиво спросил: – Ты ведь любишь красный цвет, верно? И ты рисовала помадой на зеркале. Или я ошибаюсь? Отвечай! – его голос внезапно стал жестким, а пальцы сжались, словно ледяные тиски.

Фил приподнял ее подбородок и пристально посмотрел ей в глаза, словно хотел заглянуть в самые глубины ее сознания и не дать отвести взгляд или солгать. Его гипнотический взгляд заставлял вспомнить все события, произошедшие месяц назад, до мельчайших подробностей.

И Яна вспомнила…

Размышления Фила за месяц до встречи с Яной

У каждого бывают неудачные дни, но для мужчин невезения особенно тяжелы. Когда и рыба не клюет, и ружье дает осечку, и вообще всё идет не так, как хотелось, сплошные «не». Полоса неудач. С кем не бывает.

Фил, как опытный психолог, это отлично понимал. Да, читать мысли и чувства других людей он умел. А когда у самого что-то шло не по плану, относился к этому философски: разве он не сможет разобраться со своими заморочками? Обычно Фил на своих проблемах не зацикливался, считал это нецелесообразным и недостойным специалиста его уровня. Силой воли он всегда мог убедить себя, что у него всё в порядке, и не просто хорошо, а отлично! Так-то оно так, но в тот вечер и у него всё пошло наперекосяк.

Даже кофе не получился – он убежал в самый неподходящий момент, когда Фил отвлекся всего на мгновение, чтобы ответить на телефонный звонок. Пришлось вылить остатки кофе и варить новую порцию. Но настроение уже было испорчено.

Кроме того, еще и трубка упорно не желала раскуриваться – похоже, табак отсырел. Подобное случалось крайне редко, но на этот раз так и вышло. Целую неделю лил дождь, пропитав влагой воздух, даже в доме стало сыро. Фил, вероятно, неплотно закрыл коробку с табаком, что и привело к такому результату. Казалось бы, пустяк, не заслуживающий внимания, но… Неожиданно возникло легкое раздражение, грозившее перерасти в нечто большее – гнев.

А тут еще Яна творит, вернее, вытворяет… Затаилась и никак себя не проявляет. В дурочку играет? Так и хочется схватить ее за точеные плечи и встряхнуть, как следует. Выбить из нее дурь.

Когда проблемы накапливаются одновременно сразу в нескольких сферах, может показаться, что жизнь пошла под откос. Порой достаточно всего одной неудачи, для того чтобы возникли злость, тревога, разочарование и, как следствие, появляется неуверенность в себе. Вслед за этим цепляется следующая ошибка, за ней другая, и так далее – как эффект домино.

Фил не раз рассказывал своим пациентам о похожих ситуациях и объяснял им возможные причины подобных каскадов проблем. Обычно он делал это отстраненно, не принимая чужие заботы близко к сердцу. Он привык к жалобам на жизнь и никак на них не реагировал. Фил просто слушал. Это могли быть невезения в отношениях с партнером, проблемы со здоровьем, неудачи на работе, финансовые трудности. Выслушав, Фил давал разумные советы и объяснения. Иногда, если пациент попадался образованный, Фил мог даже связать его проблемы с кармической связью между поступками и их последствиями: последующими удачами или провалами.

Психология… Какое же это бездонное и широкое поле для исследования, и как виртуозно она позволяет, при должном подходе, выворачивать события в свою выгоду! А уж Фил-то свою выгоду никогда не упускал, нет! Но вот парадокс: одно дело – ловко лечить чужие души, и совсем другое – пытаться врачевать собственную, трещащую по швам.

Он вспомнил это проклятое латинское: «Врач, исцели самого себя» – и горько усмехнулся. «Вот до чего докатился, – пронеслось в голове. – Я, великий Фил, уже не справляюсь. Мне, оказывается, самому нужен… врач. Ха! Может, стоит, наконец, изменить свои мысли, чтобы хоть как-то перекроить психологию восприятия везения? Мысли – это же инструмент, мать его, который может работать на тебя, или, как сейчас, беспощадно против. Ну что ж, пришло время. Похоже, мне, психологу с большой буквы, следует научиться выстраивать… ожидание положительных событий».

Мысль о том, что он, такой уверенный и невозмутимый психолог, может быть в чем-то уязвимым, вызывала не просто дискомфорт – она бесила. Она не оставляла его, словно надоедливый сверлящий до мозга костей звук неисправной бормашины, работающей без всякого наркоза. И это раздражало. Откуда ни возьмись вдруг появилось это мерзкое желание копаться в своих чувствах, анализировать каждое произнесенное слово и даже, о ужас, критиковать собственные поступки. А всё потому, что Фил неожиданно почувствовал… неуверенность.

Это ощущение было похоже на то, как если бы он плыл по морю, стоя на носу крошечной яхты. Яхта качалась, и он то поднимался вверх, то опускался вниз. Сердце замирало, а ноги дрожали от неустойчивости. Хорошо хоть не тошнило, и на том спасибо! Филу даже на миг показалось, что он взмыл в воздух, рухнул вниз и, выпустив из рук штурвал и потеряв всякое управление, теперь беспомощно болтается на этом утлом суденышке по бурным, насмешливым волнам. Вот до чего довела его хваленая визуализация!

Его охватило беспокойство, что он где-то допустил ошибку. Но ведь это невозможно! Никакой ошибки быть не должно. Он почти убедил себя, что всё в порядке, но внутри, в душе всё равно почему-то оставалась тревога. Хм, в душе… А есть ли она у него? Куда скрыться от сомнений и проснувшейся интуиции, которая подсказывает, что что-то пошло не так? И откуда эти внезапные размышления о себе… С чего вдруг? Мысли лихорадочно роились в голове, задавая вопросы и требуя ответов. Ну что ж, придется разобраться до конца, раз уж накатило…

Он сидел в кресле, наслаждался ароматным кофе, курил трубку и думал, думал, думал…

Да, скоро ему исполнится пятьдесят. «Уже» или «еще» пятьдесят? Он уже не молод или еще не стар? Всё зависит от того, как расставить приоритеты. За плечами опыт, он как рюкзак за спиной, который не спрячешь и не скинешь. Он всегда на виду.

Иногда Филу казалось, что этот виртуальный рюкзак совсем легкий и он почти не чувствовал его веса. В такие моменты своей счастливой слепоты он и сам становился словно легче и ощущал радость и беззаботность. Это настроение отражалось на его поведении, поступках, словах, а также в его отношениях с женщинами.

Но порой этот рюкзак становился невыносимо тяжелым и громоздким, как у альпиниста или заядлого путешественника. В нем имелось всё: палатка, спальный мешок, смена белья, консервы и… да, перечислять можно долго. Безусловно, всё это было жизненно необходимым, но нести такой груз было крайне трудно…