Ирина Перовская – Я или она? (страница 7)

Когда они вошли в дом, хозяин включил свет, и множество небольших светильников, расположенных на стенах и в углах, осветили помещение, одновременно скрывая и подчеркивая его необычность. Яна огляделась.

Они оказались в просторном холле или гостиной со стенами, выложенными камнем. Это мрачное помещение было высоким, в два этажа, и где-то под потолком виднелась массивная хрустальная люстра на черном кованном каркасе. Тяжелые темные шторы плотно закрывали окна. У одной стены стоял черный металлический книжный шкаф, у другой – камин, над которым висело мутное зеркало в тяжелой раме. Неподалеку виднелся какой-то музыкальный инструмент, напоминающий электронное пианино. Рядом – в большом глиняном горшке росла огромная монстера с широкими листьями, причудливо изрезанными странными линиями и дырами. В центре комнаты располагался мягкий белый диван, рядом с ним – пара уютных кресел, а между ними – низкий черный столик, на котором стояли два узких бокала. На полу лежал огромный черный ковер, а посредине ковра стоял мольберт с закрепленным на нем холстом, накрытым тканью.

«Да уж, пошалил дизайнер!» – мысленно усмехнулась Яна.

Она и так уже была достаточно потрясена в этот вечер, поэтому странный и мрачный интерьер дома, в котором единственным светлым пятном был диван, сейчас не вызвал у нее трепета или удивления. Подумаешь! Каждый оформляет своё жилище по-своему. Она почувствовала лишь легкое замешательство, растерянность и немного любопытства – и всё. Страха по-прежнему не было.

Фил не предложил Яне присесть. Продолжая держать ее за руку, он провел ее через холл-гостиную, затем свернул за угол, где оказалась небольшая кухня. Там он достал из холодильника бутылку шампанского и повел Яну обратно в гостиную. Его поведение выглядело необычным и странным: не глядя на нее, он задавал вопросы и сам же отвечал на них, словно пытаясь компенсировать свое долгое молчание:

– Шампанское? О да! Оно позволит ощутить вкус риска, не так ли? Да, пожалуй!

Он открыл шампанское и разлил его по бокалам. Тонкое стекло сразу запотело, пузырьки весело устремились вверх. Фил подошел к Яне и протянул ей бокал. Держа свой в руке, он провел пальцами по его краю и коснулся ими ее губ. Яна ощутила ледяной холод его руки, внутренне напряглась, но даже виду не подала, что удивлена. А Фил пристально посмотрел на нее, словно изучая, и хрипло произнес:

– За нас, леди в красном.

Не отводя взгляда от ее глаз, он медленно выпил свое шампанское.

Тусклый свет от светильников, похожих на канделябры со свечами, позволил Яне разглядеть, как в глазах Фила промелькнула искра, которую она тут же мысленно назвала дьявольской. Что-то в глазах этого черноволосого мужчины пугало, но в то же время необъяснимо манило, влекло, затягивало, как в водоворот. Этому невозможно было сопротивляться, и Яна подчинилась. Она поднесла бокал к губам, но лишь пригубила вино – шампанское оказалось ледяным и от холода у нее заломило зубы.

В этом ночном свидании, было столько таинственного, непривычного ей. Что дальше? Она думала, что по всем правилам сейчас последует поцелуй, как это обычно бывает при романтическом знакомстве мужчины и женщины, и была почти готова к этому неизбежному шагу…

Однако Фил не собирался ее целовать. Она даже мысленно выдохнула с облегчением, а он снова взял ее за руку, подвел к мольберту и резким движением руки сдёрнул с него ткань.

Яна ожидала увидеть что угодно. И была готова к любой картине, даже самой неожиданной, написанной в стиле сюрреализма или экспрессионизма, или, может быть, абстракции. Да пусть даже в стиле ню, чего там! Она не ханжа, и ей были интересны разные направления живописи. Она слышала и читала о таких художниках, как Пабло Пикассо, Сальвадор Дали, Кандинский, Мунк, и понимала, что многие пытаются им подражать и малюют красками на холстах, считая, что если их рисунки похожи на детские, то это уже шедевр. Дилетанты!

В том магазине, где она работала, на стене висела одна картина местного художника, выполненная в стиле, который можно было бы назвать «мазня с претензией». Мужчины-покупатели подолгу задерживались перед ней, разглядывая с умным видом, как будто бы не просто смотрели на брызги краски, а пытались разгадать тайны вселенной. Яна не могла удержаться от смеха, наблюдая за их попытками выглядеть знатоками живописи. Мазня она и есть мазня. Лично ей больше нравились художники-импрессионисты, которые умели передать атмосферу момента. Но, как говорится, на вкус и цвет…

Все вокруг стремятся следовать тенденциям времени и выбирают себе вещи, руководствуясь не столько личными предпочтениями, сколько модой. Фил, например, выглядит так, будто только что вышел из художественной галереи, где ему предложили «что-то экстравагантное». Ему, пожалуй, подошло бы что-то в стиле магии или сюрреализма. Поэтому Яна была настроена увидеть сейчас нечто подобное.

Но, увы, реальность оказалась далека от ее ожиданий.

На полотне ничего не было изображено. Оно оказалось чистым и нетронутым. Холст, натянутый на подрамник, выглядел так, будто его приготовили для работы, осталось только взять в руки кисть и начать рисовать. Он словно призывал ее: «Вперед!» Яна почувствовала легкое покалывание в правой руке и невольно потерла ладони. Фил заметил это движение и довольно кивнул, затем спросил:

– Ну?

– Что «ну»? – удивилась Яна, не понимая, чего он от нее хочет.

– Нравится?

– А что мне может нравиться, если я ничего не вижу? – дерзко ответила Яна и тут же немного смутилась, заметив неодобрение в глазах Фила. Он даже покачал головой и цокнул языком.

Однако Яна не испытывала чувства вины. С чего бы ей быть виноватой? Ну хорошо, она сейчас у него в гостях и, конечно, согласна вести себя вежливо, но зачем же выставлять ее дурой? Он привез ее к себе, угостил шампанским и вдруг показывает чистый холст. А вдруг он сумасшедший? Может, уже пора начать его бояться?

Но страха по-прежнему не было, зато появилась злость. Да, Яна начинала злиться, потому что не понимала, как вести себя с этим странным мужчиной. А когда она чего-то не понимала, это ее раздражало и выводило из себя. Ну просто выбешивало!

Фил же продолжал держать себя необычно и задавать не менее странные вопросы.

– Ты готова рисковать? – спросил он.

– Послушай, я, может, и опрометчиво поступила, согласившись танцевать с тобой в кафе и еще приехав сюда, но это не дает тебе права вести себя недостойно! – сказала она с вызовом и негодованием в голосе. – И вообще, отвези меня обратно, я хочу домой.

– Ну что ты, дорогая. Разве я тебя чем-то обидел?

– Нет, но…

– Тогда не стоит нервничать, хотя, возможно, в гневе ты как раз и сильна.

Увидев, что Яна хочет возразить, он предостерегающе выставил перед собой руку. Улыбка исчезла с его лица, взгляд стал серьезным. Но Яну было уже не остановить, она вспыхнула:

– Прекрати говорить загадками и играть со мной в игры, правил которых я не знаю.

– А что вдруг тебя так напрягает? – искренне удивился Фил.

– Хочу понять, чего ты от меня хочешь.

– Послушания, подчинения, покорности, – произнес он и, шагнув к ней, встал рядом. Одной рукой он обнял ее и притянул к себе, подбородком указывая на холст: – Перед тобой дверь, ты откроешь ее и пойдешь туда, куда я скажу.

Яна вздрогнула от его слов и попыталась отстраниться, но он удержал ее, развернул лицом к себе, хищно улыбнулся и добавил:

– Не бойся, я буду рядом. Я всё время буду рядом и смогу тебя удержать на краю, когда понадобится.

«Он точно сумасшедший, – с ужасом подумала Яна, глядя в его черные глаза, горящие безумным блеском. – О какой двери он говорит, когда перед нами просто мольберт и чистый холст? Господи, во что я вляпалась? Нужно срочно бежать отсюда, но как?»

Ей пришло в голову, что с сумасшедшими нельзя спорить, им нужно уступать и соглашаться. «Ну что ж, ладно, постараюсь», – вздохнула она и попыталась взять себя в руки, сделав вид, что согласна с ним. Выдавила из себя улыбку и произнесла:

– Уже поздно, давай поговорим обо всем завтра, а сегодня мне уже пора домой. Вызови, пожалуйста, такси, и я…

Она не смогла договорить, потому что слова сами собой застряли у нее в горле: Фил вдруг запрокинул голову и громко рассмеялся. Хотя нет, это был не смех, а настоящий демонический хохот. Звук его смеха заполнил всю гостиную, отразился от потолка и обрушился на Яну с такой силой, что она словно приросла к полу. А Фил, продолжая смеяться, сжимал ее плечи своими сильными пальцами. Казалось, что холод его рук проникает прямо в душу. И вот тогда Яне стало по-настоящему страшно.

Когда он наконец прекратил смеяться, его хватка ослабла. Он провел руками по ее плечам, взял за ладони и, слегка наклонившись, поднес их к губам. Неторопливо целуя каждый палец, он смотрел на Яну поверх рук, не отрывая взгляда от ее глаз. Яна ошеломленно молчала, а по ее спине медленно скатывалась капля ледяного пота, как будто это было то самое шампанское, которое она недавно пила. «Только не дрожать!» – уговаривала она себя, надеясь, что всё скоро закончится. Словно услышав ее, Фил отпустил ее руки, выпрямился и сказал:

– Нет, не поздно. Сейчас самое время. И это только начало.

– Начало чего? – еле слышно прошептала она.

Его улыбка стала еще более загадочной: