Ирина Перовская – Я или она? (страница 5)

– Издеваетесь? – попыталась возмутиться она.

– Нисколько. Я просто цитирую слова из песни, которая сейчас звучит.

– А… – протянула Яна, не зная, что умного сказать. Она недостаточно хорошо знала английский и никогда не задумывалась, о чем же поется в этой известной песне, которая ей так нравилась. Просто нравилась, волновала и всё. А он, оказывается, знает текст, ну надо же…

– Вам ведь очень хотелось потанцевать, не правда ли? – продолжил незнакомец, пристально глядя на нее своими черными глазами.

Яна стыдливо кивнула.

– И сейчас хотите? – он улыбнулся скупой улыбкой.

– Да, – ответила Яна, находясь словно под гипнозом и не отводя взгляда от черных глаз мужчины.

– Позвольте пригласить вас на этот танец? – вкрадчиво спросил он.

– Да, но… Песня почти закончилась, и вообще… Я здесь не одна…

– Разве это проблема? Легко заставить ее зазвучать для нас снова.

Он сделал акцент на словах «для нас», и Яне почему-то было приятно это слышать.

А незнакомец продолжил тоном человека, который уже всё решил и даже получил согласие:

– Идите к своим друзьям, а я скоро подойду и приглашу вас. Вы же не откажете?

Яна растерянно улыбнулась, покачала головой, но тут же спохватилась, кивнула и, ощущая себя словно во сне, направилась в зал кафе. Там она села за стол, схватила бокал с минералкой и с жадностью осушила его до дна. Гоша в ее сторону даже не повернул головы. А она то краснела, то бледнела, закусывала губу и даже попыталась что-то ему сказать, но удержалась. Сердце бешено колотилось, а кончики пальцев покалывало от напряжения и обиды на него.

«Отлично он себя ведет, ничего не скажешь, – подумала она. – Ладно, злая девочка Яна сейчас тебе покажет, каково это – игнорировать!» И была уверена в своей правоте, и злилась не просто так, потому что нет ничего страшнее отвергнутой женщины, а Яна ощущала себя сейчас именно такой.

Через некоторое время песня стихла и вдруг… зазвучала снова. К их столику, как и было обещано, подошел черноволосый незнакомец. Он учтиво поклонился всем сразу, но обратился конкретно к Гоше:

– Разрешите пригласить вашу спутницу на танец?

Ох, как же Гоша растерялся от такой просьбы! Яна это сразу заметила. Но быстро взял себя в руки. Он ухмыльнулся, мельком взглянул на сжавшуюся на стуле Яну и, с вызовом глядя на мужчину, лениво ответил:

– Она не хочет с тобой танцевать.

Яна готова была взорваться от гнева, она ведь уже почти привстала со стула, собираясь протянуть руку этому мужчине и идти с ним танцевать, и вдруг вот так? А он, оказывается, собственник. «Моё!» – всем своим видом демонстрировал Гошка. Одумался? А не поздно ли? Ой, что сейчас будет? Она вопросительно взглянула на стоявшего у столика мужчину и замерла от напряжения. Незнакомец с улыбкой кивнул:

– Давайте спросим у дамы. Желание женщины – закон для мужчины, не так ли? – спокойно сказал он, глядя на Яну пронизывающим взглядом.

Яна, сама того не ожидая, решительно встала и тихо произнесла:

– Я согласна.

Она протянула руку незнакомцу, а тот одобрительно сверкнул глазами, крепко взял ее за руку и повёл в ту часть зала, где была видна танцевальная площадка. Свет тут же стал приглушённым, а музыка, наоборот, зазвучала громче, создавая романтическую атмосферу. На танцпол потянулись другие пары, желающие потанцевать, и Яна вдруг перестала беспокоиться о том, что о ней подумают Вовка и Тоня, и как вообще отреагирует на ее выходку Гоша. «Сам виноват, – подумала она, – нужно было первым приглашать, а теперь сиди и завидуй!». И, улыбаясь, повернулась к мужчине. Он ободряюще кивнул, уверенно переместил ее руку себе на грудь, обнял другой рукой, осторожно прижал Яну к себе и медленно повёл в танце.

Яне показалось, что вокруг нее сгустился туман, или что она спит, или что оказалась на необитаемом острове – не имело значения. Реальность растворилась. Она никого и ничего не замечала вокруг, настолько все ее чувства были сосредоточены только на этом незнакомом мужчине, а ее взгляд был прикован к его глазам.

Ее уже не пугал таинственный блеск его темных глаз, и даже его руки, показавшиеся вначале холодными, теперь стали нестерпимо горячими. Они обжигали ее тело, она это чувствовала даже сквозь платье. А когда его рука скользнула по ее спине и опустилась ниже, Яна перехватила его вопросительный взгляд и замерла от волнения. Внезапно она ощутила, что страха больше нет. С кокетливой улыбкой, смело, с вызовом и одновременно доверительно, она произнесла:

– На мне нет белья!

Мужчина удивлённо изогнул бровь, одобрительно кивнул и развернул Яну так, что она оказалась скрыта от взгляда Гоши, сидящего за соседним столиком. Затем, не отрывая взгляда от ее глаз, он осторожно, словно исследователь, провел рукой по ее спине, от шеи до самых ног, и довольно улыбнулся.

Нежные прикосновения рук этого странного мужчины заставили Яну вздрогнуть. По спине пробежала холодная волна – было ли это желание или страх? Крис де Бург продолжал свою песню, и его голос проникал в самую глубину ее души. Незнакомец, сохраняя полное спокойствие, наклонился к ней и тихо прошептал на ухо:

– Здесь только ты и я. – Он прижимал ее к себе всё теснее. – Как много людей мечтают быть рядом с тобой…

– Но… – удивленно пролепетала она, пытаясь отстраниться.

– Это всего лишь слова из песни, дорогая, – серьезно сказал он, не отпуская ее и не отводя взгляда.

Яна почувствовала, как проваливается в омут его глаз. Она ощущала себя беспомощной и одновременно невероятно сексуальной и привлекательной. «Как много людей мечтают быть рядом со мной», – эти слова незнакомца звучали в ее голове, словно радостные колокольчики. Тревога и дикий восторг боролись в ее душе, и ей вдруг захотелось тут же бросить всё на свете и последовать за этим мужчиной, куда бы он ни позвал. Это странное, но непреодолимое желание захватило ее. И, словно прочитав ее мысли, мужчина отвел глаза и, почти касаясь губами ее уха, прошептал:

– Терпение, и всё будет так, как ты хочешь.

Песня закончилась, и они остановились, всё еще продолжая обнимать друг друга. Но Яна почувствовала, как волшебство танца понемногу исчезает. Когда незнакомец отстранился, отвел ее к столику и в знак благодарности склонился к ее руке с поцелуем, то чары окончательно рассеялись. С невозмутимым видом мужчина кивнул покрасневшему Гоше, развернулся и ушел, а Яна осталась стоять, растерянно глядя на своего парня.

Она не знала, что ей теперь делать, как себя вести? Присесть к столу и сделать вид, что ничего необычного не произошло, или… Она словно очнулась, вынырнула из тумана и вернулась в реальность, подумав: но как же «не произошло»? Еще как произошло! И испугалась от такого понимания.

От Гоши исходил такой поток злости, что Яна буквально ощутила ее кожей. Казалось, он вот-вот превратится в разъярённого быка, готового пустить в ход рога. А еще ей показалось, что он сейчас ее ударит. Она смотрела на его нервно сжимающуюся в кулак руку и понимала, что это неизбежно. И отказывалась верить в то, что это вообще возможно. Да, Гошку нельзя было назвать воплощением ангельской кротости, его можно было сравнить с ежом – колючий снаружи, и не более. Но он никогда не поднимал на нее руку, нет! Он за год даже пальцем ее не тронул! Он мог быть высокомерным, как павлин, и наглым, как уличный кот, но в общении – легким и редко злился. А сейчас перед ней сидел совершенно другой человек, будто его подменили.

«Зверь», – подумала она и даже не попыталась убежать или увернуться. Зачем притворяться невинной овечкой, когда сама же подлила масла в огонь? Своим поведением спровоцировала парня, разбудила в нем это животное. Теперь удивляться нечему. «Получи по заслугам, глупая девочка Яна, будешь знать, как вести себя впредь».

Все эти мысли пронеслись в ее голове за те мгновения, пока Гоша, словно набирая силу для прыжка, поднимался со стула, приближался и замахивался. От ужаса Яна зажмурилась, чтобы не видеть, как сейчас ее ударят. «Никогда раньше мужчина… никогда…», – успела подумать она и втянула голову в плечи.

Затаив дыхание, она ждала, но…

Время шло, однако удара не последовало. Лишь тяжелое дыхание Гоши и какие-то странные звуки, похожие на сопение или кряхтение, доносились до ее ушей. Яна осторожно приоткрыла один глаз, затем второй. Картина была настолько абсурдной, что хотелось рассмеяться, если бы не страх: Гошка застыл в нелепой позе, наклонившись почти до пола, как будто искал потерянную монетку. Его рука была неестественно вывернута вверх, и тот самый черноволосый незнакомец, появившийся из ниоткуда, крепко держал её. Как он успел так быстро вернуться? Словно играючи, он удерживал Гошу без видимых усилий, всего двумя пальцами, но тот корчился от боли, как червяк на крючке. Мужчина же, с легкой, почти насмешливой улыбкой, смотрел на него и говорил медленно, с назиданием:

– Бить женщин позволено только господину. И то только если эта женщина – его рабыня. Но что-то здесь я не вижу ни господ, ни рабов. Вы будете спорить со мной?

Гоша покраснел и попытался вырваться, но молчал. Незнакомец вдруг перестал улыбаться. Он чуть шевельнул пальцами, и Гоша вскрикнул от боли:

– Нет, нет, – прохрипел он.

– Правильно, – кивнул незнакомец. – Теперь попросите прощения у дамы. Дальнейшее решение за ней.