Ирина Перовская – Я или она? (страница 15)

«Вот это да, – словно эхо в пустой бочке пронеслось в голове у Яны. – Господи, ну и денек. Уже и мне мерещится всякая чертовщина». Голова вдруг взбунтовалась, закружилась, заныла, как старый зуб. Повернувшись к подруге, Яна решила, что это всё от сигаретного дыма. «Ну конечно! Эта глупая девчонка продолжает курить, вон уже вторую сигарету начала, дымит как паровоз, дурында».

– Катька, ну-ка прекрати! – голос Яны прозвучал резко, как удар хлыста. – Тебе это совсем не идет, – она требовательно протянула руку: – Давай сюда свою сигарету.

Ни Яна, ни Лена никогда раньше так к подруге не обращались. «Катька»? Да это же звучало как ругательство! Причем между собой они могли быть Ленкой и Янкой – это для них было привычно, как старые тапки, выглядело по-дружески, без тени грубости. Но вот свою нежную и романтичную подругу, эту хрупкую барышню, они, не сговариваясь, всегда оберегали от грубых слов и называли исключительно Катюшкой или Катюней. И тут вдруг «Катька»… Мир явно сошел с ума.

Катя давно привыкла к таким ласковым прозвищам, они слились с ней, и она даже не замечала, как ее называют. Но вот так – «Катька» – подруги никогда не говорили. Собственное имя, прозвучавшее чуждо и непривычно, резануло слух, словно осколок льда. Она настолько растерялась, что даже мгновенно протрезвела и поняла: Яна по-настоящему, всерьез рассержена. Катя наморщила лоб, поморгала длинными ресницами, пытаясь найти слова, но поперхнулась дымом и послушно протянула Яне дымящуюся сигарету.

– Мы найдем ей другое применение, – гневно прошипела Яна, выхватила сигарету из ослабевших пальцев подруги и поднесла ее к рисунку, только что появившемуся на зеркале. Морщась от пульсирующей головной боли, она ткнула тлеющим кончиком сигареты в самый центр изображения и вскрикнула: – Гори оно всё огнем!

Катя испуганно отшатнулась: Яна была не просто сердита – она пылала яростью, обжигающей, дикой! Лицо ее побледнело, губы изогнулись в зловещей улыбке, а глаза лихорадочно блестели. Растрепанные волосы выбились из прически и растрепались, придавая ей вид то ли ведьмы, творящей заклятье, то ли сумасшедшей, потерявшей связь с реальностью. Казалось, погруженная в свои мысли, она не замечала никого и ничего вокруг. Но при этом продолжала с неистовой силой давить сигаретой на зеркало, словно перед ней был не эфемерный образ Лоры, а ее живой, реальный враг. Давила и приговаривала:

– На, на, получай!

От ее прикосновений изображение Лоры начало расплываться, таять, стекая вниз алыми потеками, очень похожими на свежую кровь.

Катя замерла, словно каменное изваяние, и, охваченная ужасом, не сводила глаз с подруги, которую никогда прежде такой не видела. Яна манипулировала сигаретой, словно проводила зловещий ритуал или заклинание. Зрелище жуткое и пугающее до отвращения. Катя не боялась вида крови – на работе она видела ее часто и к ней привыкла, но сейчас не могла подавить дрожь. Первобытный страх пронизывал ее до костей, как будто она стала свидетелем древнего темного обряда. Она дрожала, но не могла отвести взгляд от кровавого рисунка на зеркале.

Кусая губы до боли, Катя наблюдала, как подруга расправляется с обидчицей, и чувствовала, как постепенно оживает, а ее сердце начинает биться ровнее, в новом ритме надежды. «Я не одна, за меня есть кому заступиться», – пронеслась спасительная мысль, и она ощутила, как к ней возвращается уверенность. Катя невольно сравнила себя с человеком, приговоренным к смерти, которому вдруг в последний момент сообщили, что приговор отменен. И снова можно жить, дышать полной грудью, чувствовать вкус свободы. И всё это – благодаря Яне, ее ангелу-мстителю.

Время, до этого будто застывшее на месте, теперь понемногу начало ускоряться и стремительно понеслось вперед. И Катя, словно вырвавшись из оцепенения, покачнулась, с трудом проглотила образовавшийся в горле комок и сделала шаг к подруге. Схватив ее за руку, она прошептала, как маленькая девочка:

– Я больше не буду. Яночка, всё, всё, хватит. Пойдем к Лене.

Теперь «ожившая» Катя уже сама была готова утешать Яну. Она шептала ей слова поддержки, успокаивая и помогая ей прийти в себя.

Яна, чувствуя подкатывающую тошноту, слабо позволила Кате обнять себя. Вместе они медленно вышли из туалетной комнаты и, опираясь друг на друга, вернулись в зал кафе.

Лена, заметив двух покачивающихся подруг, идущих в обнимку по залу, испуганно вскрикнула. Их вид был настолько странным и тревожным, что сердце у нее екнуло. Да и как тут не испугаться? Яна бледная, как призрак, а Катюха зареванная, с размазанной ярко-красной помадой. Та еще картина…

«Ну и ну…» – вырвалось у Лены, и она, резко вскакивая, подбежала к ним, взмахивая руками.

– Что, что?! – срывающимся голосом, нервно спрашивала она, повторяя, как попугай, и переводя взгляд с одной на другую.

Но девчонки молчали. Лишь Яна, подойдя к столу, залпом выпила стакан минералки, а потом взяла со стола салфетку и протянула Кате. Та, понимающе кивнув, тут же начала аккуратно вытирать губы, на которых красовалась эта ужасная помада. Потом виновато посмотрела сначала на Яну, потом на Лену, криво улыбнулась, жалостно вздохнула и потянула руки к подругам:

– Девчонки…

В ответ девушки эхом повторили ее вздох, подошли ближе, обнялись крепко-крепко и, не обращая внимания на любопытные взгляды окружающих, начали шептать друг другу как заклинание: «Всё будет хорошо… Всё будет хорошо».

Как же им троим хотелось в это верить!

Когда немного пришли в себя, они вернулись к столику, чтобы срочно обсудить и разобраться с тем, что случилось – такое нельзя было оставлять без ответа. Вот нельзя и всё!

– Будут тут всякие залетные местных обижать! – воскликнула Ленка, голос которой дрожал от возмущения, а глаза сверкали от негодования.

– Да… – робко кивнула Катя, и на ее лице появилась растерянная, но решительная улыбка.

– Ну что, Ленок, вспомним молодость и помашем кулаками? – попыталась пошутить Яна, вспоминая их занятия в секции бокса.

– Да легко! – отозвалась сердитая Ленка.

Яна уже собиралась сказать что-то столь же гневное, как в это время раздались крики. Они доносились с улицы, у входа в ресторан, и были такими громкими и пугающими, словно там кого-то убивали или вовсе уже убили.

Ох и суматоха же началась! Посетители кафе вскочили со своих мест и, словно стадо испуганных оленей, рванули к выходу, а вслед за ними, подхваченные общей паникой, выбежали и девушки. И то, что они увидели, повергло их в шок: у небольшого фонтанчика, чье мелодичное журчание воды теперь казалось издевательским, корчилась женская фигура, а ее одежда… горела и дымилась.

Пространство вокруг наполнилось визгами и воплями. Бедняга закрывала руками лицо и вертелась на месте, как юла. Какой-то мужчина стаскивал с себя рубашку, чтобы набросить на женщину. Люди вокруг, размахивая руками, пытались потушить огонь, но все они не столько помогали, сколько мешали – их энтузиазм был столь же эффективен, как попытка остановить цунами зонтиком. Наконец кто-то, видимо, обладающий остатками здравого смысла, подтолкнул несчастную к фонтану и с грохотом столкнул ее в воду, что позволило наконец-то погасить огонь. Когда подруги добрались к эпицентру хаоса, «представление» уже закончилось.

Встав на цыпочки, они пытались заглянуть поверх голов, чтобы увидеть, кто же стал звездой этого огненного шоу. И ахнули: на дне фонтана, посреди лужицы воды, скорчившись, полулежала та, кто так незаслуженно и по-хамски испортила им сегодняшний вечер, – Лора, «типа невеста» Максима. Она скулила и стонала, ее вид был одновременно жалким и отвратительным. От былой красоты и пафоса не осталось и следа. Белоснежные когда-то волосы теперь превратились в грязную дымящуюся паклю, а вместо красивого платья – черные обугленные лохмотья.

«Ну и страшилище!» – пронеслось по толпе.

Вскоре, словно по волшебству, появилась скорая помощь – спасибо, хоть кто-то не потерял голову в этом бедламе и сообразил ее вызвать. Пострадавшую, завернутую в голубую простыню, осторожно уложили на носилки, погрузили в машину и увезли в больницу. Максим отправился вместе с ней.

Никто толком не мог объяснить, что же произошло на самом деле. Говорили, что на девушке вдруг сама собой внезапно загорелась одежда. Никто не мог понять, отчего это случилось, но все в один голос утверждали, что это не поджог, потому что рядом с ней никого не было, а парень, который шел за ней, услышав ее крик, подбежал уже позже. Некоторые считали, что в нее ударила молния, кто-то уверял, что она пострадала от электрического тока, а третьи предполагали сглаз, мистику и колдовство. Версии рождались как снежная лавина, но ни на одной из них так и не остановились.

Любопытные и зеваки, бурно обсуждая произошедшее, постепенно расходились: кто-то возвращался в зал кафе, кто-то спешил покинуть ресторан. Одни всхлипывали, другие ругались, третьи торопились выложить снятое видео в интернет – все были заняты и очень взволнованы.

Невиданное зрелище потрясло их город: на глазах у изумленных свидетелей на человеке вспыхнула одежда, словно по волшебству, ни с того ни с сего!

Так и не поняв, что, собственно, произошло, Яна, Лена и Катя переглянулись, пожали плечами, взмахнули руками и ошеломленные вернулись в кафе. Им срочно требовалось выпить и снять стресс. Прям-таки немедленно! Что там говорить, нескучный у них получился девичник. Девчонки были потрясены. Внутри них бушевали эмоции: жгучая злость и презрение к бесцеремонной Лоре переплетались с жалостью и искренним женским сочувствием к этой незнакомой девице, пострадавшей невесть от чего.