Ирина Перовская – Я или она? (страница 1)
Ирина Перовская
Я или она?
– От любви умирают! – молоденькая актриса выдала это с таким надрывом, будто ее только что не просто бросили, а еще и ведро воды вылили на голову на прощание. Она изо всех сил старалась быть убедительной, даже глаза закатывала, но Яна, услышав эту театральную наигранность, лишь скептически хмыкнула, а потом и вовсе фыркнула:
– Да ты что, серьезно?! Разве от любви умирают? Ага, как же!
Тяжело вздохнув, она с треском выключила телевизор. Хотелось крикнуть «Не верю», так, чтоб стены затряслись, как Станиславский на премьере. Но Яна вовремя прикусила язык – кто она такая, чтобы подражать мастеру! Да и зачем, если ее собственное «Не верю!» звучало куда искреннее наигранных слез.
Возмущению Яны не было предела. Она была абсолютно убеждена: от любви не умирают. Это вам не грипп какой-нибудь, чтобы с температурой лежать. Откуда в ней такая железобетонная уверенность? Ну, во-первых, из собственного опыта, который, правда, пока больше напоминал пустыню Сахара, чем цветущий оазис любви. А во-вторых, из наблюдений за чужими, до приторности счастливыми лицами в соцсетях, где все улыбаются так, словно нашли миллион.
А вот от чего действительно можно «сойти с ума» и начать грызть подушки, считала она, так это от отсутствия любви. И, конечно, от одиночества.
Считаете ее глупой? Смеётесь и не верите? Напрасно. Одиночество – это реально страшно. Это как когда открываешь холодильник, а там только свет лампочки и эхо пустоты, которое шепчет: «Ты одна…»
«Люди умирают от одиночества…» – пела Людмила Гурченко. Вот ей-то Яна сразу поверила, когда впервые услышала эту песню. Это было как откровение, как удар под дых. С тех пор у нее появилась странная фобия: она боялась остаться одна. Ей всего двадцать девять, а страх одиночества уже успел пустить корни, как сорняк на заброшенном огороде. Вы думаете, Яна опустила руки? Как бы не так! Она упорно продолжала бороться за свое счастье и верила, что однажды ей обязательно повезет! Может, даже встретится с тем самым принцем на белом коне, который, как всегда, застрял в пробке!
Скажите, а вам когда-нибудь везло? Нет, я не об удачной покупке пары носков на распродаже или сторублевом выигрыше в лотерею «Русское лото» – это просто удача, как в случае с последним кусочком пиццы на вечеринке, доставшемся вам. Я говорю о том везении, которое нам дарит сама судьба, подмигивая и шепча: «Держи, это тебе!».
Задумались? Хмурите лоб, вспоминая? Или считаете, сколько раз удача улыбалась вам? Не напрягайте память! Если не вспомнили сразу, значит, такого везения пока не было. Ну или оно было таким незаметным, что вы его проспали.
Но ведь всё может измениться! И в вашей жизни вдруг произойдет нечто невероятное и удивительное, и вы воскликните: «Повезло!»
Можете называть это подарком вселенной, божьим промыслом, чудом, волшебством или мистикой – как больше нравится! Главное, не потерять голову от свалившегося счастья и не стать зависимым от него, как от шоколада, желая еще большего. А стать…
Но давайте по порядку: ведь у нас впереди целая история!
Часть 1. Яна
Яна – как всё началось
С чего же всё началось?
С ее дня рождения? Нет, не с него.
Пожалуй, всё началось с ее картин. Хотя нет, и это не совсем так. А с чего тогда?
Может быть, с красного платья и вечеринки, на которую ее и Гошу пригласили?
Да, так будет точнее.
Когда Яне стукнуло двадцать девять, она, как водится, закатила такой шумный и веселый день рождения, что стены, кажется, до сих пор помнят этот карнавальный балаган! Квартира превратилась в филиал «сумасшедшего дома» – музыка, смех, цветы, гирлянды, мигающие огоньки и воздушные шары с надписями, которые, похоже, были придуманы в состоянии легкого, но очень вдохновенного помешательства. «Рожденный тратить копить не может», «Я не стерва, это просто нервы» и «Не женское это дело – молчать!» – и это, заметьте, были еще самые приличные!
Что тут скажешь, их компания – это вам не хухры-мухры, а настоящие виртуозы остроумия и креатива, этакие профессора по части веселья.
– Сегодня мне 29! – весело воскликнула Яна, когда шампанское уже успело сыграть свою роль, кулинарные шедевры – аранчини, мини-бейглы, канапе и тарталетки – с восторгом оценены по достоинству, а друзья требовали «продолжения банкета». – Последний раз, когда я могу сказать, что мне «почти 30»!
– Да брось, подруга, – подхватили девчонки. – В тридцать жизнь только набирает обороты, как ракета перед стартом!
– Ага, а в сорок начинается другая, новая жизнь, но с более удобными тапочками! – хохотал Сашка, многозначительно подмигивая, как будто владел всеми секретами счастья.
Вечер обещал быть незабываемым, и никто не собирался упускать шанс окунуться в этот океан веселья с головой!
– С днем рождения! – хор голосов грянул так мощно, что Ленка, внося поднос с коктейлями, чуть не устроила шоу летающих бокалов. А Родька, молниеносно схватив один из них, тут же воскликнул:
– За Яну! За ее 29 лет, полных приключений! И за все те ошибки, которые она еще даже не успела совершить!
– Ой, ошибки! – смеялась Яна, отмахиваясь. – Подумаешь! Давайте лучше за дружбу, и чтобы в тридцать мы были такими же весёлыми, но с меньшим количеством синяков.
– А теперь – танцевать! – подхватила Катюха, включая колонку на полную громкость и призывно хлопая в ладоши.
– Янка, давай, жги! – требовали парни, когда именинница, войдя в раж, сбросила свои шпильки, словно оковы (прощайте, мучения!), и пустилась в пляс босиком.
– Смотрите, как я могу. Это танец свободы! Танец отрыва «Бомбалей-о-о»! – сквозь смех кричала она, зажигательно двигаясь в ритме.
– Ура! Свобода от каблуков и всех забот! – поддержал ее Сашка, присоединяясь к танцу и размахивая руками, как ветряная мельница.
Волна радости и этой самой пьянящей свободы захватила всех. Праздник начался так ярко и заразительно, что даже соседи, улыбаясь и вспоминая собственную молодость, задумались: а не пора ли и им устроить нечто подобное?!
Да что там говорить, было весело! И, возможно, даже слишком весело, но кто, скажите на милость, измеряет градус радости, когда веселье в разгаре!
Конечно же, в этот день Яна получила и гору подарков, и обязательный именинный торт с двадцатью девятью свечами, и массу восторженных поздравлений. Всё в тот день шло прекрасно: и желание она загадала, и свечи задула в один момент, с верой в то, что всё непременно сбудется, и настроение от этого было отличным, но вот утром…
Проснувшись одна в своей квартире, Яна почувствовала странное беспокойство и вдруг… Накатила грусть. Этот ее новый возраст отчего-то вызвал противоречивые чувства. И Яна впервые задумалась о своем будущем. С одной стороны, ну как же не радоваться? Ей еще нет и тридцати, она свободна, молода и привлекательна! С другой – ее ужасно пугала мысль: «Блин, блин, блин! Мне скоро тридцать, а я всё еще не определилась в жизни. И по-прежнему одна. Почему так?»
В голове Яны вдруг завелся целый рой каких-то странных, совершенно незваных мыслей. Откуда они взялись? Да кто ж их знает. Уже и кофе был сварен, и завтрак для себя любимой ждал на столе, и на работу – ни ногой, ведь сегодня законный выходной, самое время продолжить праздник. Но нет же! Вместо этого она неизвестно отчего вдруг погрузилась в уныние и бесцельно слонялась по квартире в одной лишь своей любимой коротенькой пижамке.
«Вот если бы мои подружки увидели меня сейчас, – усмехнулась она, глядя на свое хмурое отражение в зеркале, – они бы, наверное, решили, что я сошла с ума. А парни вообще бы в обморок упали от такого зрелища!» И ведь было чему удивиться: Яну-то все знали как девушку-фейерверк – интересную, стильную и вечно на позитиве. Хотя, если уж быть совсем честной с собой (а с собой ведь можно, правда?!), характер-то у нее был «тот еще»! Да какой там «тот еще»? Взрывной, как пороховая бочка, если говорить откровенно! Но мужчинам-то об этом знать вовсе не обязательно, правда?!
Грустить и унывать Яна не любила – это же так скучно и неэффективно. А вот копаться в себе, размышлять и анализировать – это она обожала! (Не зря же столько детективов и психологических триллеров прочитано, можно применять знания на практике, пусть и на себе самой!) Вот и сейчас пыталась выудить из глубин своего сознания причину этого внезапного «грустного настроения».
После долгих, почти детективных размышлений, она пришла к гениальному выводу: всё дело в том, что ее личная жизнь – сплошной «недострой». Не удается ей, видите ли, построить тот самый, крепкий, как скала, и долгий, как сериал, роман с единственным и неповторимым. Вот откуда эта тоска.
Пытаясь быть предельно честной с собой (а это, знаете ли, иногда бывает пострашнее, чем поход к стоматологу!), она, стоя перед зеркалом, смело себе в этом призналась. И даже кивнула головой, как бы подтверждая: «Да, Яна, именно так. Тебя чертовски напрягает, что все эти Маши, Даши и Клавы уже давно с кольцами на пальцах и счастливыми мужьями под боком, хотя у них шансов было меньше, чем у тебя».
Призналась и вздохнула: а ведь она и высокая, и стройная, и симпатичная, и самостоятельная, как супергерой… Но почему-то личная жизнь напоминает заброшенный сад. Обидно…
«Это всё временно, – успокаивала она себя. – Нужно подождать, и тогда…». Что именно «тогда», она пока не придумала и решила просто жить, как живется, не забивая голову лишними мыслями. Ну не проклятие же на нее наложено, уладится всё как-нибудь.