Ирина Перовская – Время пришло стать слабее (страница 7)
Алика спала, и ей снился сон. Вернее, даже не сон – ей снилось то время, когда она познакомилась с Егором и как, впоследствии она вышла за него замуж. И в этом тревожном сне ей виделись, словно наяву, все долгие пять лет замужества. Ненужного ей замужества. Но… все сложилось так, как сложилось….
Глава 6
Сон ли то был или просто воспоминания о былом, так или иначе Алика глубоко погрузилась в те видения, что калейдоскопом перемещались в ее голове, причем в хронологически выстроенном порядке, без хаоса и сумбура. Все это позволило ей даже во время сна попытаться еще раз проанализировать прошлое и прийти к окончательному решению – как ей жить дальше, в будущем.
Вы когда-нибудь боялись чего-то в жизни? Ну, когда не просто испугались бы, допустим, оказавшись в одиночку в прохудившейся лодке во время бури-урагана в штормующем море? Или, например, очутиться одному на мрачной темной ночной улице полной злых и голодных лающих собак? Нет, речь не об этом. А о том, что так бы испугались, что вообще жить не хотелось бы? Трудно представить себе такое, правда?
Но бесстрашная девочка Лика, в самом деле, испугалась, впервые в жизни, в самый-самый первый раз. И это случилось именно тогда, когда ушел из жизни Замир Иванович Тихий, ее отец. Жил тихо и ушел тихо, соответствуя своей фамилии. Умер во сне. Выдающийся, потрясающий хирург и замечательный, неповторимый, добрый и любящий папа. Самый лучший папа на свете.
Алика осталась одна, совершенно одна на этом свете. Ты – одна…. – даже думать об этом страшно…
Ты можешь быть окружена огромным количеством людей, может среди них даже есть и те, кому ты не безразлична, но однажды ты все равно очень четко вдруг понимаешь, что осталась абсолютно одна в этом шатком мире. А ей исполнилось в тот год всего двадцать семь лет. Даже сейчас, во сне, лишь вспомнив о том страшном дне, у девушки заболело сердце, и она невольно застонала, находясь в плену этого своего сна-болота, но не проснулась, а продолжала прокручивать ленту памяти в своей голове.
У Алики не было подруг. Ну, так уж случилось. Она не дружила с девчонками, ни в детстве, ни в юности. Вокруг нее всегда находились сначала только мальчишки, затем парни и мужчины. Отчего и почему – она и сама не понимала, но вот так уж выпало, что в друзьях числились, только мужчины, с которыми не поплачешь и которым не пожалуешься.
Жаловаться и плакаться девочка могла только папе, и то очень редко. Лишь с ним она могла быть пусть на мгновение, но слабой и ранимой. А с друзьями-мужчинами Алика старалась быть вовсе не слабой и уязвимой, а наоборот – сильной и мужественной. И ей это удавалось всегда, легко и непринужденно. Быть сильной – стало ее жизненной установкой! Визитной карточкой.
Но вот после смерти папы всё вдруг встало с ног на голову – Алике ужасно захотелось стать слабой, ну хоть на чуть-чуть, чтобы выплакать свой страх. Психологи бы сказали, что так она в тот момент интуитивно искала замену своему отцу. Будь у нее подруга, чтобы с кем-то посоветоваться; или чуть больше времени для поисков, и будь она более приспособленной к жизни, может она бы постепенно нашла такую замену, разобравшись и выбрав в своем мужском окружении такого мужчину. Того, кто бы ее понял и позволил становиться слабее порой, но….
В жизни довольно много подводных «НО» – этих слов-условностей, этих слов-препятствий, этих слов-ограничений….
К сожалению или к счастью, но Алика была гипердобра и гипердоверчива к людям и старалась замечать в них только хорошее, то, что виделось на поверхности. Такая уж несочетаемая черта имелась в ее характере – обладая экстрасенсорными способностями, умеющая чувствовать и видеть боль других людей не только на подсознании, но и воочию, глазами и руками – девушка не умела рассмотреть человеческую подлость, двуличность, хитрость и лицемерие. Такая странная слепота. Ну не дано ей это было! Словно кто-то невидимый ограничил в ее организме трату такого распознавания, берег ее силы для иного – для добра, для созидания, для лечения всех людей без исключения. Порой в ущерб себе. На себя у нее совершенно не оставалось ни времени, ни сил.
Алика, как образованная и разумная женщина, конечно же, понимала, что гипердоброта – это прямой путь к манипулированию собой, к использованию. Когда окружающие ждут от тебя послушания, повиновения, полной отдачи. Но наивно продолжала верить в то, что добро всегда выше и сильнее ненависти и, что добро всегда побеждает. И ей всегда было проще ответить согласием на просьбу другого, чем отказать и ответить «нет». Может от своего страшного одиночества, а может из-за своей элементарной «человеческой слепоты» она и потянулась к парню, по имени Егор. Странная такая тяга – и непонятная, и необъяснимая.
Егор был младше Алики на три года. Он был спортсменом, занимался смешанными единоборствами и выглядел, чуть ли ни в два раза больше самой Алики – высокий, под сто восемьдесят спортивных сантиметров роста и под сто килограммов живого веса. Рядом с маленькой и хрупкой Аликой он казался настоящей глыбой, и вот эту глыбу Алика у себя в отделении лечила, восстанавливая Егору его травмированное колено. И как-то так незаметно для всех – быстро и качественно вылечила повреждения внутреннего мениска коленного сустава, что парень в рекордно короткие сроки стал на ноги в буквальном смысле этого слова!
Парень был в восхищении, парень был в восторге и неожиданно для всех и даже для самой Алики – окружил девушку повышенным вниманием и заботой. Он словно исполнял некое задание:
Дарить фрукты и конфеты – почти ежедневно! Ждать девушку поздними вечерами после ее дежурства у входа в больницу с цветами в руке – минимум два раза в неделю! (И откуда, только узнал график ее дежурств?) С восхищением смотреть на девушку, заглядывая ей в глаза – да кто бы ему мог запретить?! Носить девушку на руках, перешагивая через лужи – да легко! Были бы лужи (а к слову сказать, в это время года почти постоянно шел дождь)!
Ну а когда они как-то раз, сидя на лавочке у ее дома, разговорились, и парень, превратившись в растерянного мальчишку, доверительно рассказал Алике о себе, то она прониклась и потянулась к нему. А Егор рассказывал о том, как в детстве – его маленького и худенького обижали взрослые мальчишки (отчего он и увлекся спортивной борьбой). И как трудно ему пришлось пробивать свою дорогу в выбранном виде спорта, как тяжело ему жилось в родительской семье, где водка являлась главным украшением стола, как одиноко живется сейчас без любимой девушки. И все в таком ключе, давя на жалость.
Егор был очень красивым внешне – и лицом и спортивной сильной фигурой. Девушка вначале не понимала, как у такого красавца – сильного и уверенного могут быть какие-то проблемы. Она не верила, что могла вызвать чувство влюбленности у такого как он, но…
Но парень с таким восхищением во взгляде смотрел на девушку, которая считала себя далеко не красавицей, столько заботы и внимания оказывал, что она чуть ли, не впервые позволила себе быть слабой с ним. Алика не заметила, как и сама потом рассказала парню о своем одиночестве и о своем страхе. И доверилась ему.
И не испытывая никаких опасений и угрызений совести ответила согласием на его неожиданное предложение – стать его женой. К удивлению и непониманию всех ее друзей, коллег и знакомых.
Правда, не было никакой свадьбы, они просто стали жить вместе, гражданским браком. И Егор поселился у Алики в квартире. Но все равно, это было самостоятельное и добровольное решение самой девушки.
Вот так и начался ее добровольный ад на земле в отдельно взятой квартире. Почему в квартире? Да потому что свою настоящую сущность Егор проявлял только в замкнутом пространстве, уединившись от всего мира. И единственным зрителем, кому было позволено лицезреть его «во всей красе» – оказалась Алика.
Разумеется, такое проявление своей темной стороны души Егор раскрыл не сразу, а постепенно, где-то со второго года их странной семейной жизни. Лишь после того, как он уговорил Алику оформить их брак официально. Лишь после того, как он прочно и уверенно поселился и прописался в квартире у Алики. Лишь после того, как он обаял, убедил и приручил наивную неопытную в любви девушку к себе. Лишь только когда приучил девушку все заработанные ею деньги отдавать мужу, в его распоряжение. И лишь после того, как он уговорил Алику продать папину машину. Егор, правда, взамен проданного, тут же купил другой автомобиль – новенький Форд, но это уже была его собственная машина. И ездил в этой машине Егор уже один, без жены. Да и на жену стал реагировать довольно странно – он стал ею помыкать и требовать исполнять все его прихоти, особенно это касалось интимной стороны жизни, но с этим еще как-то можно было бы мириться, если бы не последующие метаморфозы, которые вдруг начали с ним происходить.
Спустя два года после их знакомства и совместного проживания, ну и получив штамп в паспорте о браке, Егор, так и не достигнув никаких значимых достижений в спорте, злясь на весь мир и виня всех, кроме себя, ушел из травмоопасного занятия борьбой и перешел на тренерскую работу. Работу для себя он выбрал приятную и непыльную – он работал в спортивном пафосном фитнес клубе премиум-класса и помогал желающим осваивать тренажеры. И еще он неожиданно пристрастился к алкоголю, сначала это была бутылочка пива за ужином, затем пиво было заменено вином, ну а потом в ход пошли и водка и виски и все подряд. Правда, он пока умело скрывал свое «увлечение» от окружающих.