Ирина Перовская – Время пришло стать слабее (страница 6)
Подумав так, он опустил на асфальт перрона свой тяжелый брезентовый мешок, отодвигая его ногой себе за спину, и полез в карман куртки, чтобы достать документы.
Он весело улыбнулся, протягивая свой паспорт и билет молоденькой проводнице этого пафосного спального вагона, и мысленно ухмыльнулся реакции девушки на его внешний вид. Эта проводница, одетая в красивую новенькую форму с эмблемой «РЖД», долго и недоверчиво сверяла фотографию в его паспорте с ним самим, по ходу принюхиваясь к его одежде и огромному брезентовому мешку, лежавшему у его ног. Алексей, стараясь выглядеть серьезным и внушающим доверие, стоял и молчал, чтобы она дополнительно не унюхала еще и запах того спиртного, чем его от души накачали друзья – «на дорожку».
«Хотя надо признаться, самогон действительно оказался знатным! Ну да ладно, стоим и молчим – главное, чтобы меня впустили в этот вагон!» – размышлял Алексей, стараясь стоять ровненько и не раскачиваться.
Ответственная и серьезная работница российских железных дорог, растерянно покачав головой и сверив все его паспортные данные со своим электронным устройством, проявила все же чудеса деликатности и толерантности, и, вздохнув еще раз, вернула ему паспорт и произнесла удрученно:
– Пожалуйста, проходите в вагон, Ваше купе номер тринадцать, на втором этаже. В нем уже едет одна женщина, она спит и попросила ее не беспокоить, так, что вы уж, пожалуйста, не шумите там.
Алексей согласно закивал, затем радостно улыбнулся и, подхватив свой багаж, в виде рюкзака и упомянутого подозрительного мешка, протиснулся в новенький и чистенький вагон.
«Н-да, представляю, что она обо мне подумала! – улыбался мужчина, оглядывая коридор комфортного спального вагона со шторками на окнах и, поднимаясь по лестнице с ковровым покрытием на второй этаж, к своему купе. Двигаясь в замкнутом, теплом пространстве поезда Алексей и сам ощутил исходящий от него крепкий, въевшийся в его одежду, рыбный запах. – Ну а как вы хотели? Он ведь с рыбалки едет! И не просто с рыбалки, а с уловом! Вон она, рыбка, в мешке! Еще бы проводница не удивилась такому пассажиру! На вид почти лузер деревенский, с ядреным запахом самогона вместо одеколона, заросший недельной щетиной, со шрамом на щеке, в камуфляжных штанах и засаленной куртке, прокопченный дымом костра – и вдруг с билетом в СВ! Откуда у такого „красавца“ деньги на СВ?! Вот взрыв мозга я сегодня у девчушки организовал!» —весело хмыкнул Алексей и, пытаясь сдерживаться, и помня о том, что в его купе спит какая-то женщина, осторожно электронным ключом открыл свое купе и вошел, стараясь особо не шуметь своим объемным и пахучим багажом!
Парень, хоть почти и не спал последние сутки, и был «от души упоен» гостеприимными друзьями, все же не был настолько пьян и слаб, чтобы быть не адекватным и пока, в данный момент, еще владел своим организмом. Так что, размещая сейчас вещи в багажном отделении под личной полкой, успел краем глаза рассмотреть свою попутчицу. Вернее, ту непонятную женскую фигуру, лежащую на диване и скрытую полностью одеялом.
Проводница сказала о ней так, немногословно – «женщина», то есть о возрасте проговорено не было, и Алексей пытался разгадать это неизвестное обстоятельство в данном уравнении по тем признакам, которые бросались в глаза. А в глаза парню сразу же бросился какой-то допотопный клетчатый чемодан, стоящий у стола. И еще он заметил старую куртку, явно с мужского плеча, небрежно брошенную этой «спящей красавицей» на чемодан.
«Ага, типа – повесила! – веселился Алексей, продолжая играть в Шерлока Холмса и выискивая все новые приметы, для того чтобы заранее определить возраст этой бабенки, ее статус, внешний вид, чтобы утром, проснувшись, при знакомстве не испытывать шок. – Ага, идем дальше – так, тапки какие-то огроменные. Ни фига себе у нее размерчик ножки! Представляю, какой сюрприз ждет меня завтра», – хмыкнул, не удержавшись, парень, и схватив висевшее над его спальным местом белоснежное полотенце, и зажимая им рот, гася смех, осторожно открыл дверь и покинул свое купе.
Поезд еще стоял на станции, об отправлении не объявляли и Алексей решил двинуться в сторону санузла. Надо же проверить – как там обстоят дела с удобствами в этом двухэтажном чудо вагоне. Ну и заодно отсмеяться, как же без этого?! Алексею внезапно стало очень весело и легко на душе.
Он радовался как ребенок – и реально классным выходным, проведенными с друзьями, бывшим сослуживцами. И тому улову, что он везет с собой в Москву, в подарок Михалычу в виде обещанного вознаграждения за его помощь в присмотре за домом Алексея, оставленным ему под охрану на период отсутствия хозяина. А сейчас, стоя в довольно комфортабельной санитарной комнате, умываясь и разглядывая себя в зеркале, он поймал себя на мысли, что просто радуется самой жизни.
Радуется даже загадочной бабе-попутчице, рисуя в своей голове ее смешной облик и предвкушая, как утром эта «спящая красавица – гренадер» явит себя миру. «Ну, слава Богу, что хоть соблазнять ее не потребуется, и целоваться с ней не придется. Не мой формат! Как добыча, крупные барышни меня никогда не привлекали, а судя по тапкам и куртке – это о-очень крупный экземпляр!» Алексей внезапно расхохотался, громко, от души. А потом, отсмеявшись, немного успокоился и, наскоро умывшись, и тщательно вымыв руки, закончил свой мозговой штурм.
Приведя себя в относительный порядок, парень, чуть покачиваясь от длительных возлияний, усталости и недосыпа, вернулся в свое купе за номером «тринадцать», тихонько разделся, аккуратно сложил одежду стопкой на пол, и, так же как его соседка, укрылся одеялом с головой и со вздохом удовлетворения и счастья вытянулся на удобной полке-диване.
«Спа-ааать! Спать, до самой Москвы!» – Приказал себе Алексей и мгновенно провалился в сон.
Глава 5
Поезд дернуло на стыке рельсов, и Алика внезапно проснулась, словно кто ее толкнул. И совершенно не удивилась и не задала себе вопроса – где она. Разумеется, она в поезде, направляется в Москву по делам, так что все вопросы и проблемы оставим на потом, а пока, в ближайшие часы у нее в планах – отдых. Тем более что за окном еще ночь, самое время спать. И хотя она всего ничего поспала, но почувствовала, что ее силы понемногу восстанавливаются. Уже радует!
Девушка осторожно повернулась на своей полке, откинула одеяло и огляделась по сторонам в полутьме купе. Что-то ее невольно взволновало и удивило, вот только что? Она с удивлением принюхалась – странный запах, рекой пахнет. И рыбой! Ну, надо же! «У меня что – галлюцинации? Хотя нет, пожалуй, это реально пахнет, вот, и попутчик некий у меня появился, вон как сопит-храпит уютно! Наверное, с рыбалки едет. Зимней. Интересно, кто это? Мужчина или женщина – не понять, лежит, укрытый с головой. Ну, пусть спит», – милостиво разрешила спящему пассажиру Алика, и, стараясь не шуметь, на ощупь, ногой нашла на полу растоптанные тапки мужа, что в спешке надела тогда, убегая из квартиры, вздохнула, отгоняя воспоминания и стараясь не думать сейчас о Егоре, отправилась на поиски санитарной комнаты.
А когда, уже находясь внутри этой комнаты, заглянула в зеркало на стене и увидела то, что там отразилось, то….. «Папочка, дорогой» – пронеслось у девушки в голове…. Вот тут-то все воспоминания о вчерашнем «разговоре» с Егором накрыли ее с головой. А еще волной окатило сомнение от страха – куда ж она едет в таком виде?! Какая Москва…?
Судите сами, как тут ей было не сомневаться – левый глаз был почти сплющен в узкую щелочку. Сверху он оказался придавленным нависшим надбровьем, а снизу – подперт раздутой щекой. Причем щека приняла фиолетовый оттенок и была вдвое больше своей «подружки-щеки» с правой половины лица. Алика набрала в ладошку воды из-под крана и поднесла к губам, чтобы прополоскать во рту, но оказалось, что для этого нужно приложить усилия – рот отказывался открываться. Вся челюсть ныла и болела, а язык, казалось, заполнил собой все свободное пространство.
«Ого, вот это да. И ни таблеток, ни мазей никаких с собой нет, забыла я как-то о них. Вот это я попала. А как же я в Москве-то буду? Даже показаться кому-то страшно с таким лицом, а еще же в отель нужно какой-то устраиваться», – размышляла Алика, осторожно умываясь холодной водой и заново повязывая на голову платок, скрывая себя под ним.
Она, как могла, постаралась быстро добраться до своего купе, чтобы не попасться никому на глаза в этом современном и красивом вагоне и не испугать никого своим видом. Она, конечно, пыталась себя поддерживать и настраивать на позитивные мысли, но пока это у нее получалось несколько неуверенно.
Что ей оставалось делать в сложившихся условиях, которые предлагала на данном этапе ее судьба? – только лечь обратно в свою временную постель, снова укрыться с головой одеялом и спать. Ну и еще надеяться на внутренние резервы собственного сильного организма. «У кошки заболи, а у Алики заживи», – мысленно шептала девушка свою смешную детскую просьбу-мантру. И, отчаянно жалея и саму себя и ту неведомую несчастную кошку, которая должна была забрать сейчас чужую боль, она понемногу начала засыпать и уснула.
Уснула, на удивление крепко и надолго, так что ничего не слышала и не видела. Ни как просыпался ее попутчик, ни как он одевался, ни даже как он, сидя за столиком их купе, пил чай, деликатно прихлебывая горячий напиток из бумажного стаканчика, стараясь не разбудить свою соседку-попутчицу.