Ирина Перовская – Время пришло стать слабее (страница 11)

– Ты бомж, что ли? Тебе жить негде? А что у тебя с лицом, дралась?

Алика отрицательно помотала головой, но сморщилась от боли, которая отдалась в глазу от резкого движения и она невольно охнула. А заметив, с какой жалостью, смотрит на нее эта женщина, которую и саму-то в пору пожалеть, Алике вдруг, в самом деле, так стало себя жалко, что даже в носу защипало, и слезы предательски начали литься у нее из глаз. Причем из двух глаз, даже из того, который был скрыт опухшей щекой.

«Ну вот, уговаривала себя быть сильной, а сама-ааа….» И она разревелась, как маленькая….

Алика, прикрыв глаза ладошками, сидела на чужой кровати, в чужом доме, в непонятно какой чужой деревне, перед этой чужой теткой, ревела – и не могла успокоиться. Ужасно стыдно, но девушка не могла остановить этот поток слез. Ну, никак….

И вдруг она ощутила, как ее обнимают за плечи чьи-то сильные руки. Алика вздрогнула и отвела ладони от лица и увидела перед собой глаза той, что склонилась над ней. Да, какие это были глаза! Женский взгляд, в котором было столько участия, столько доброты и понимания, что Алика, громко всхлипнув, внезапно резко успокоилась и взглянула с надеждой своим правым глазом на ту, которая держала сейчас ее своими цепкими руками.

И тогда эта – то ли бабка, то ли молодая женщина, медленно отстранилась от Алики и вдруг… подмигнула. И улыбнулась. И спокойно так, отчаянно шепелявя, выдала:

– Не дрейфь, прорвемся! Бери пример с меня! Я – везучая! И тебе помогу.

И не обращая внимания на изумленную Алику, уже другим, бодрым голосом добавила:

– Давай-ка поднимайся, одевайся и за дело. Нужно печь растопить! Умеешь?

Алика отрицательно помахала головой. Тогда эта женщина сказала, вздохнув:

– Ладно, научу. Тебя как звать-то?

– Алика.

– Красивое имя. А я Ядвига, Яга, чтоб короче. Это по-местному. Меня все так кличут, а я и не спорю. И не обижаюсь. Чего зря?

Все это она весело говорила и по ходу подносила дрова к печке, и показывала Алике – что и как нужно делать, чтобы протопить эту самую печь. И когда дрова уже весело горели и трещали внутри маленькой печки, и от самой печи стало исходить тепло, Ядвига вынесла заключение всему своему обучению:

– И ничего страшного, как видишь! Делов-то! Не давай только печке остывать, и в доме будет всегда тепло. И уютно! – и рассмеялась. Звонко и молодо.

Глядя на нее, улыбнулась и Алика, согреваясь и распахивая свою, наброшенную на плечи куртку. А потом, попадая в волны этой обаятельной Яги, которая оказалась вовсе не старухой, а молодой симпатичной женщиной, тоже рассмеялась. И две барышни, вдруг осознав, насколько экзотично они сейчас выглядят в глазах друг друга, расхохотались в голос.

Этим своим обоюдным смехом они словно сливались в одно странное целое, в этот тандем двух женских судеб. Двух единомышленников. Тех, кто не сдается и не пасует перед трудностями. Смеясь, и поглядывая друг на друга, они обе это внезапно поняли, почувствовали, без всяких слов и пояснений – отчего и почему.

Спустя некоторое время, они, отсмеявшись и успокоившись, дружно решили выпить чаю, а так как выяснилось, что в доме, в котором временно будет жить Алика, кроме сухарей да варенья больше ничего к чаю не имеется, то Ядвига с присущими ей юмором и ироничностью, размачивая сухарь в чашке с чаем, сказала Алике:

– Я бы тебя к себе пригласила, но…. Как ты понимаешь на улице тебе показываться пока нельзя, а, то от женихов отбоя не будет! – она хмыкнула: – Так что будем сейчас пить твой «чай лайтовый» – а вечером я тебе что-нибудь вкусненькое принесу. И мази от ушибов принесу. Устрою тебе спа-процедуры, – и добавила свое фирменное: – Не дрейфь!

Алика, осторожно прихлебывая остывший чай, благодарно покивала ей в ответ. Девушке было тепло, уютно и удивительно легко сейчас с этой своей новой деревенской знакомой, словно она знала ее сто лет. Так странно! Тем более странно, что Алике не с кем было сравнить эту Ядвигу, ведь у нее никогда не было подруг….

А Ядвига, словно услыхав, о чем там думает в этот миг Алика, продолжая смеяться, тут же выдала свою версию их случайного знакомства:

– Слушай, глянь, как здорово получилось – подобное притягивается к подобному! У меня давненько не было подруг, ну ты, надеюсь, уже догадалась, глядя на мою неземную красоту, что дружить со мной не очень приятное дело. Я здесь одна живу. А тут – ты, как подарок небес на меня свалилась! Звезда! Такая же красотка неземная! И у тебя тоже, я так думаю, сейчас подруг не наблюдается. Мы как сестры по несчастью, а может, наоборот – по счастью! Два сапога пара! Или две звезды! – и она протянула свою руку над столом навстречу Алике: – Давай дружить, чо ли!

– Давай! – крепко пожимая руку своей новой подруге, радостно выдохнула Алика.

И девушки, немного посидев за столом и больше ни о чем, не спрашивая друг друга, в молчаливом согласии настроившись отложить все трудные разговоры на потом, распрощались до вечера.

Вот так неожиданно у Алики появилось то, чего никогда не было – подруга, по имени… Яга! С ума сойти, как это… классно!

Весь день Алика с интересом знакомилась со своим новым временным жильем – осматривала домик изнутри, но не выходила на улицу, чтобы не привлекать к себе внимания жителей деревни, как предупреждала Ядвига.

Домик оказался славным – он был деревянным! Алика трогала рукой его бревенчатые стены, гладила теплый каменный бок печи, рассматривала домотканые половики на деревянном полу, и у нее возникло ощущение того, что она находится в каком-то затерянном сказочном мире. В прошлом. Тишина и покой этого дома окружали ее со всех сторон. И это осознание вызвало у нее невольную улыбку.

Хотя улыбаться оказалось больно – сразу заныла щека, дернуло глаз, и Алика возвратилась из сказочного мира в мир реальный. Она потрогала свое лицо, вздохнула и, взглянув в окно, направилась к двери. Она решила, что до прихода Яги с ее обещанными мазями, полечит пока себя холодом. Девушка, набросив куртку, приоткрыла дверь во двор и шагнула на ступеньки.

За ночь выпал снег, и он лежал во дворе тонким белым пушистым ковром, блестел искорками от солнца и даже не таял. Красиво! Алика собрала в ладони немного снега, который лежал нетронутым на перилах деревянного крыльца, и приложила к лицу, соорудив себе, таким образом, лечебный компресс. Она несколько раз прикладывала так все новые и новые порции снега, пока щека не онемела от холода и пока боль не утихла. Лишь после этого, девушка вернулась в дом, осторожно промокнула лицо найденным полотенцем и принялась раскладывать свои немногочисленные вещи на полках шкафа. Обживаться!

После обеда пришла Ядвига и развила бурную деятельность! Она явилась не одна, а в паре с… огромным мешком! Этот мешок она, оказывается, привезла на…. детских санках. Такие санки когда-то были и у Алики в детстве – алюминиевые, легкие, с сидением из красно-желтых дощечек. На вопрос Алики – откуда у Яги такие санки, та, только махнула рукой и весело пояснила, что у нее на чердаке всякого разного добра – завались, и эти санки именно из числа этого добра! И что она еще не все вещи там разобрала, может там и ступа даже найдется.

Когда она втащила в дом свою ношу и распаковала ее, то Алика ахнула – чего там только не было! – старая симпатичная дубленка, войлочные короткие сапоги, свитер, теплые штаны, типа тех, что были надеты на Ядвиге, и еще какие-то туески и банки со съестным. А также пакеты и свертки, термос, банка кофе и бутылка с какой-то мутной жидкостью. Ядвига, по-хозяйски раскладывала на столе то, что вынимала из мешка и, смеясь, сопровождала комментариями каждый предмет:

– Это тебе одежда, на первое время, взамен твоей модной и стильной! Я так понимаю, что ты не весь свой гардероб сюда с собой привезла? – она иронично скосила глаз на ее чемоданчик, так и стоявший у стола, – ну значит, походишь пока в этой, моей, а там решим. Ну, а это вкусняшки всякие деревенские – «шуп, шало, шамогон»! – она смешно произнесла названия и подмигнула Алике, но заметив, что Алика машет головой, успокаивающе произнесла: – Да не дрейфь, никто тебя самогон пить не заставляет! Это я для компрессов и растирок. Пить кофе вон будешь – с печеньем и конфетами.

Она все доставала и доставала свои многочисленные свертки и с юмором рассказывала о том, что там в них завернуто. А в конце вынула небольшой пакет и сказала:

– Ну а вот это самое главное, то, что тебе необходимо сейчас в первую очередь – мое колдовское снадобье. Будем твою красоту неземную восстанавливать, чтоб можно было тебя людям показать! А то наши-то, деревенские – народ взыскательный, драчунов да пьяниц на дух не переносят, а ты ну прям под их любимый тип сейчас подходишь со всей своей боевой раскраской. Индеец вылитый!

Алика только грустно усмехнулась на ее слова. Яга перестала веселиться и уже серьезно спросила:

– Кто тебя так?

– Муж….. – прошептала Алика, опуская глаза

– Вот сволочь какая! – эмоционально отреагировала Яга, и тут же махнув рукой на новость, опять стала веселой и заявила: – А, не будем об этом. Главное, что жива и здорова, а красота – это у нас у девочек – проблема легко восстановимая. Так что, если не возражаешь, давай приступим! – но заметив, что у Алики подозрительно заблестел глаз и что она зашмыгала носом, собираясь плакать, тут, же переключила свою энергию в другое русло: – Хотя нет, давай сначала перекусим, силы физические восстановим. – Она засуетилась, убрала все лишнее со стола и требовательно, строго приказала Алике: – Чего стоишь? Давай, чаек завари, тарелки доставай и ложки. Я тебя грибным супом буду кормить, – она хмыкнула: – из мухоморов!