Ирина Перовская – Время пришло стать слабее (страница 10)
Глава 8
Утро в деревне у Алексея добрым не получилось.
Утром чуть свет у него зазвонил телефон и он, еще не проснувшись окончательно и плохо понимая, кто звонит, услышал заполошный голос своего заместителя Кирилла. Срочные и неотложные дела требовали его немедленного участия и присутствия на своей фирме. И Алексей, чертыхаясь, спешно стал приводить себя в порядок, одеваться и собираться, чтобы ехать в Москву уже сегодня, сейчас – в воскресенье. А не завтра в понедельник, как и планировал, но… Как всегда, обстоятельства требовали. И нечего было настраиваться на неспешные выходные, и что-то планировать. Отдыхать после отдыха, видите ли, он размечтался! А нет!
Уже выгнав свой джип из двора и, запирая за собой ворота, Алексей заметил медленно бредущую по запорошенной ночным снежком дороге знакомую фигуру. Это оказалась их местная достопримечательность, Ядвига, которую за глаза, а порой и в глаза все называли просто – «наша Яга».
Уже и не вспомнить – как она появилась в их деревне, и кто первый так назвал эту женщину, и по какой причине. Да, пожалуй, по той простой причине, по которой в нас с самого детства закладываются определенные образы и стереотипы. А все дело было в том, что у этой женщины, живущей в их деревне, на самой ее окраине, на спине был небольшой такой горб. А еще она медленно передвигалась, тяжело опираясь на свою палку и, ходила, клонясь в бок, и порой, гневно поглядывала на окружающий мир. И одевалась несколько странно для деревенской жительницы…. И жила одна в своем домишке, никого к себе в гости не приглашая, ну разве, если кто по делу или с какой просьбой мог заглянуть. Им-то она не отказывала, но и дальше коридорчика не пускала. К ней привыкли, ее приняли в их деревне, и никто особо не интересовался ее личной жизнью. И ее возрастом не интересовались. Не любопытничали, да и всё.
Ее почему-то немного побаивались немногочисленные местные жители, от стариков до детворы. Причем последние, а именно маленькие мальчишки, от страха дразнили ее на расстоянии, боясь подойти близко. А та в ответ лишь весело грозила им своей палкой.
Никакой агрессии или колдовства за ней не наблюдалась, но вот приклеилось, же такое прозвище – Яга – и по-другому женщину уже никто и не называл. Хотя, справедливости ради, не все, но многие жители их деревеньки эту самую Ягу уважали. И даже угощали ее порой своими деревенскими незамысловатыми гостинцами – салом, яйцами, молоком или творогом. Ядвига с душевной благодарностью принимала такие дары, была очень доброй и участливой к людям и никогда и никому не отказывала в помощи.
Вот и Алексей был не единственный, кто обращался к ней уважительно и по имени. А другим в их головы свои мозги не вставишь. Пусть сами свое мнение о ней составляют, считал мужчина.
Он всегда старался за добро платить добром, да и как ему было не уважать Ядвигу, когда однажды зимой он провалился на местном озере в полынью на слабом льду и набрал полные ботинки воды, простудился, и свалился с жутким кашлем. Даже на работу не смог уехать. И именно она – Ядвига вылечила парня тогда своими травами и растираниями. И не отходила от него и чаем поила и кашей кормила и разговоры разговаривала. С чего бы ему было ее не любить после этого?! Любить как друга! И общаться как с другом и работенку, какую-никакую ей подбрасывать изредка, для ее особенных мозгов – чтоб не застаивались!
Сейчас, увидев Ядвигу, Алексею вдруг пришло в голову попросить ее об одном одолжении и он, на миг, приостановив самого себя и свой отъезд, окликнул ее:
– Ядвига, привет ранняя пташка! Ты что, утренние пробежки решила осваивать?
– Беру пример с тебя, дорогой! – в тон ему, криво улыбаясь, неразборчиво, ответила женщина, кивнув на его джип, и слегка проглатывая звуки при произношении. Ну, такая уж невнятная у нее почему-то была речь, но Алексей ее слова отлично понимал.
Их обычное общение состояло из обоюдных, незлых подколов и шуток. Они словно оттачивали мастерство остроумия друг на друге и оба получали от такого общения огромное удовольствие.
– Ну, раз ты у нас бодрячком, то, пожалуйста, сделай доброе дело. Я вчера одну тетеху неопределенного возраста в пустующий дом поселил. Ну, в этот, Сенькин, который тот продавать решил. Так вот, ты уж найди минуту, загляни к ней, помоги ей обустроиться на первое время. Я бы и сам, но…. – он развел руками. – Дела. Труба зовет!
– А что за тетеха такая? Любовница новая, что ли? – засмеялась Ядвига, озорно блестя глазами из-под надвинутого на лоб платка.
– Да если бы! – ухмыльнулся Алексей, – а то тетка какая-то дремучая, из Краснодара вроде. И странная. Мы с ней в одном купе поезда ехали, до Москвы, так она двух слов не сказала, молчит все время и глаза прячет. Я сумел только выяснить у нее, что ей в Москве остановиться негде вот и предложил временно пожить пока в этом доме. У нее, похоже, что-то случилось. Что – не знаю. Это уже ваши женские заморочки. Ну, как, поможешь?
– Ну отчего же не помочь человеку, у которого беда? Помогу! – и тут же хитро прищурилась: – А ты мне чо?
– А я за это любое твое желание исполню, моя королева! – шутливо поклонился ей Алексей, и уже садясь в джип и заводя двигатель, спросил напоследок: – Ну что, договорились?
– Договорились! – ответила ему Ядвига. И долго после этого стояла посреди дороги, глядя вслед стремительно набирающему скорость автомобилю.
А Алексей, тут же выбросив из головы весь свой разговор о незнакомой тетке, переключился на заботы о делах фирмы. Он даже позабыл о том, что только что опрометчиво пообещал Ядвиге исполнить ее желание. Ну, какое там у этой непритязательной барышни могло быть желание? Ну, конечно же, какая-то ерунда, на которую вовсе не стоило тратить силы своего драгоценного мозга.
«Надо будет – исполним», – отмахнулся от своих мыслей мужчина, и все внимание сконцентрировал на скользкой дороге и на тех делах и проблемах фирмы, что требовали его участия.
Глава 9
А Ядвига, постояв немного на деревенской улице, меж двух домов – Алешкиным и Сенькиным – и вздохнув, решительно повернула к Сенькиному, помогать или спасать (ну это уж как потребуется!) какую-то тетку, как и обещала Алексею.
Ворота дома были не заперты, и Ядвига, прошла прямо в дом, который тоже оказался свободен к доступу. Она, минуя коридорчик, осторожно постучала о дверной проем и заглянула в комнату.
В большой единственной комнате было светло от солнечных лучей робкого утреннего солнца, но отчего-то неуютно. А неуютно, потому что в доме было холодно. Она подошла к печи и потрогала ее рукой – остыла печь, видимо ее не протопили с вечера, оттого и неуютно в доме.
Вошедшая женщина обвела взглядом комнату, с удивлением отметила, что на столе лежит современный ноутбук, а у стола виднеется старенький клетчатый чемодан. И еще заметила какой-то ворох из одежды, сваленный кучей на кровати. Но когда она подошла к этой кровати, чтобы разглядеть что это там находится, эта куча вдруг зашевелилась и из-под нее высунулась рука. Маленькая такая рука с аккуратно постриженными розоватыми и чистыми ноготками. Ребенок что ли? – мелькнуло в голове у Ядвиги, и она осторожно начала снимать лежавшие грудой вещи, наваленные друг на друга – куртки, ватники и одеяло и обнаружила под всем этим съежившуюся от холода маленькую фигурку в тонкой пижаме и с платком на голове.
От прикосновений Ядвиги эта спящая незнакомка мгновенно проснулась и резко села на кровати, со страхом уставившись на Ядвигу, щуря один глаз. Ядвига невольно вздрогнула, увидев ту, которую только что разбудила и не менее испуганно уставилась на незнакомку, оказавшуюся не ребенком…., а странной теткой.
Они обе пребывали в легком шоке от увиденного зрелища!
Ну, представьте себе, Алика спала и вдруг проснувшись, увидел, что над ней стоит непонятная бабка, сгорбленная, с перекошенным лицом, длинным носом, в жутком платке и не менее жутком ватнике и в каких-то толстых штанах вместо юбки. И еще на палку опирается…. Баба Яга, не иначе! Взрыв мозга!
А теперь представьте ощущения Ядвиги, когда она увидела лицо этой проснувшейся. Одна половина лица была сине-фиолетового цвета, левый глаз полностью скрылся под опухшей щекой, на голове намотан платок, а из-под платка выглядывает длинная черная косичка. Одета тетка была в какую-то детскую пижаму, а на ногах…. желтые носочки. Чудо-юдо какое-то!
Молчаливое сканирование друг друга длилось примерно минуту, а потом обе, словно очнулись и заговорили, перебивая друг друга.
– Вы кто такая? – спросила Алика.
– Это ты что ли Лешкина пассажирка из поезда? – спросила Ядвига
Алика с трудом разобрала смысл того о чем ее спрашивает эта необычная женщина, вроде старая на вид, а глаза молодые, задорные. Странное такое несочетание…. Но на всякий случай кивнула ей в ответ, а сама, обнимая себя за плечи от холода, тотчас принялась рассказывать, с трудом шевеля губами, что ей в этом доме разрешил временно пожить один странный мужчина, которого зовут «Николаич», они вместе с ним ехали в поезде. И что она поживет тут немного и уедет. Она никому не будет мешать, – все это Алика пыталась донести до незнакомки, торопясь поскорее все объяснить.
Она мечтала сейчас об одном – чтобы эта деревенская любопытная поскорее ушла и оставила ее в покое. Алике было так стыдно за свой синяк на лице, да и холодно стало в доме, нужно как-то попробовать растопить печь, чтобы согреться. Только вот как это сделать – растопить… Алика растерялась и, попытавшись подняться с кровати, замерла в испуге от своей беспомощности. А эта женщина продолжала задавать свои вопросы: