Ирина Перовская – Имеем право (страница 10)

Она догнала Виктора и хотела взять его под руку, но парень вздрогнул от ее прикосновения и удивленно на нее посмотрел. А увидев в руках у девушки букет цветов, который показался ему сейчас таким глупым, неуместным и абсурдным, что Виктор резким движением выхватил у девушки букет и, шагнув к ближайшей урне, со злостью затолкал ни в чем не повинные цветы в самую ее глубину.

Маринка, не ожидавшая такого поступка от уравновешенного и всегда спокойного в общении Виктора, в страхе прижала руки к груди. Она оглянулась по сторонам, и ей стало нестерпимо обидно от того, что она оказалась сейчас участницей такой ужасной сцены, и что прохожие с любопытством и насмешливыми улыбками разглядывают ее, как якобы виновницу скандала, что от досады покраснела и… заплакала. Горько, навзрыд, закрывая лицо ладонями.

Ей сейчас совершенно не было стыдно за свою ложь Виктору и за свое предательство подруги. Ни капельки! Но вот от того, что она в глазах окружающих выглядит сейчас некрасиво, ей стало неприятно и ужасно обидно.

А Виктор, увидев рыдающую Марину, понял все по своему – он решил, что девушка очень переживает за Танюшку и за то, что та так поступила с ним. И он, чисто импульсивно, шагнул к Марине и как истинный мужчина, который не выносит женских слез, обнял рыдающую девушку и прижал к себе, успокаивая и поглаживая по плечам. И убеждая, что все обязательно изменится и наладится. Кого больше он пытался в этот момент успокоить – плачущую Марину или самого себя, это уже было не важным.

Парень сейчас абсолютно не понимал, что это такое вдруг вокруг него и с ним самим начало происходить и происходит. Он был в ступоре. Его математически устроенный мозг отказывался думать логически. Его успокаивало лишь то, что он пытался сейчас хоть как-то мыслить и что-то делать, пусть даже на автомате, интуитивно. Главное – не сойти с ума от ужасной новости, которую принесла ему сегодня подруга его «любимой Танюшки». Так он наивно называл свою девочку до сегодняшнего известия о ней.

Странная горечь утраты накатила на Виктора волной. Разочарование, смятение, досада, обида и даже ростки злобы – все эти чувства смешались в один жаркий комок, который начал пульсировать в умной голове парня. «Как же так? И что теперь? Ну, хоть плачь! Но…, но мужчины ведь не плачут», – стискивая зубы, убеждал себя парень, продолжая машинально обнимать Маринку за плечи.

А Маринка плакала и радовалась одновременно, находясь в объятиях парня. И такими сладкими и приятными показались ей крепкие объятия Виктора, которые совершенно не были похожи на жеманные обнимашки Витальки, что Маринка непроизвольно с силой сама обняла чужого, по сущности, мужчину, и с надрывом всхлипнув еще раз, затихла и уткнулась лбом в его плечо.

Виктор, видя, что девушка перестала плакать, отстранился и с удивлением и участием посмотрел в лицо Марине. А Маринка, испытывая страх, стыд и радость одновременно, робко посмотрела на Виктора и, не встретив в его глазах осуждения, улыбнулась ему с облегчением и прошептала:

– Витюш, скажи, что все будет хорошо… у всех. И у тебя и у меня и у Танюшки… и, даже у Витальки…. Скажи, а?! – и жалобно продолжая смотреть ему в глаза, удерживала его руки, ожидая ответа.

Виктор немного растерялся от таких слов, и осторожно освободив свои ладони из цепких рук Марины, взял девушку за локоть и отвел немного в сторону, чтобы не привлекать и дальше любопытные взгляды прохожих. И уже отойдя на приличное расстояние, спросил?

– А что ты имела в виду, говоря «и у Витальки»? С ним, что – тоже что-то случилось?

– Да нет, думаю, что у Виталия все в порядке. Это скорее у меня что-то случилось, – и тяжело вздохнув, отметив краем глаза, удивление и любопытство в лице Виктора, продолжила: – Знаешь, я решила с ним больше не встречаться, мы разные. – И опустив голову, как провинившийся ребенок, замерла в ожидании реакции.

– Да что ж такое происходит-то с нами! – воскликнул потрясенный Виктор. – А у вас-то, что не так?

– Да всё не так! – нервно ответила Марина, поднимая на парня глаза. – Мне не нужны легкомысленные отношения – ля-ля, тополя. Я семью хочу, детей, уют в доме. Понимаешь? – и даже руками взмахнула и отвернулась в сторону на миг. А потом посмотрела на Виктора, который от изумления не проронил ни слова и с вызовом добавила: – Ну, давай, скажи еще и ты, что, зачем, мол, мне это нужно? Что ж вы все такие толстокожие и непонимающие! – и опять ее глаза наполнились слезами.

Маринка сама себе верила в то, что сейчас говорила. От этого и заплакать было не трудно. Она словно видела себя со стороны и боялась переиграть. Поэтому устало махнула рукой, повернулась и пошла в сторону выхода из парка. Она очень надеялась, что Виктор не даст ей вот так уйти, он ведь очень порядочный и воспитанный! И она все правильно рассчитала – Виктор действительно, через секунды догнал ее и остановил, удерживая двумя руками. Он был настолько растерянным и сломленным, что Марина боялась произнести хоть слово невпопад. И она просто молча смотрела на него, вложив в свой взгляд всю вселенскую скорбь, на которую только была сейчас способна.

А у парня в голове в этот миг был целый калейдоскоп видений и мыслей, скачущих и перескакивающих с одной на другую без всякой логики. И он сам, пожалуй, впервые со времени их совместного знакомства, от отчаяния предложил:

– Слушай, я что-то никак не соберу свою голову в один целый механизм для умных рассуждений и не могу найти ответа на извечный вопрос «Что делать?». Давай перезагрузим сознание, пойдем, выпьем чего-нибудь покрепче воды, посидим где-нибудь что ли…

Марина недоверчиво на него взглянула, боясь радоваться такому неожиданному долгожданному предложению, но продолжая играть, нерешительно пожала плечами и произнесла:

– Ну, давай, раз ты так хочешь…. – и покорно вздохнула.

Виктор решительно тряхнул головой, взял Марину за локоть и, оглядываясь по сторонам в поисках кафе, повел Марину к выходу из парка. Далеко им идти не пришлось, на пути им попалось какое-то небольшое летнее кафе и они, не сговариваясь, направились к нему.

Виктору сейчас было абсолютно все равно, где и в каком месте они сядут за столик – ему впервые захотелось тупо напиться, хоть с кем-нибудь и забыть все ужасы сегодняшнего вечера.

А взыскательной и капризной Маринке, обожавшей пафосные и модные места, сейчас было все равно где посидеть, за каким столиком – лишь бы вместе с Виктором! Впервые их желания совпали.

Кафе оказалось простеньким, небольшим – такой, знаете, временный летний вариант. В этом маленьком кафе даже официанта не предусматривалось и они оба подошли к барной стойке, чтобы заказать что-то из напитков. Виктор, словно на автопилоте, попросил у бармена для себя графинчик водки и бутылочку пепси-колы, а потом, вопросительно взглянув на Марину, и не ожидая от нее просьб, принял собственное решение и начал заказывать, лишенным эмоций, голосом: «Красное вино для девушки, фрукты….». Но Маринка смело прервала парня на полуслове и, положив свою руку ему на плечо, и глядя Виктору в глаза, решительно сказала:

– Не нужно вина. Я, пожалуй, тоже выпью с тобой водки! – и, не обращая внимания на удивление парня, повернула голову к бармену и добавила уже для него: – Давайте нам вместо графинчика – бутылку хорошей водки. И лимон порежьте. И оливки, если можно, – и только после того, как бармен согласно кивнул, упрямо взглянула на своего спутника. И не давая ему опомниться, потянула его за руку к дальнему столику, в темном уголке кафе.

Виктор, который сначала несколько опешил от такого напора Маринки, всегда раньше казавшейся ему легкомысленной и почти гламурной, сев напротив нее за стол, впервые с восхищением осмысленно оглядел ее всю и воскликнул:

– Вот не ожидал от тебя! Но, черт побери, ты сейчас попала мне в настроение! Мне просто необходим единомышленник, чтобы снять стресс. А пить в одиночку я не привык. Так что спасибо за компанию и понимание.

– Да, не за что, – снисходительно ответила Марина, и, совершенно не улыбаясь и продолжая быть серьезной, сказала: – Мы же друзья, и должны спешить на помощь друг другу.

– Как Чип и Дейл, – невесело усмехнулся Виктор, а тут бармен принес им на подносе их заказ, и Виктор, помогая расставить все на столе, переключил свое внимание на стаканы и рюмки.

Когда водка была разлита, парень, ничего не говоря, просто поднял свою полную рюмку над столом и, кивнув Маринке с призывом присоединиться, молча выпил до дна. Девушка, глядя на парня, тоже лихо опрокинула в себя такую же полную рюмку и слегка сморщившись, потянулась за лимоном.

Виктор, не закусывая и изумленно глядя на Марину, налил по второй. Теперь уже Марина первой подняла свою рюмку, и, глядя на парня, молча предложила ему присоединиться. Виктор не отказался. Когда они вместе выпили и машинально взяли по оливке, закусывая, и глядя друг на друга, Маринке стало неожиданно легко, словно она находится на каком-то чудесном празднике с приятным молодым человеком, сидящим напротив.

«А что такого? – мысленно рассуждала и убеждала себя быстро захмелевшая девушка. – Ну и да, праздник у меня. Праздник борьбы и труда за свое счастье! Как-то вот так!» – Она мысленно улыбнулась и не заметила, что вдруг начала улыбаться на самом деле.