Ирина Палатченко – Ступающая в Тени (страница 4)

Раньше королевство было открытым, приветливо встречало гостей из любых земель. Но Сыны степей владели светлой магией, подавляющей и рассеивающей тени, которая составляет основу силы страны. Совет королевства долго игнорировал угрозу, и лишь когда не оставалось ничего другого, король вышел из тени чужих решений и взял ответственность за судьбу народа на себя. Многие кланы поддержали его. Последовали смутные годы борьбы за власть, но благоразумие и стойкость тени победили, и границы устояли. Но у каждой победы своя цена.

Тех, кто создал семьи со степняками, поставили перед выбором: уйти за Завесу навсегда или остаться на стороне королевства. Однако Сыны степей оказались настолько жестокими, что в одну из ночей они вырезали всех, кто выбрал родную страну, не пощадив даже детей. После этой трагедии Завесу усилили ещё больше, а клановцы сами выразили готовность охранять покой королевства на рубеже.

Но в последнее время всё изменилось. Теневая Завеса стала меняться, и Сыны степей вновь стали появляться у границы, нащупывая слабые места, посылая соколов-наблюдателей. Достаточно ли им будет мутить умы и подталкивать людей к бунту? Или же они готовятся к новому нападению? Это и предстояло выяснить четырем всадникам на темных конях.

Элис неосознанно потерла левую сторону шеи. Она всегда скрывала свой шрам иллюзией, особенно за пределами клана, помня слова главы: «Ступающий в тени с заметным знаком уже наполовину вышел из неё». Но иллюзия умела маскировать только внешний вид, а не ощущения. И возле границы шрам почти всегда покалывал и ныл. Вот и сейчас он дал о себе знать.

Элис ещё раз провела пальцами по шраму, будто проверяя, не станет ли боль сильнее. Её лошадь мягко фыркнула, будто приветствуя другую.

– Всё в порядке? – тихо спросил Роланд, понизив голос так, чтобы двое других не услышали. В его тоне звучала внимательная настороженность, свойственная лишь тем, кто слишком давно находится рядом и замечает тончайшие нюансы.

Элис убрала руку от шеи.

– Да, – ответила она с лёгкой улыбкой. – Граница сама по себе не радует, вот и моя тень отзывается на нее.

Роланд кивнул, чуть дольше задержавшись рядом, чем требовалось, но ничего не добавил. Вместо этого он тронул коня и поравнялся с остальными.

Четвёрка всадников медленно двинулась вниз по склону, и перед ними раскрылся палаточный лагерь. Зажжённые факелы колыхались на ветру, складываясь в неровные цепочки света. Между тканевых навесов мелькали силуэты клановцев: кто-то точил оружие, кто-то стоял на дозоре, кто-то просто грел руки у костра. Несмотря на разруху вокруг, лагерь жил, дышал, словно отдельный орган королевства, бдительный и напряжённый.

Впереди ехала Сора, сидя в седле уверенно и удивительно прямо. Её огненно-рыжие волосы были собраны в высокий хвост, и даже скудный свет факелов придавал им яркое, вызывающее сияние. Она резко оглянулась на Элис и недовольно сжала губы.

– Поднажмите, – бросила она сухо. – Нам ещё место искать и получить указания от Старшего наместника.

Остальные лишь кивнули, спокойно соглашаясь. Главным в их четверке считался Роланд, но Сора не готова была так легко оставить свои намерения стать первой. По правде говоря, она действительно была отменным Воином тени, ежедневно тренировалась и прилагала много усилий на то, чтобы выделиться и быть лучшей. Но Главе этого было недостаточно, он всегда выбирал не её. Сора прятала свою горечь глубоко внутри, и только наедине признавалась себе: она всё еще не может постичь загадки Элис, с завистью наблюдая за её легким, расчищенным путем в клане.

Сора могла сколько угодно положить её на лопатки в учебном состязании, быть первой и лучшей, но что-то упускала. Иначе как объяснить эту благосклонность Главы клана к Элис, эти тайные поручения и выбор отправить именно её на аудиенцию к самому королю. Что в ней было такого, что видел Глава, но не замечала она? Во время всей их недолгой поездки Сора ловила себя на странных мыслях о несправедливости мира и предвзятости Главы. В Элис нет ничего, ровным счетом ничего, чтобы так её выделять. Сора вновь поджала губы и подогнала лошадь. Четвертый всадник своей восторженностью раздражал её почти также сильно, как Элис, так пусть же поторопится.

Каэль держался чуть позади и глаза у него сияли как у ребёнка, впервые попавшего на ярмарку. Он оглядывался на каждую деталь: на знамёна разных кланов, на оружие дозорных, на мерцающие тени, что сами собой сгущались в некоторых местах лагеря.

– Это невероятно… – прошептал он, будто боялся нарушить что-то священное. – Я столько слышал о пограничных постах, но видеть своими глазами… Как будто легенды оживают.

– Здесь легенды не только оживают, – бросила Элис, поравнявшись с ним. – Здесь они часто умирают.

Каэль округлил глаза, но кивнул со всей серьезностью, как будто услышал важнейший урок в своей жизни.

Они въехали в самое сердце лагеря, где среди палаток возвышалась большая тентовая конструкция с прочными стойками – временная ставка Старшего наместника. Факелы вокруг неё горели ярче остальных, и тень, словно защищаясь от их света, сжималась по краям.

Роланд спешился первым.

– Ну что, – сказал он, отбрасывая дорожную усталость лёгкой усмешкой. – Пора узнать, что нас ждёт дальше.

Сора фыркнула, будто ей и так всё ясно. Каэль слез с коня осторожно, стараясь казаться опытнее, чем был на самом деле. Элис же задержалась на мгновение, вглядываясь в шатёр и ощущая отдаленные покалывания шрама. Что бы ни происходило у границы, ответы были здесь. И они не сулили лёгких дней.

Внутри было просторно, но почти пусто: только массивный стол, заваленный картами и донесениями, несколько ящиков с печатями и свитками, и высокий штатив с магическими лампами, дающими холодный ровный свет. В дальнем углу поблёскивал металлический сосуд с тёмной водой. Это было устройство наблюдения за завесой. Стены укреплены изнутри теневыми рунами, чтобы никакая чужая магия не проникала.

Старший наместник Тарден был мужчиной лет пятидесяти: выпрямленный, сухой, словно вытесанный из каменной плиты. Строгие черты лица, подбородок гладко выбрит, волосы короткие и пепельно-седые. Глаза цвета старого льда, холодные и внимательные. Из тех, кто слушает всё и пропускает через ум, прежде чем ответить.

Король не допустил бы на границе кого-то иного. Тарден был идеален: бесстрастен, дисциплинирован, абсолютно предан короне. Он верил в порядок как в высшую форму защиты страны. И служил так, что иной раз казалось, что он сам часть Теневой завесы.

Он не поднялся, приветствуя, лишь перевел внимание с карты на вошедших.

– Ступающие в тени, – произнёс он ровно, без эмоций. – Я ожидал вашего прибытия раньше.

Роланд шагнул вперёд и коротко поклонился.

– Дороги подмыло после проливных дождей, господин Старший наместник. Пришлось объезжать, чтобы не потерять коней.

– Понимаю, – кивнул он и сразу же переключился на главное. – Ваше поручение начиная с завтрашнего утра.

Он указал на карту: тёмная линия завесы была отмечена серебром, а возле неё маленькими метками места недавних всплесков света.

– Завеса слабеет на нескольких участках. Столичные маги проверяют причины, но их выводы пока бесполезны. – Тарден слегка постучал пальцем по метке. – Здесь и здесь были замечены наблюдатели степняков. Их интересует состояние завесы. Возможно, ищут в ней бреши.

Каэль напрягся, слушая словно заклинание. Сора держалась уверенно, будто всё это было ей знакомо. Роланд стоял спокойно, но Элис заметила, как его рука непроизвольно легла на рукоять клинка.

– Ваша задача, – продолжил наместник, – провести скрытую проверку этих участков. Оценить: есть ли пробои, замечены ли магические влияния, найти следы соколов-наблюдателей. Если встретите хотя бы одного – докладывать немедленно.

Он оценивающе посмотрел на каждого.

– Тень признала вас достаточно опытными. Несите ответственность с честью.

Клановцы слегка поклонились.

– Отдыхайте до утра, – продолжил Наместник. – Приступайте на рассвете. И ещё …

Он на мгновение задержался на каждом из них. В его голосе была только холодная, непоколебимая ясность.

– На границе нет героев. Есть лишь живые и мёртвые. Выбрасывайте амбиции и страх. Делайте своё дело. Король рассчитывает на точность, а не на подвиги.

С этими словами он вернулся к картам, ясно показывая, что разговор окончен.

Когда четверо вышли наружу, холодный воздух границы будто ударил по лицу резче привычного. Но впереди был отдых, короткий и хрупкий, который придаст им новых сил и подарит ясность мыслей.

Глава 5. Приграничные будни

Холод разбудил раньше, чем голос дежурного. Туман ещё густел между шатрами, словно не хотел отпускать ночь, и Элис пришлось дважды моргнуть, чтобы понять, что уже пора вставать. В лагере царила относительная тишина, никто не разговаривал громко, никто не смеялся. Шорохи, приглушённые голоса, редкий лязг оружия – всё будто завёрнуто в серую дымку.

Роланд уже собирал своё снаряжение, когда Элис вышла из шатра.

– Доброе утро, соня, – улыбнулся он, поправляя плащ. – Если это вообще можно назвать утром.

– Можно, – ответила она, зевая. – Мы же не в кровати валяемся.

Сора подошла последней. Бодрая, собранная, словно ночевала не в шатре на земле, а дома на мягкой перине. Каэль выглядывал из-за её плеча, ещё сонный, но невероятно старательный: ремни затянуты идеально, кинжал блестит, нетерпеливое предвкушение новичка в глазах.