Ирина Омельченко – Три восхода солнца (страница 8)
Прежде всего, нужно внимательно оглядеться. Не в поисках опознавательных знаков (почему-то имеется стойкая убежденность что их здесь нет и никогда не было), а в попытках разглядеть пушистый рыжий хвост. И, желательно, его обладателя.
– Кот? Котик? Эй, ты где?
А вдруг рыжий котяра тут вовсе не при чем? Вдруг я просто умерла и попала … Куда? В Рай? Ад? Чистилище? Ой, что-то мне так домой захотелось.
Прежде чем я окончательно впадаю в панику, из-за постамента выглядывает зеленый глаз.
– Ага! Цып-цып, тьфу, то есть, кис-кис! Ну-ка иди сюда.
Сажусь на корточки, мельком кидая взгляд вниз, на собственное облачение. Н-да, из одежды на мне остался только цензурный минимум. Остальное погорело в магическом пламени, а может, потерялось в процессе переноса в «иной мир». Кстати, неплохо бы узнать конечную станцию, на которой мы вышли. Так, для интереса.
– Ну, иди-иди, не бойся! Разговор есть.
Разумное четвероногое ярко рыжей масти осторожно приближается и садится рядом.
– Ну?
– Это я должна спрашивать «ну».
Напускаю на себя сердитый вид, который, думаю, не способен обмануть даже ребенка. На душе – только радость. И даже некое подобие благодарности за неожиданное спасение.
– Первое: мы здесь надолго?
– Угу.
У «спасителя» вид на самом деле хмурый. Ладно, потом разберемся, чем он так расстроен.
– Значит, есть время поговорить?
– О чем?
В зеленых глазах легкая заинтересованность. Ну, правда, о чем можно беседовать с говорящим котом?.. О погоде, наверное.
–У меня накопился целый боекомплект вопросов, и я думаю, что самый легкий способ заслужить мое доверие – это на них ответить. Рискни убедить меня в своей положительности.
Все-таки я садистка, не иначе. Мне доставляет искреннее удовольствие смотреть, как собеседника охватывает праведное возмущение. Капля сарказма разорвала хомячка.
– ЧТО?!
– Знаю, я тебе благодарна за спасение от неминуемой смерти… Заранее говорю огромное «спасибо», ну там, мерси буку и все такое…
Прячу хитрую улыбку, а она, коварная, так и норовит выползти на лицо.
– Но благодарность не освобождает от ответственности, так? И вопросы, как и твои грехи, остаются в силе. Ну, разве что, теперь, для их разрешения я не буду прибегать к крайним мерам… Пытки там всякие… дыба…
В ответ – странный звук, похожий на хрюканье, и мохнатая спина, демонстративно представленная взору. Сейчас я по закону жанра должна испытывать раскаянье за свои слова? Муки совести?
Да не дождетесь!
Стараюсь не обращать внимания на тяжелые вздохи. Осматриваю себя, пытаясь оценить потери. Верхняя одежда – ерунда, подумаешь, куртка как испарилась. Куда сильнее жалко опаленных штанов с кармашками – им досталось не по-детски. Кстати, есть возможность оценить реальную опасность – пузатый сосуд с порохом еще чуть теплый. Интересно, взорвался бы он, достигнув критической температуры? А когда согласно физике наступает эта критическая температура? Кто бы знал…
Белизна идеальной кожи местами пострадала! Отвратительные красные пятна! Мне теперь в рекламе сниматься: в ролике «ДО» применения любого «чудодейственного» препарата.
Зато – нельзя не признать – синтетической кофточке огонь пошел только на пользу. Ткань расползлась весьма эстетичными дырами, открывая чужому взору пикантные картины. Очень мило: убийственное оружие в борьбе против любых представителей мужского пола. А что, некоторые демоны не брезгуют женской красотой.
«Я начал жизнь в трущобах городских»… Насвистываю легкий незамысловатый мотивчик. Эта игра напоминает мне «гляделки» – кто кого пересмотрит. Смотреть в данном случае не надо: главное не обращать внимания. Терпение, Мона, только терпение…
– Хорошо. Но и у меня есть пара вопросов, на которые хотелось бы получить ответ!
Есть! Моя взяла!
– Без проблем. Надеюсь, ты мне доверяешь?
Я снова смотрю в зеленые раскосые глаза. В своем собеседнике я бы не была так уж уверена. Один раз он уже пытался меня обмануть, а «единожды солгавши – кто тебе поверит»?
– Чур, отвечаешь первым.
– Ладно. Спрашивай.
Быстро перебираю в уме все накопившиеся несуразицы, факты, вопросы. Главное: ничего не забыть – когда потом представится возможность?!
– Почему ты – кот, разговариваешь, да еще и знаешь магические заклинания? А если ты маг, то почему так выглядишь? Где мы, как сюда попали? Какого Хозяина ты звал и что это было за «Put Sat…»?
Выговорить целиком не успеваю: котяра бросается ко мне и бесцеремонно зажимает рот лапой.
– Ну, в общем, ты понял, да?
– Угу.
– Зачем было открывать дыру и впускать монстров? Почему решил вдруг меня спасти? И ответь, ради Бога, зачем ты
– Все?
Тон такой, словно хвостатого собеседника ведут на расстрел, а мне, пожалуй, придется сказать: «ПЛИ!», да еще и собственноручно спустить курок.
– Еще вопросы есть? Или на этом фантазия иссякла?
– А ты не ерничай: надо – найдутся. Еще, конечно, хотелось бы знать твое имя. Или ты старомодно пользуешься кошачьей кличкой?
Я – сама невинность. Улыбка от уха до уха и большие наивные глаза. Что, обидела? Извини, не специально…
Не знаю, видел ли кто тяжелый взгляд исподлобья в исполнении кота. Я, например, имею честь лицезреть сие действо в реальном времени и совершенно бесплатно.
– Отвечать по порядку?
Ах, какие любезности! Машу рукой, мол, как угодно.
– Зовут меня… ну, к примеру, Фер…
– Ага, можно Фламми, можно Фера или Ферум8… – протягиваю я невзначай.
– Вижу, с латынью у тебя все в порядке, – тут же откликается хвостатый собеседник.
Но настоящего имени не раскрывает. Что ж, его право. Кстати, я уже придумала ему прозвище: «Толстопуз», но лучше, если он об этом не узнает, а то обидится еще, право слово, замкнется, и мне останется, так и не дождавшись ответов, умереть от любопытства.
– Как ты уже догадалась, вовсе я не говорящий кот или другая странность природы
Фер жалобно вздыхает. На мохнатой и усатой морде – тяжкий груз воспоминаний, десяток волосатых морщин и страдальчески возведенные бровки. Уморительное зрелище, надо признаться. Но я не признаюсь.
– Давно, неважно, сколько лет назад, я совершил ужасную ошибку, за которую поплатился… Но ситуация изменилась и мне представился шанс заслужить прощение. Я выполнял приказы.
Голос Фера приобрел трагические нотки профессионального драматического актера.
– Я терпел убогое существование в кошачьей шкуре и, кстати, продолжаю этим заниматься до сих пор. Я старался…
Очередной горький вздох и взгляд «с укоризной».
– Но пришла ты – и все испортила. Разрушила, хм, разбомбила. Банально, правда?
– За что же тебя так, а? И кто?
Все-таки мне его жалко. Хотя, если вдуматься, сам виноват. Мало того что один раз напортачил, так ведь и сейчас гадости творит направо и налево. Мебель ломает, демонов вызывает… Нет-нет-нет, Мона, ты слишком добросердечна. На дыбе или в другом неудобном положении ему самое место, и только храброе спасение девушки (то есть меня) что-то меняет. Исправляется? Хочется верить.