Ирина Оганова – Падение в неизбежность (страница 16)

– Чистое богатство! – восторгались подружки и вечно тянули руки попробовать их на ощупь.

Многие считали, что, если бы не эти роскошные каштановые кудри, ничего особенного в Марине нет, и пусть не задаётся. Её всегда это веселило и ничуть не обижало – завидуют, значит, есть чему!

Марина открыла дверь и уже собралась идти по длинному коридору в сторону гостиной и террасы, как увидела Фёдора. Он подпирал стенку, копался в телефоне и, увидев её, мгновенно пошёл навстречу. От неожиданности она остановилась и лихорадочно начала соображать: «Это просто случайность. Так совпало. Ничего странного в том, что он направляется туда, откуда я только что вышла».

Фёдор остановился совсем близко, до неприличия близко, и даже не обернулся посмотреть, нет ли случайных свидетелей. Марина представила выражение своего лица, покраснела и потянула руку к волосам, забыв, что она убрала их в дурацкий пучок.

– Дай мне свой номер, – он сказал это таким твёрдым голосом, как будто не готов был услышать отказ или возмущение по поводу такой неслыханной наглости.

Она, как послушный кролик, не вникая в то, что делает, медленно, чётко диктовала цифры и боялась, что он что-нибудь перепутает, повторять было бы полной тупостью. Фёдор, не поднимая лица, быстро вводил их в свой телефон, потом, словно ничего не произошло, не проронив ни слова, развернулся и пошёл назад. Маринка так и осталась стоять ещё несколько минут, не зная, что делать. «Какая я дура! Как я могла так поступить?! Что он подумает обо мне! Впервые увидела и уже практически дала на всё согласие. Он же понял, что не одна, с мужем, и даже разговаривал с ним. Ничего себе дела!»

Марине стало стыдно. Ей казалось, что все каким-то образом прознали об этом и сейчас начнут с укором и удивлением разглядывать её. Никто не обратил на Марину ни малейшего внимания, и только Игорь тихонько приобнял и ласково шепнул: – Всё хорошо? Ты бледная. Ничего не болит? У Марины часто болела голова и по разным случаям. Голова в данный момент как раз была ясной, а вот на душе творилось не пойми что, её выворачивало от собственной тупости и минутной слабости. «Дала и дала! Ну и что? Я же не собираюсь с ним встречаться!»

Спасла Кристина. Она сидела на диване в гостиной в гордом одиночестве с одним-единственным желанием – поскорее свалить домой, и это отчётливо читалось на её скучающей физиономии. Хоть они и не были в особо близких отношениях, Марина не задумываясь подсела к Кристине и без остановки начала рассказывать о предстоящем путешествии на частной лодке по Сардинии и что это её первый опыт.

Крис, жена богатого топ-менеджера из «Газпрома», с детьми жила в Питере, а муж Володя – с недавних пор в Москве. Переезжать в столицу она не собиралась, или, скорее всего, это не входило в планы Владимира. Виделись супружники только по выходным и когда вместе с детьми уезжали на отдых. У Кристины были две дочери и один сын, и останавливаться она явно не собиралась. Об этом знали все, так как умела Кристина говорить складно только о детях и другой темы для неё не существовало. В тусовке ей часто перемывали кости. Вывез Володя Кристину из далёкого Красноярска за видную красоту и простоту в общении. О такой стремительной карьере она и мечтать не смела. Правда, участвовала во всевозможных конкурсах красоты и планировала самостоятельно переехать в Москву, где подружек с родных мест немало скопилось и многие неплохо устроились. О Питере и мыслей не было, холодный город и особо не перспективный. Вот так, сама не ведая, не гадая, нашла своё счастье в Северной столице.

В целом девка неплохая, не кичливая и не шибко умная. Что не умная, сама знала и ничуть не парилась по этому поводу, не понимая, к чему бабе ум, если с фигурой и мордой всё в полном порядке.

У Марины с ней случай вышел. Как-то сидели они на вечеринке за одним столом, с мужьями. Ужин был приурочен к открытию новой галереи современного искусства. Понятное дело, в современном искусстве Кристина не то что не понимала, даже вскользь с ним не была знакома. Муж её – парень эрудированный, любую беседу поддержит, и Маринка сама не прочь сверкнуть знаниями и хорошо поставленной речью. Они тогда с ним сильно зацепились языками, и Марина почувствовала, как Володя увлёкся разговором и, восхищённый, всё внимание устремил только на неё, а Крис приуныла и сникла. По слухам, которые доходили до Марины, Кристина жаловалась всем подряд, что она явно хотела показать её Володеньке, какая, мол, умная и расчудесная по сравнению с ней, тупой и необразованной. Долго ещё при встрече делала кривую морду, типа обиделась. Со временем всё подзабылось, и Маринка больше никогда так не поступала: «Хоть Крис и чистая дура, но в этом абсолютно права: нельзя женщину опускать при её мужике. Заигралась». А Вовочка её оказался ещё тем прощелыгой, не раз после этого к Марине подкатывал и не скрывал своей заинтересованности. Не найдя в ней ни малейшей искры влечения и реакции на его намёки и подкаты, поостыл и успокоился – если только мило поздоровается при встрече и отвесит пару дежурных комплиментов.

Кристина от такого вдруг интереса к своей персоне со стороны Марины сначала растерялась, а потом так воодушевилась, что с радостью и участием начала советовать, что на лодку из тряпок брать и в чём вся фишка особого лодочного кайфа. Конечно, местами она переходила на детей. Как без этого! Но Марину в данный момент это ничуть не раздражало; главное, что ей удавалось скрыть своё тревожное состояние и выглядеть вполне естественно. Если Фёдор и поглядывает на неё, то поймёт, что телефон она дала просто так, до конца не разобравшись в истинном мотиве его поступка. «Может, он такой милован и хочет дружить семьями? Идея неплохая, но шаткая. Мог бы и с Игорем телефонами обменяться, а не караулить меня у туалета». За разговорами с Кристиной она и не заметила, как Фёдор исчез, растворился, словно его и не было. На всякий случай обошла всю квартиру, заглянула на кухню, даже поднялась на мансарду, где кучкой сидели мужики во главе с хозяином и перекидывались в картишки. Рядом тёрлась неугомонная Оксана. Сначала стало неприятно: «Наверно, со многими попрощался! А ко мне не подошёл! Ну хотя бы из приличия! Завтра воскресенье, и если напишет и захочет со мной встретиться, скорее всего, не получится. Решили с Игорем в Разлив на дачу к его родителям. А это, как правило, с ночёвкой. Врать не сумею, обязательно начну краснеть и пыхтеть, придумывая, куда это мне надо свалить с дачи в воскресенье. Может, он и не позвонит?! Что я планы строю, ещё и переживаю?!»

Марина с грустью отыскала глазами Игоря. Тот безмятежно стоял у самого входа на террасу и оживлённо беседовал с давнишним приятелем Сёмкой. Она почувствовала к мужу необъяснимую теплоту, и ей стало совестно. Марина подошла совсем близко, взяла его за руку и потянулась к щеке. Игорь смутился, заулыбался. Сёма поглядывал с понимаем и, наверное, с лёгкой завистью; у самого в личной жизни ничего не клеилось, выбирал всегда не тем местом, потом с горечью уверял друзей, что все бабы твари! И был прав, считала Маринка. Она хорошо относилась к Семёну, и не исключено, что нравилась ему по-особенному, только он глубоко скрывал это и, если бы не Игорь, давно начал ухаживать за ней. Хороший еврейский мальчик Сёма в своё время уехал с родителями сначала в Израиль, потом перебрался в Лондон, где и получил отличное образование, светлая голова, и вернулся зарабатывать деньги в Россию. Сёма был милый, трогательный и хрупкий с виду. Игорь говорил, что это только так кажется из-за того, что слишком худой и чуть выше среднего роста, а так парень со стержнем и никогда не подвёл.

Кто-то крикнул:

– Давайте быстрее! Дворцовый начали разводить!

На это действо можно было смотреть бесконечно из лета в лето. Всегда таинство. И Маринка, прищурив глаза, внимательно следила, как плавно поплыли створки моста. Впереди величественно застыл шпиль собора Петропавловской крепости, и множество катеров и прогулочных лодок заполнили русло Невы.

– Наверно, все приготовились загадать самое заветное желание с полной уверенностью, что оно обязательно сбудется.

– И откуда такая примета пошла, загадывать желание, проплывая под разведённым мостом?

– Не знаю, – Игорь задумался.

– А ведь и правда. Откуда? Надо порыться в интернете.

Набережную облепил народ. Машины застыли перед красными светофорами, пешеходы спокойно прогуливались по проезжей части.

– Теперь надолго! Вот что они стоят? Можно же рвануть и успеть на другие мосты, пока все не развелись.

– Кто торопится, рванул, – засмеялся Игорь. – Этим, видно, спешить некуда, вот и стоят.

Марине захотелось оказаться там, внизу. Шляться по набережной, купить мороженое в сахарной трубочке или пить колу прямо из бутылки, и чтобы рядом был он, Фёдор. Всё внутри вздрогнуло. Что-то совсем новое зарождалось в ней.

«Гормоны! – сама с собой разговаривала Маринка и глупо улыбалась. – Наверно, такое однажды случается с каждым. От хорошего тоже устаёшь и хочешь взрыва, которого боишься и в то же время нестерпимо ждёшь».

– Пройдёт! – вслух прошептала Марина.

Игорь обхватил её руками и прижал к себе.

– Красиво! Правда? Знаешь, удивительное дело, когда я был мальчишкой, я не чувствовал этой красоты. Понимал, что красиво, но не чувствовал. А сейчас дух захватывает, и радость, что довелось здесь родиться, а не где-нибудь в другом месте. Мне понадобилось осознание того, что это и есть настоящее чудо!