Ирина Никулина – Записки пропавшего программиста (страница 2)

Надежда на побег программиста растаяла как дым. Не мог он свалить без паспорта и своего ноутбука. Ноутбук для программиста был важнее жизни, это Елена точно знала. Значит, все-таки преступление. Жуткое, непостижимое, чудовищное, мрачное и просто адски загадочное.

– Проклятье!

Она хотела красиво уйти на пенсию. Возраст уже позволял, работа смертельно надоела, внуки скучали на даче в Подмосковье. Серов вроде согласился, только вот взял и подсунул ей этот хутор Светлый на Юге. Особое задание, последнее дело, романтика, на море сгоняешь… И что теперь у нее есть? Непроницаемый туман за окном, пронзающий холод и тишина, пустая гостиница, чертов синий сланец и вещи программиста.

Надо было включить ноут и посмотреть, что там, но почему-то не было сил. Вздохнув, она пошла осмотреть душ. Пять кабинок, белый кафель, повсюду зеркала. На скамейке в тамбуре странный пучок трав, почти усохшие полевые цветы. Программиста одолела романтика и он нарвал травки в поле?

Тысяча пять человек, включая семеро грудных детей, одного долгожителя ста пяти лет и еще около ста человек приезжих – работников агрофирмы. Все они были здесь еще месяц назад, жили, строили планы, ругались, болели, любовались закатами, разводили кур и коров, работали, любили, мечтали, ходили в лес и покупали пиво в местном магазине. Теперь их нет.

Серов конечно подгадил напоследок. Тут все было ясно, как белый день, потому как Серов был тайным воздыхателем Дашки, а Дашка его игнорировала все время. Спасибо тебе, сестричка, могла бы просто улыбнуться пару раз. Серов был в том возрасте, когда достаточно просто доброго слова. Но ее возмутило, что старый прокурор смотрит в ее сторону. Вертихвостка! Теперь вот мы имеем пустой хутор и эти чёртовы вещи в номере. Елена с грустью осознала, что застряла тут на неопределённый срок.

Проверила душ – все работает, вода есть, а ведь по отчетам здесь нет водопровода? Ладно, это несущественно. Она вышла в коридор и вдруг услышала чей-то смешок. Будто кто-то где-то далеко хихикнул, тайно за ней наблюдая. Елена вздрогнула и поспешила в свой номер. Показалось, игры разума. Нет здесь никого и быть не может.

Расстелила сырую кровать и укуталась в плед, выпила протеиновый коктейль и легла спать. Ветер снаружи завывал, как раненный зверь и злобно стучался в крышу и окна. Было ощущение, что невидимый огромный зверь сожалеет о том, что остался один и отчаянно стучит в двери и окна, умоляя пустить его и согреть. Только вот люди его не видят, а он не видит людей. Она провалилась в беспокойный сон, где Николай застрял в луже и весь грязный и злой отчаянно толкал «китайца», а сама Елена парила над лужей, не желая запачкать брендовые туфли. Краем глаза она увидела в поле быстро бегущее странное существо, не похожее ни на зверя, ни на человека и тут же проснулась, задыхаясь.

Утром туман расселся и выглянуло солнце, стало намного радостнее. Оказывается, из окна открывался потрясающий вид на желтое поле и зеленый лес вдали.

2

Елена проснулась поздно, была уже половина одиннадцатого. Разбудил ее телефон, щурясь от яркого света, она взглянула на экран телефона и спрятала его под подушку. Пусть себе звонит и дальше. Ее потревожил Лев Матвеевич, отец Макса. Два года назад, когда Макс сгорел от неизвестной болезни буквально за пару месяцев, она сдружилась со Львом. Старый профессор философии на пенсии, он был прекрасным собеседником, учтивым, умным и чуть печальным. Горе объединило их, они могли болтать часами по телефону. Лев вспоминал, каким забавным был Максимка в детстве, сколько птичьих гнезд разорил и сколько девичьих сердечек разбил, вытянувшись выше всех в шестнадцать лет. Иногда они просто молча плакали. Это неожиданная поддержка была для Елены бесценной. Даже Дашка отнеслась к смерти Макса равнодушно, он ей всегда не нравился, тут уж ничего не поделаешь.

Но прошел год и потом еще один, связь со Львом потерялась, доходили слухи, что он стал пить, а потом вроде как попал в больницу. Нужно было сходить проведать, но тогда на Елену повесили глухарь – знаменитое дело тринадцати попугаев. В этом деле все было изначально неправильно, веяло от него гнильцой и грязью. Тогда она погрузилась в пучины мрака, лишь бы не думать о Максе. Какое-то время это работало, но потом холодная пустая постель и мертвая тишина в доме все же зажали ее в тисках одиночества. Дочка жила в Москве, но часто уезжала по работе за границу, внуки остались с зятем и сейчас поговорить было не с кем.

Не понимая почему, она тогда сама позвонила Льву Матвеевичу. Он обрадовался звонку и вдруг спросил, как там Максимка и почему они давно не приходили в гости. Наполненная жутким ужасом, она оборвала звонок. И сейчас он звонил снова. Телефон под подушкой просто разрывался.

Решительно сорвав с себя одеяло и накинув сверху на майку куртку и домашние брюки, нырнув в свои дорогие туфли, Елена вышла из комнатыа. Прошлась до конца коридора, рассматривая замысловатые лампы в стиле лофт: необработанное дерево, лампы как будто висят на верёвках. Странное решение, если остальной стиль вообще никак сюда не подходит. В холодильнике нашлась еда.

– Молодец, Николай!

Буженина, семга, батон, масло, колбасы разные всякие, фрукты, особенно много бананов, кефир и молоко, сыр Маасдам, паштет из индюшки, свежие огурчики. И даже банка икры. Настоящее пиршество. А она вчера даже не видела, как он загрузил все это богатство в холодильник. Ножа не нашлось и она отломила хлеб и взяла с собой банку паштета. В каждом номере был набор тарелок и вилок.

Еще раз оглядела номер Летягина. Вещи оставлены, но не брошены, как бывает при быстрых сборах. Он не убегал, не торопился, просто как будто потерял интерес к своей жизни и куда-то испарился. Если это и было похищение, то жертва явно была знакома с похитителем. Не было следов борьбы, все оставалось в застывшем порядке.

Вскрыв банку с паштетом, она села на кровать и открыла ноутбук. Намазала паштет на хлеб – потрясающий вкус, еще бы кто-нибудь сделал кофе…

– Ладно, какой у тебя пароль?

Она уставилась на экран ноутбука. Программист вряд ли возьмет простой пароль типа 1111 или 9999. И не свой год рождения, но в то же время что-то родное, что нельзя забыть. Например год рождения его девочки, как там ее? Олеся? Набрала Дашку, та испуганно прошептала «Да?» в трубку.

– На совещании? – догадалась Елена. – Не беспокою, просто скажи, в каком году родилась подруга твоей дочери?

– Они одногодки. 2001 год. Прости, не могу говорить.

– Спасибо. – Она отложила бутерброд с паштетом и потерла руки: – Ну, с богом!

Это было чудо, но пароль подошел. Елена слабо улыбнулась. Повезло… Раньше такие маленькие счастливые случаи ее сильно радовали. Многие дела она щелкала как орешки благодаря именно такому везению. Но сегодня это показалось закономерным. А может быть разозлил звонок Льва, или точнее испугал. Она вернулась в свой номер, вытащила телефон из под подушки. Два пропущенных: Лев и Серов. Серову придется ответить, только позже, этот старец любит факты, а вот фактов пока маловато.

Снова пошла в комнату программиста. Взгляд случайно упал на окно. Елена застыла в восхищении: оказывается, там было невероятно красиво. Желтое поле было похоже на золотое озеро, по краям стояли высокие южные деревья со свисающими стручками, еще дальше виднелись сине-зеленые горы. Картина маслом…

Елена распахнула окно и вдохнула свежий теплый воздух. Пахло зеленью и прелой травой. Почему-то от этого воздуха пришло умиротворение. Несколько минут она просто стояла возле окна, закрыв глаза и ощущая мир вокруг через запахи и ветер. Подумала: Максу бы тут понравилось. В последнее время он хотел тишины и покоя, и вот место идеальное для медитации и отдыха. Только непонятно, почему все покинули этот рай.

– Пора поработать.

Она надела очки и уткнулась в экран ноутбука. В папке «Работа» были сайты и счета для клиентов. Программист был педантом: вел бухгалтерию и все тщательно записывал. Файлы хранились в строгом порядке. В сайтах не было ничего интересного или личного.

В другой папке «Наш дом» она нашла проекты будущего дома и даже его визуализацию, где на фоне красивого двухэтажного домика в Фотошопе были вклеены фото самого Летягина и его подружки. Рыжая девчонка вся в конопушках не была красоткой, но в глазах блестели искорки. Видимо характер у нее был еще тот. Сам программист был обычной внешности, только немного смущали русые волосы до плеч и серьга в ухе. Впрочем, следующая папка с названием «Хард рок» все объясняла. Эта фотография с подписью «наш будущий дом для меня и Леськи» окончательно уничтожила версию о побеге программиста. Не хотел он бросать свою Леську, это очевидно. Значит криминал. Кто-то обманом или силой похитил этого человека и еще около тысячи жителей хутора.

– Вот тебе и пенсия, Лена…

Она вздохнула и продолжила искать информацию в ноутбуке. Опять позвонил Серов.

– Привет, босс.

– Елена прекрасная, моя самая быстрая птичка. Ты уже прибыла на место?

– Уже разбираюсь. Взломала ноутбук программиста.

– Моя ты умничка! Я в тебе не сомневался.

Серов был в хорошем настроении, даже шамкал меньше, чем обычно. Но чем больше елея он выливал в уши, тем жёстче потом требовал готовое решение.