Ирина Никулина – Тайна волхвов (страница 2)

Высокий интеллект и практически бессмертное тело породило идею превосходства этой расы, переубедить этих серых господ оказалось невозможным, встречу отменили, а вот космический антураж остался. Внутри хижины все было похоже на звездолет, всего тут было три комнаты, но такие большие, что даже Кики с ее безумным рвением к уборке не успевала обмести все углы и вытереть всю пыль. Впрочем, она, существо низшего порядка, не жаловалась: ни у кого из волхвов не было вместо дома космической станции. Так, бурчала иногда, что ей положен моющий пылесос и то, не сильно настаивала.

– Девочка здесь? – раздался звонкий голос Соловьева.

Лисий сын увидел знакомые лица. В центре космического зала было что-то вроде капитанского мостика, там и стоял, оперившись об имитацию штурвала, невысокий коренастый человек с черным хвостиком волос на затылке, с длинными ушами, бесстыдно торчащими из большой головы. Кожа у него была желтая, как у китайца, глаза узкие, черные и колючие. Даже пчелы Кики боялись его взгляда. А вот губы у господина Соловьева были смачные и толстые, как будто созданные для того, чтобы смаковать жизнь. В том, что господин Соловьев был гурманом, Лисицын вообще не сомневался. Но вот смертельного свиста он ни разу не слышал, а говорили, что это та еще магия. Впрочем, Соловьев отказался от своего темного прошлого и сейчас был тем клеем, что соединил пеструю толпу волхвов. Была в нем такая командирская жилка, когда воля зашкаливает и ты понимаешь: этот пойдет по головам. Может и не лучший вариант для вождя, но другого не нашлось.

К тому же Соловьев был богат как Крез, возможно даже богаче господина Ко. Но при всяком удобном случае он прибеднялся, сообщая всем окружающим, что гол как сокол, беден как церковная мышь и буквально доедает последний бутерброд. Собрав жалость и деньги, господин Соловьев обычно уезжал на своем джипе последней модели и скрывался в тумане за поворотом. А еще говорили, что Соловьев мог поворачивать пространственные коридоры, а потому никто и не пытался оспорить его лидерство.

– Выводить? – мрачно спросил длинноволосый субъект в круглых очках и потрепанном физкультурном костюме.

Лисий сын видел его впервые. Неужели кто-то еще преодолел Барьер? На человека не похож. И на лбу у него след от недавнего третьего глаза. Конечно, он его спрятал, но обмануть волхва было невозможно. Субъект отбросил волосы, обнажая белый мраморный лоб и пошёл в коридор, где видимо была Алиса. Не повезло. Схватили все-таки. Впрочем, это было закономерно, но кто объяснит людям, что нельзя вмешиваться в магию? Видишь что-то странное, не глазей, а беги. Потому как будет у господина Соловьева плохое настроение и решит он просто стереть тебе память, а вместе с этим и часть личности. Фух… чуток магии, и ты не помнишь себя: в голосе пусто, начинай всё сначала.

Длинноволосый вывел девочку. Как-то она съежилась и стала как будто меньше ростом. Смотрела затравленно, но с агрессией. Появится возможность – сразу сдриснет. Они встретились взглядами.

– Я же говорил… – едва слышно прошептал Лисий сын, отводя взгляд.

«Ренегад и гад, – говорил взгляд Алисы – смерть предателю!». Кстати, он так и не спросил, почему ее так назвали. Как Алису из страну чудес? Не тянет она на ту Алису.

– Лисий сын, выходи. – Соловьев улыбнулся, не хорошо так, скривив влево свои пухлые губы. Бросил один презрительный взгляд и отвернулся. Девчонка интересовала его сильнее. Ее он осмотрел с некоторым интересом, даже показалась – сейчас подойдет и погладит.

– Смелый человек. – констатировал Соловьев. – Итак, у нас два происшествия. Во-первых, рыжий хвост, пятый случай магии за месяц. Еще один и у нас будет не Лисий сын, а настоящая лисица. (Собрание зашумело и неодобрительно загудело). Второй случай, – продолжил Соловьев, переминаясь с ноги на ногу и зачем-то посматривая на свой Роликс. – Свидетель. Все вы знаете, что есть правила. И мы не можем отступать от них, даже если человек эта девочка…

Алиса хмыкнула и освободилась от железной хватки длинноволосого субъекта, выступила вперед.

– Прошу слова.

Кто-то в собрании ахнул и выпустил бабочек изо рта. Наверное от удивления.

– Прекратить! – рявкнул Соловьев и стало невероятно тихо. Можно было услышать звон комара, который пристраивался Йогине на тонкую руку. – Мы можем дать слово человеку?

– Пусть говорит. – Мелкий чудик из первого ряда выглядел как карлик, но аура у него была просто убийственная, волосы и глаза черные как смоль. С каких гор он спустился? Лисий сын ощутил себя каким-то лишним на этом собрании. Может улизнуть тихонько, пока они заняты Алисой?

– Дайте слово девочке, – попросил старичок с палочкой.

Его Лисицын хорошо знал, тот вечно таскал за собой корзину с грибами, а в лесу оставлял открытые порталы. Сильно старый был старичок… И грибы в корзине у него были подозрительно несъедобные. Одни мухоморы да поганки.

– Хорошо, говори, человеческое дитя. – Соловьев сегодня был в хорошем настроении.

Алиса выступила вперед, сжав кулаки, глаза ее испепеляли всех вокруг молниями. Была бы она волхвом, родилась бы наверное не меньше, чем богиней грома.

– Уважаемые волшебники, – начала она дрожащим голосом, – я прошу прощения, что вмешалась в происходящие… ваши дела. Я всего лишь хотела помочь этому красавчику с хвостом лисички. (После слова «лисичка» кто-то злорадно хихикнул. Лисий сын подобрался, ему было уже за триста лет, какая он лисичка?). Я не заслужила вашего грубого отношения! Можно было бы извиниться… И еще я хочу клятвенно вас заверить, что никому и никогда не расскажу о том, что видела. Я – могила!

Она даже стукнула себя по груди. Йогиня тихонько охнула, старичок закряхтел и заерзал, кто-то опять выпустил бабочек, но на этот раз они больше походили на моль. Вперед вышла девица с косой в кожаной куртке и фиолетовых штанах. Лисий Сын взглянул на нее не без жалости: постарела Марья, морщинки на лице не убирала, да и как-то похудела что ли, одни кости да кожа.

– Может сделаем исключение? – спросила она, прямо смотря на Соловьева.

– Правило есть правило, – ответил тот как-то безразлично, старясь не смотреть на девочку. – Или ты предлагаешь отпустить человека и пусть себе эта особь ходит по миру и говорит о том, что видела магию? Да ее завтра же упекут в психушку!

– Сказала же, что не проболтаюсь! – топнула ногой Алиса. – И почему это я виновата, а не этот с хвостом лисички?

– Мда-а… – господин Соловьев повернулся к Лисицину. – Ну что скажешь, Никита Патрекеевич? Ложанулся ты, человека подставил, патруль древних обозлил и магию всю израсходовал.

– А то и скажу, что я убегал. Сначала от охраны Ко, а потом от патруля. Я всего лишь хотел Марго увидеть…

– Господин Ко уже мне звонил, – многозначительно повел плечами Соловьев и сделал акцент на слове «господин», – тебе запрещено в дальнейшем видеть Маргариту, это не обсуждается. Мало того, что она человек, а ты – волхв, так еще она приемная дочь господина Ко. Мог бы найти кого попроще для своих любовных похождений.

– Это не похождения! – Лисий сын встрепенулся, вокруг него задрожало энергетическое поле. Гнев готов был вырваться наружу. Алисе показалось, что хвост сейчас опять покажется. Но Лисий сын сдержался. – Это настоящее чувство. Мы любим друг друга!

– Послушай, мальчишка! – тихо, но настойчиво оборвал его Соловьев. – Ты не понимаешь, куда лезешь. Господин Ко сейчас сам по себе, он в любой момент может нарушить то хрупкое равновесие, которое создавалась между ним и нашим сообществом. Ты понимаешь, кто такой Ко?

– Ну…

– Это мина замедленного действия. Если произойдет атомный взрыв, знаешь, кто останется на Земле? Крысы, тараканы и господин Ко… И к такому существу ты полез, совсем глупый, да?

– Маргарита беременна…

После этих слов долго стояла тишина, только Алиса хихикнула.

– Этого не может быть. – наконец устало вздохнул господин Соловьев. – Ты же сам понимаешь.

– Но это так. – Лисий сын даже распрямил грудь, словно совершил великое чудо и только сейчас поведал всем о своем подвиге.

– Значит, это не твой ребенок и все.

– Нет…

– Есть еще один вариант. – Она выступила вперед, отодвинув Марью. Высокая, черноволосая, с белой кожей, с глазами, в которых отражалось много боли. – Ты знаешь, Соловей.

Только ей разрешалось его так называть. И господин Соловьев стерпел, и ничего не ответил на ее слова. Остальные закачали головами, словно пытаясь отрицать жуткую реальность. И только Алиса, стоявшая посреди космической комнаты перед штурвалом, на который опирался Соловьев, ничего не понимала. О чем это они? Какой вариант? Почему у всех на лицах ужас?

– Еще пятьдесят лет до… – начал было Лисий сын. По его красивому лицу пошли красные пятна.

– Пророк ошибся в расчётах. – Соловьев словно выплюнул слова, которые горчили у него во рту. – Аватар Вия родится в этом году.

– Это не может быть мой ребенок! – Он чуть не заплакал и даже Алиса не на шутку испугалась. Сын Вия? Нет, они, что серьезно?

– Ребенок волхва и человека. – сказала Йогиня. – Либо это он, либо девушка изменила Лисьему сыну с другим мужчиной, с человеком.

Все заговорили одновременно, стало шумно и под потолком летали бабочки, бились крыльям и падали на головы собравшимся. Алиса подошла к Лисьему сыну и пыталась его утешить.