Ирина Никулина Имаджика – Тонкая грань. Курьер 2. Том 3. Летний зной (страница 1)
Ирина Никулина Имаджика
Тонкая грань. Курьер 2. Том 3. Летний зной
1
На улице было адское пекло, один дебил въехал в бампер другому, образовалась многокилометровая пробка. Курьер припарковал машину на стоянке и пошел пешком. По дороге ему попался кран с водой типа «качалка». Не стесняясь никого, он умылся из крана, снял майку, обвязал вокруг головы и так пошел в сторону офиса. Не мог он ждать, пока пробка рассосется. В его офисе командовали злые ремонтники, ломали все, что попадало под руку, гремели, дрелили, кричали, в общем, царил там полный хаос. Жара действовала и на них тоже. Оставлять этих людей одних с Любонькой он не мог. Хорошенькая барышня и пыль, звуки дрели, потные мужики…
Шел он и думал о своем, жалел пыльные деревья, уснувшие без дождя, думал о том, кто же купит Небоскреб, о своем ремонте в офисе. Пришлось пожертвовать заначку. Теперь он был полностью разорен и без офиса не было работы. Сначала навалилось отчаяние, потом вспомнилась старая мудрая присказка: «кто не работает, тот ест!». Он шел и думал о том, насколько справедливо это высказывание, когда натолкнулся на одноклассника. Не видел его наверное лет двадцать.
Остановились, потрещали, стирая с лицу пот. Лев даже толком не помнил, как зовут неприметного маленького паренька, всегда просившего списать математику. Паренек подрос в коренастого дядьку и оказался жокеем на ипподроме. Рассказывал он много и интересно, о лошадях, о женщинах, о своей сгоревшей даче, а когда узнал, что Лев без машины, потащил в закусочную. Лев наелся чебуреков и выпил две бутылки пива за счет словоохотливого однокашника. Народная мудрость подтвердилась. Значит, можно не беспокоиться. Когда надо все само упадет в твои руки, Курьер.
Разошлись они уже часов в пять, жара к тому времени не сильно убавилась, несчастные водители до сих пор стояли в пробаре и вид у всех был сильно измученный. Лев натянул майку, подкатил джинсы и продолжил путь пешком. Через пару кварталов он понял, откуда пробка. Дело было не в аварии, а в ретивых рабочих, раскопавших улицу. «Правильно сделал, что пошёл пешком, – похвалил он себя и тут началась катавасия. Или коловращение.
Проклятая жара в южном городке сделала свое дело, а может пиво было крепким, только сначала у него закружилось голова, потом все вокруг как-то смазалось и размылось. Зашевелился энергетический младенец в животе и оцарапал Курьера жесткими крыльями своего восприятия. Очень это было похоже на тот самый момент, когда он просыпался в Небоскребе. То есть, его ум освобождался от паразита. Увертливый паразит тут же подсказал причину попроще и по реальнее: солнечный удар. Напекло твое больное темечко, Левушка, вот и шатает, как пьяного. И еще – не хрен пиво пить в жару, ты ведь вообще не пьющий уже полгода!
Курьер отмел паразита в сторону и расслабился. Он ведь как на ладони бога, а разве ладонь его не донесет в нужное место? Перед глазами запрыгали солнечные зайчики, потом он на время ослеп, а когда прозрел, тихо присвистнул. Телом он управлять не мог, оно проваливалось в воронку в асфальте. Было так жарко, что асфальт полностью расплавился и стал жидким.
«Черт возьми! Да что за…» – прорычал Лев, пытаясь ухватиться за воздух, чтобы не провалится в гребанную воронку. О том, как такое могло случиться, что асфальт расплавился в лаву, ему некогда было думать. Вокруг все потемнело, солнце пропало, пространство стало серым и одинаковым. Сверху серого тумана на все наложились светящиеся нити. «Хорошо», – промычал Курьер, энергетические нити означали, что паразит сознания свалил и сейчас он, как истинный маг Небоскреба, видит мир таким как есть: переплетение полей и конструкции матрицы. Дома стали прозрачными, от машин остались только каркасы, и все это переплеталось светящимися жгутами, все это было связано в одну единую сложную конструкцию.
Так он видел в Небоскребе и был уверен, что вне его стен такое волшебство невозможно. Оказалось возможным. Жара, расслабленность, плюс пиво – и чудо свершилось. Он видел удивительный и гудящий мир. Каждая нить света гудела, по ней перетекала энергия. Эта энергия составляла мир вокруг, но была укрыта мишурой шаблонов, умело раскинутой паразитом ума, чужим неорганоидом, вживленным в каждого человека.
Лев посмотрел на людей и пришел в ужас: все они были заражены, на всех сидели твари, пожирающая свет человека. Курьер схватился за край асфальтовой воронки и взвыл от ужаса, от безысходности, от отчаяния. Рядом протекала нить энергии, он выпустил из живота щупальца и вплел их в этот свет, немного подтянулся и выбросил ноги наверх энергетической воронки. Воронка закрылась, он услышал вокруг сочувствующие крики и позволил себя вытащить. Чьи-то сильные руки подхватили его и усадили на горячий асфальт. Нити пропали, мир вернулся к обычному течению.
Стало очень грустно, до слез, – так хреново было только после того, как он в Сатори смешал виски с шампанским и запил сладким грузинским вином. Пожилая женщина поливала его больную макушку теплой водой из потертой бутылки, рядом ржали мальчишки и прятали взгляды. Трое рабочих укоризненно смотрели, оставив работу, а интеллигентного вида мужчина командовал перенести несчастного в тень. Видимо он и был тем героем, который вытащил Льва, упавшего в канаву, раскопанную рабочими. Вокруг собралась любопытная толпа.
– Мне уже лучше, спасибо! – он встал и на ватных ногах побрел дальше по улице, продолжая всех благодарить. – Просто тепловой удар, все нормально…
На самом деле ничего нормального в его обмороке не было. Видение улиц, пронизанных энергетическими конструкциями, не выходило из головы. Он видел, что всё соединено нитями света: дома, дорога, деревья, машины, лавки, люди и даже мелкие животные и насекомые. Это был единый мир, Людвиг был прав. И как-то все это пересекалось с тем сном, что он показал весной. Но как именно, Лев не мог вспомнить. Все путалось в голове, от жары, от пива, от теплового удара, от паразита, вернувшегося к трансляции мира по заданным шаблонам.
Он добрел до офиса и с облегчением упал на диван для клиентов. Вокруг царила разруха, Любонька давно ушла, работала дрель, летела пыль, стучал молоток. Офис стал похож на Помпеи после извержения Везувия. Надо было идти домой и оставить все к черту, тем более что он понятия не имел, как нужно контролировать ремонт и какие распоряжения отдавать. Один из ремонтников, грузный мужик с лысым яйцеобразным черепом подошел ко Льву и спросил, косясь куда-то вбок:
– Шкаф куда ставим, хозяин?
– Напротив входа, я же вчера карандашом отметил. – Он пришел в себя и стал «старым добрым» вредным директором. Но посмотрел на рабочего и содрогнулся. Выглядел он как человек, но был одним из нелюдей. Длинная кувшиноподобная структура светилась приглушенным синим светом, энергетические нити не присоединялись к нему, как у людей, а проходили мимо. Лев нахмурился и вдруг выплюнул с ненавистью: – Уходи!
Нелюдь понял, что его раскрыли, издал несколько клокочущих звуков, лицо его поплыло, глаза затянулись тьмой. Он как будто в два раза вырос в росте и навис над «хозяином», распуская тьму вокруг себя. Лев сначала испугался, так все было неожиданно и мерзко, но потом вспомнил, как он замочил Серого и подумал: какой-то убогий упырь после Серого будит его пугать? Да детский лепет! Вскочил, схватил стоящую рядом метлу и ткнул в грудь нахальному чужаку. Тот зашипел, как змея, но тут же сдулся, стал обычных размеров, собрался и опять стал человеком.
– Да я что… – вдруг противно заныл и стал отодвигать метлу от себя, – я ж ничего, хозяин. Я как все, просто работаю. Деньги нужны, застрял я здесь…
Было похоже на правду, но Лев не сводил с него взгляда. А если шпион? Нет, не похож он был, какой-то несчастный и слабый. Пугал конечно, но реально сам боялся. И продолжал бормотать цыганские приговорки:
– Да я же в две смены, хозяин, не выгоняй, все по первому классу сделаю, все, что хочешь, только скажи. Я ведь могу пригодиться, ты подумай, ты и я…
– Эй, ну-ка стоп, никаких «ты и я»! – Лев содрогнулся от отвращения, но потом задумался. Интересно, а что может этот чудик? А если его использовать? Он наверняка знает больше обо всех этих делах, чем сам Лев. – Ты кто и откуда?
– Я-то наш, только с темной стороны. Я уже почти был человеком, но меня всего ободрали… Вот и батрачу тут, нужно вытащить свое тело из того мира.
Лев ничего не понял из сказанного, но у него появилось ощущение, что мир не так добр, как он думает и многие его тайны (очень многие) до сих пор не раскрыты.
– Сколько тебе денег надо?
– Сто тысяч, на половину тела.
– Иди работай, я подумаю. Мне нужна будет информация. Как тебя зовут?
– Здесь Ваня, а там у нас нет имен, ты же знаешь, хозяин.
Лев ничего не знал, ни о какой темной стороне, и тем более о том какие у кого имена есть или нет. Ничего он не знал. Курица слепая! Но разговор с нелюдем Ваней оставил впечатление, что где-то есть миры, в которых еще хуже, чем здесь. Денег совсем не было, но узнать о темной стороне ой как хотелось.
Вечером, когда рабочие ушли, бросив в углу пыльные и вонючие комбинезоны, Лев поманил пальцем Ваню и тот покорно, как побитая собака подошел, опустив глаза в пол. Сложилось впечатление, что он ждал, когда его позовут.