Ирина Никулина Имаджика – Тонкая грань. Курьер 2. Том 3. Летний зной (страница 3)
– Брось! – прорычал Людвиг и стал таким страшным и ужасным, что Лев растерялся и уронил бутылку. Крышка сорвалась и из нее вылетел серый дым. Улетучился он через открытое окно. – Совсем спятил?
Людвиг бесился, он прыгал перед Львом и колотил его по спине пустой бутылкой, при этом осыпал такими многоэтажными проклятиями, что Льву стало совсем плохо. Он сжался на полу, как ребенок и даже не стал укрываться от метких ударов учителя.
– Ты неорганоида зачем притащил ко мне? Придурок, позоришь меня перед всем Небоскребом!
– Это Ваня…
– Это наркотик для мага. Да, будешь летать, как птичка, только через две недели твой Ваня тебя высосет, как сок из спелого персика, останется от тебя только шкурка да косточки. А чтобы ты не умер, Ваня покажет тебе как раскрыть кокон вверху, чтобы потреблять энергию напрямую из мира. И ты станешь таким же призраком, как он. Только старые маги в Мексике пользовались услугами вампиров-неорганоидов. И ты еще… Горе ты мое!
– Прости, я же не знал.
Лев не находил в себе сил встать. Все, что говорил Людвиг, было ему понятно, но уход Вани был таким болезненным, что хотелось реветь навзрыд. Ведь каких замечательных и волшебных дел они смогли бы натворить вместе!
– Ты не слушаешь меня, Левушка!
– Прости, я уже собрался, все в порядке.
– Хорошо, а то я хотел окатить тебя холодной водой.
– Можно я останусь у тебя, посплю тут на диване, я машину оставил черти где?
– Поспи, конечно, дурачок. – Людвиг был снисходителен, но его тонкие губы совсем не улыбались. – Только сны здесь все мои, понял?
– Ничего я не понял.
Людвиг надел плащ поверх шелковой рубашки и велюровых брюк. На ноги он нацепил зимние сапоги. Сунул в карман плаща бумажник и махнул на прощание рукой.
– Там жарко, – пробормотал Лев, наблюдавший за приготовлениями Людвига, – на улице тридцать пять в тени.
– А я не туда.
И ушел, закрыв за собой дверь. Лев еще немного погрустил и уснул, собираясь посмотреть сны своего друга и учителя. Все-таки, Ваню было жалко…
2
Утром он проснулся, потому что неприлично громко скрипнула дверь. Он думал, это Людвиг явился и сейчас опять будет песочить его из-за Вани, но ошибся, – это оказалась Женя. С утра вся такая бодрая, подтянутая и ужасно дисциплинированная. И явно она хотела открыть дверь тихонько, чтобы полюбопытствовать, что тут делает извращенец Людвиг. Но не получилось, возможно дверь была с секретом или заколдованной, только Женя не смогла бесшумно просочиться.
– Ты здесь? Ну ничего не стесняются!
– Извращенцы? – лениво зевнул Лев и подсказал ей привычное слово. Ему хотелось еще немножко поплавать в темном море чужих снов. Запомнить их не получалось, но общее впечатление чего-то воздушного и удивительного, например полетов в нереальных вселенных, осталось. – А ты чего нос суешь?
– А что, не извращенцы? Где Людвиг?
– Ушел вчера. Не стал дожидаться этого твоего «извраще-е-енцы!».
– Все с вами ясно, – она отмахнулась от вялых насмешек и села на диван рядом со Львом и потрепала его непричесанные волосы. Было приятно, Лев закрыл глаза и разнежился, но Женя потянула за клок волос, пока не стало больно, – у тебя же своя каморка есть, чего тут дрыхнешь?
– Сил у меня не было туда идти. Выпьешь? – он пошел к дивану, за которым было припрятано драгоценное старое вино Людвига.
Женя скривилась: – Не выпью и тебе не советую. Ты ведь не знаешь, из чего это пойло сделано?
– Из крови младенцев, полагаю?
– Вполне может быть. Что ты вообще знаешь о Людвиге?
Тут Лев вынужден был согласиться: практически ничего он не знал о том, кто пригласил его в Небоскреб и изменил всю его судьбу. Ни черта он не знал о Людвиге… Поколебавшись секунду, Лев поставил вино обратно и вернулся на диван.
– С тобой можно говорить откровенно?
– Я не из болтливых, идиот.
– Слово ведьмы?
– Давай уже, колись, что у вас там за делишки?
– Нет никаких делишек. Я вообще святой. С тех пор, как я встретил Людвига, не пью и не занимаюсь сексом полгода. Он запретил мне пить крепкие напитки и трахаться с женщинами. Сначала меня это бесило, тело колбасило, я чуть не лопнул от накопившихся страстей, а потом понял – только так я могу сэкономить энергию. Только так я попаду в Небоскреб.
– Хорошо, – она удовлетворенно кивнула. – Что ты осознал об отношениях с женщинами?
– Я знаю, что ты хочешь услышать, плутовка. Все-таки ты феминистка.
– Нисколечко, так вернемся к твоему осознанию.
– Вернемся. Я осознал, что был отвратительной скотиной. Я как вор в ночи вкрадывался в доверие наивных девушек и потом во время секса отбирал у них массу тонкой энергии, которую по своей тупости не могу сам воспроизводить.
Женя засмеялось, холодно и с серьезными глазами, даже захлопала в ладоши. В окно ударилась галка и с криком боли метнулась прочь.
– Посмотри, даже птица из-за тебя чуть не убилась, такую чушь несешь!
– Разве не это ты хотела услышать?
– Не от тебя. Хотя все, что ты сказал, не лишено смысла.
– Может быть я какой-то особенный, только мне попадались пустые женщины. С них уже кто-то все скачал и забрал. Пустышки. Моя жена, например…
– Нет, уволь, – она скривилась, словно укусила кислого лимона и отодвинулась от Курьера подальше, – только не надо мне слезливых историй!
– Я хотел сказать, что все пусты: мужчины, женщины, даже дети. Ты – единственная женщина, наполненная энергией, и вот невезуха – тебе не интересен секс со мной.
Он хотел сказать, что она – настоящая, но не доступная и союза между ними никогда не будет. Это была правда, от чего Льву становилось немного грустно. Впрочем, все равно никакой искры между ними не пробежало. То, что было в Небоскребе, чудесный сон о полете среди звезд – для Жени было очередное энергетическое упражнение, и ей просто нужен был партнер для практики.
– Не расстраивайся, мне вообще секс не интересен. А вот твой учитель знаменитый извращенец.
– Не хочу ничего слушать. Он обещал мне кое-что, но я потом понял – это всего лишь ловушка, чтобы привлечь мой интерес. Так что у нас ничего не было и быть не может. Может я особо неприятный? Скажи, что со мной не так?
Женя осмотрела его с головы до пят, сморщила нос и помахала головой.
– Во-первых, ты весь пыльный и грязный. Во-вторых, ты воняешь. Нет, не под мышками. В целом. Ты носишь в себе обиды на весь мир, ты не выбросил свое прошлое. В-третьих, на тебе след неорганоида.
– С темной стороны? Ваня. Мы с ним скользили по нити света между двумя крышами, было это чудесно. – Он очень непритворно вздохнул и ощутил, как наворачиваются слезы.
– А сил он у тебя выпил столько, словно показал темную сторону, причем целиком. Ты все еще тупой идиот. Найди своего неорганоида и съешь его!
– Ты серьезно?
Он представил себе, как он втягивает в себя содержимое черной пластиковой бутылки… Фу, гадость: есть Ваню, нет уж, извольте!
– И еще ты полон грязных мыслей, желаний и ты улетаешь в какие-то свои темные мечты.
– А что-нибудь хорошее ты можешь обо мне сказать? – Лев все же отпил глоток из бутылки Людвига. Вино оказалось слишком сладким и терпким одновременно. Во рту слиплось. Он хотел выслушать откровения Жени, но не успел – незаметно появился Людвиг. Не вошел, а словно просочился через стену и стоял молча смотрел, как он пьет его вино в обществе прекрасной женщины.
– Эй вы, выметайтесь, – универсальный директор не был слишком-то любезен, взгляд его источал холод и недовольство, – у меня сейчас лекция будет.
– А я могу остаться? – закапризничал Лев.
– Нет, давайте оба на выход, покиньте помещение!
Ну и ладно, утро сегодня не задалось. Сначала его назвали грязным похотливым самцом, потом тупым идиотом (интересно, а бывают не тупые идиоты?) и в конце концов не дали даже присутствовать на лекции.
– Мы просто беседовали, – Лев хотел прихватить с собой бутылку, но Людвиг одним ловким движением выбил ее из рук у Льва и подхватил на лету, – и знаешь, нас с тобой обозвали извращенцами…
Он был уверен, что сейчас Людвиг поставит все точки над «и» и скажет просто и без обиняков: «да о чем ты, Левушка, нет никакого «мы», ты мне был нужен, чтобы достать книгу из Небоскреба, а сейчас я просто терплю тебя из вежливости, тренируюсь в сталкинге с идиотами, населяющими Землю…». Ну или что-то вроде того. Он даже сжался и похолодел, готовясь уйти с достоинством, не оборачиваясь и не прощаясь. Но Людвиг снял свою широкую шляпу, как всегда, бросил ее в угол, вдруг бессовестно подмигнул и низким голосом оповестил Льва и входящих в кабинет высоких кришнаитов:
– Это я – великий извращенец, а ты всего лишь мой ученик, так что не примазывайся…
3
Он сдвинул дверь только немного и весь вспотел. Впрочем, тело было грязным еще со вчерашнего вечера, принять душ тут было негде, но это Курьера не беспокоило. Лев стоял на пороге чего-то важного, все остальное стало не принципиальным. Маленькая зеленая дверь предстала во всей красе. Краска на ней была как новая, блестел желтый аккуратный замок, такие обычно молодожены вешают на мосту в качестве клятвы быть навсегда вместе. Маленький замок не испугал директора по рекламе, иногда личного делающего монтаж наружных конструкций. Только вот не хватало Вани и ломика. Эх, пригодился бы сейчас услужливый неорганоид…