Ирина Никулина Имаджика – Тонкая грань. Курьер 2. Том 1. Зимний сон (страница 5)
Конечно, никакой папки. Он спросил охранника, тот под пристальным взглядом директора как-то обмяк, розовые пятна на щеках сменил на красные, недовольно пожевал тяжелой челюстью и доложил по уставу, как полагалась.
– Проникновение, Лев Аркадьевич. В десять утра я услышал крик вашей сотрудницы, явился и обнаружил бомжа.
– Бомжа? – Лев пытался сообразить, какой такой бомж и что вообще происходит. В этот момент вдруг включилась привычная катавасия: стал звонить офисный телефон, в дверь зашли двое – скромная молодая парочка – и сели на диван для клиентов: – Вам чего?
– Нам рекламу.
По сотовому звонил Витенька. С некоторым удивлением он подумал: а почему все молчало еще минуту назад? Было тихо, никто не звонил, никто не приходил. Может быть, он сам каким-то чудесным образом запускает всю эту круговерть? Интересная мысль, надо будет обдумать ее потом. То есть так: пока его нет в офисе, все застывшее и не живое, как декорации в театре, а потом, приходит Директор и включает «жизнь»: куклы оживают и начинается движение, звонки, суета, начинает раскручиваться рекламная машина.
– Что там с бомжом, – повернулся к охраннику, опять нагло раскинувшемуся в его кресле, – Денис Иванович, продолжайте доклад.
– Видимо вы вчера не закрыли офис и бомж пробрался в ваш кабинет. Я зашел, смотрю: он устроился спать на полу.
– Так, а дальше что? Почему мои сувениры на полу? Кто сломал флажок?
Все оказалось банально просто и никакой мистики. Бомж отказался добровольно покинуть помещение и Денис Иванович перед лицом всхлипывающей Оленьки провел операцию по устранению бомжа из кабинета. Доблестный воин, Денис Иванович немного перестарался, что конечно было оправдано великой целью, бомж упал на витрину, разбил ее, потом убежал, растоптав некоторые экземпляры, но честь фирмы и Дениса Ивановича была спасена.
– Замечательно, – Лев пригладил волосы и сел напротив охранника на стул для заказчиков.
Ему вдруг стало все безразлично. Бред. Бомжи, заплаканные секретарши, уборщица эта с метлой… Ерунда какая-то. Жили-жили спокойно и усрались… Впрочем, все это может быть связано. Дверь он закрывал, когда уходил вчера. Не мог не закрыть, не совсем же из ума выжил. Или не закрыл? Нет, точно закрывал. Не мог этот бомж сюда залезть при закрытой двери. Разве что это Людвиг Маркович постарался, универсальный директор чего-то там.
«Ладно, я пойду на встречу. Послушаю, что он скажет, если что Максу звякну, подгонит он своих ребят на Соболе, тогда посмотрим, кто кого. Нет, так не пойдет…». Вспомнил об охраннике. Сидит, паскуда, похвалы ждет. Как слон в посудной лавке.
– Замечательно, что вы устранили проблему, только вот мне придется новый шкафчик заказывать и половина сувениров пришла в негодность. А вы знаете, Денис…э.. Иванович, что такое сувениры? Ну конечно, для вас это просто предметы, пепельницы, теннисные мячики, блокнотики дурацкие. А вот для меня это деньги. Приходит клиент, я ему показываю наглядно, он выбирает способ нанесения логотипа, материал… Впрочем, весь процесс вам наверняка неинтересен. Я сейчас схожу к Косте, потом поговорим.
Охранник подобрался и, презрительно поджав губы, вышел из кабинета. Костя был иногда очень жесток, особенно с охранниками. Лев ощутил себя Кощеем, восседающим на горе пепла, в который превратились его сокровища. Обернулся: в коридоре сидел вчерашний противный Филимонов, стеснительная пара и еще какая-то тетка в соболях и златах. Опять зазвонил Витенька.
– Чего тебе, у меня тут неприятности!
– Рассказывай…
– Ты прямо змей какой-то! Говорю же, не до тебя.
– Макс говорит, что вы вчера в Сатори были. А меня конечно никто не подумал пригласить!
– Прости, Макс тебя не любит, ты же знаешь. Давай потом перезвоню, у меня в офисе бомж ночевал, а потом его охранник провожал и разбил мою витрину с сувенирами. Как тебе?
– Круто. Давай подробности.
– Некогда, Витенька, у меня встреча назначена. Давай на выходные пересечемся.
– Хорошо.
Он пнул ногой то, что осталось от сувенирки, и пересел в свое кресло. Оленька умоляюще махала рукой, но он отвернулся. Не хочу клиентов, ничего и никого не хочу. Не налоговая и ладно. Надо подумать. Сначала водички холодной хлебнуть жадно из кулера, а потом решить – идти к Людвигу или нет.
Воткнул наушники в уши – что-то там мычало и рычало такое мрачное, что челюсти сводило. Откуда в его ноутбуке такая дрянь? Посмотрел на плей-лист: Moonspell. Ужас, что можно с музыкой сделать. Послушал и вдруг проникся мрачной атмосферой. Выли волки, рычали демоны и накатывал тяжелый колокол. Пилила беспощадная гитара и голос бормотал о древних богах. Музыка для Курьера. Откуда это? Может охранник слушал, пока его ждал?
Мусор. Все мусор. Посмотрел еще раз с грустью на Филимонова и скривился. Позвал Оленьку.
– Да, Лев Аркадьевич?
– Скажи, – у меня встреча. Ухожу я к восьми. И найди мне желтую папку, на столе вчера лежала. Этих двоих прими, запиши, чего хотят.
– Дама там со щитом еще.
– На завтра даму, или лучше к Анне, по цене я потом скажу. Договора у меня в столе, если что. В общем, работайте, а мне тут звонок надо сделать.
4
Набрал номер телефона, указанный на визитке. Номер какой-то странный, все одни девятки. И ни гудка, ни ответа. Просто тишина. Хотел уже отключиться, как издалека голос ласково поинтересовался:
– Лев Аркадьевич?
Совсем издалека, словно с Северного полюса, нет, с другой планеты скорее. Лев ощутил прилив сил. Это было странно, но он понял, что не боится никакого Людвига, а боится собственного любопытства. И тело его реагировало странно: приходило в непонятное возбуждение, словно человек этот с другой планеты обещал ему что-то такое, чего никогда не было в жизни директора рекламного агентства, что-то щекочущее нервы, что-то запретное. Так он себя ощущал в школе, когда передавал записку с признанием в любви Марине Петровне, а Марина Петровна, закусив губу смотрела на своего любимого отличника и не знала как реагировать.
– Да. Я приду, говорите куда.
– Давай на «ты», – вдруг предложил универсальный директор и от этого у Льва по всей спине пробежали мурашки. Опять привиделось ФСБ, агенты, шестерки и что-то грязное и мерзкое.
– Давай. Так куда мне подъехать?
– Во-первых, я рад, что ты сделал правильный выбор, – (судя по голосу, ничему он был не рад, просто играл, проявляя вежливость и показывал, как он искусен в этой игре), – во вторых, ехать никуда не надо, я нахожусь рядом.
На миг Льву показалось, что Людвиг Митрофанович (или как там его?) в прямом смысле рядом, прямо за спиной. Вот даже слышно его холодное дыхание, шуршит плащ и скрипит половица в полу. Он наклонился, улыбается одними губами, глаза безразличны, и протягивает руку, чтобы положить на плечо. С ужасом Лев обернулся. Никого… Ну и глюки!
– Хорошо, я сейчас одеваюсь и выхожу…
– Улица Светлая, трехэтажное кирпичное здание. Там будет табличка – департамент многоэтажного строительства. Ты знаешь.
– Да, я знаю…
Конечно он знал. Именно над этим зданием ему привиделся Небоскреб десять лет назад. Было ли совпадением, что универсальный директор Скоробеев располагается именно в этом здании? Нет, в этом он нисколько не сомневался.
– А офис?
– Шестьдесят девять. Я жду, не позже восьми.
– Я уже выхожу.
Ощущение торжественного ожидания и намек на скрытую тайну испарился без следа. Ему просто приказали и он как солдат пойдет исполнять чужую волю. Никакой, блин, романтики. Пусть так. «Я выслушаю, что он скажет и если что-то пойдет не так, откажусь. Пусть подает в суд, посмотрим еще, кто кого» – пришла злость.
Без пяти шесть он собирался выключить ноутбук и выйти на улицу. Оленька уже сложила сумочку и многозначительно поглядывала на вешалку с шубкой. Он кивнул, разрешил. Программисты толпой вывалились из своей каморки, но увидели колючий взгляд шефа и засунулись обратно, сдавливая смешки.
Дизайнер Анна молча и величественно проплыла мимо, не удостоив Льва взглядом, так же величественно выплыла вслед за Оленькой. Свет в коридоре кто-то выключил. Пора было выходить и тут взвыл вызов Скайпа. Почему-то включилась музыка и та же группа Moonspell забормотала об эротике. Мрачная, темная эротика. Роза. Ответить? Он не знал. Роза была прекрасна, но они никогда не будут парой. Так уж получилось. Все же он ответил, хотя уже надел пальто и собрал кейс.
– Роза?
– Да, мой сладкий. Я уже соскучилась. Ты совсем забыл мамочку.
– Прости, у меня тут такая суета. Еще щит упал на чужую машину, сейчас вот пойду выяснять.
Это была полуправда, но Розу она не устраивала. Она скривила свое идеальное лицо, сделала грустный вид и изобразила слезинку, которую вытерла изящным жестом. Она всегда была изящна, так же, как и ее танцы. Он смотрел и наполнялся красотой. А может, забить на все и поехать к Розе? Ванная с розовыми лепестками, самое лучшее в городе шампанское, фрукты и свечи. Полутени и полуправда, они так запутались в паутине лжи, но паутина была сладостна, сети возбуждали, опасность будоражила кровь. Ах, Роза, моя балерина…
– Сейчас очень удобно, – шепнула Роза, приблизилась к камере, чтобы дать рассмотреть свои пурпурные губы, – его нет, уехал на рыбалку с мужиками. Не представляю себе, что там можно поймать в такой холод.
– Давай я тебе перезвоню, дорогая, может, приеду после встречи с… в общем, я тебе говорил.