Ирина Никулина Имаджика – Шагающий по мирам (страница 11)

Пока они поднимаются по двум тысячам ступенек, есть время на раздумье. Дер-Видд думает о своей речи, о том, что он скажет лорду Чинвата, чтобы это прозвучало убедительно. Мысли Аримана намного запутанней. Сначала он испытывает неприязнь к Лоту, осколку старой истории мира, ненавидит его за то, что Серапис указал на антиривайра, говоря о том, кто способен бросить вызов Шагающему по мирам. Но чем больше он об этом размышляет, тем больше ему кажется, что судьба на его стороне и великий Меродах смотрит на Аримана, раздвинув плотное полотно звёзд.

Пускай Лот попробует первым сразиться с Шагающим. Он всё равно проиграет и будет сметён, ведь он не адепт трагила-сай. Но пока он будет сражаться с врагом Трага, Ариман увидит слабые стороны Шагающего по мирам и потом использует чужой опыт для своей победы. Похоже, всё складывается так, как надо.

Когда они подходят к первой смотровой площадке, Ариман готов поддержать Дер-Видда и приложить все силы, чтобы убедить Лота сразиться с пришельцем, пожирающим миры. Первые погибнут неудовлетворёнными, чтобы проложить дорогу истинным героям, трагилам. Вызов Шагающего по мирам, как железная перчатка, брошен именно магистрам, тем, кто в этом эоне сильнее всех. Это не битва рождённого на Антириве и забывшего родство со своей расой.

– Тихой ночи тебе, Лот из Чинвата! – кланяются магистр и его ученик, один искренне приветствуя самого сильного на планете воина, другой – пряча коварную улыбку и холодный взгляд.

– И тебе светлого дня, Теон Дер-Видд!

Лот ждёт их на смотровой площадке, замечая чужое присутствие у башни Чинват задолго до того, как магистры решаются войти без приглашения. Он не считает нужным приветствовать молодого трагила в ритуальных одеждах с символом Меродаха – многоконечным солнцем. Он вообще не считает Меродаха великим, а учеников трагила-сай – способными к мудрости.

– Это мой ученик, Ариман. Мы пришли ещё раз поговорить с тобой о Шагающем по мирам.

– Я принял решение не вступать в чужие битвы, кроме тех, которые угрожают миру Траг непосредственно. То, что происходит на окраинах Живого космоса, не волнует меня.

– Но ты – Страж и обязан подчиняться приказам магистров! – заявляет Ариман, и слова его звучат слишком дерзко для ученика.

Лот ничего не отвечает, словно эта речь обращена не к нему. Он смотрит на долину Единорога, которая располагается вдали и, освещённая безжизненной луной Трага, кажется залитой жидким серебром. Смотреть на неё можно бесконечно долго, особенно если ждёшь, когда пробудится Единорог.

– Прикажи ему, Теон, он не сможет не повиноваться, иначе потеряет свое звание Стража.

– Нет, Ариман, мы можем только умолять Стража, ведь не мы его назначили защитником планеты.

Дер-Видд прав, и Ариман замолкает; он уверен, что в конце концов найдётся способ убедить упрямца. Пусть отправится на свидание с Некроникусом и падёт, заслужив славу слабака. И тогда Ариман вступит в бой, используя магию трагила-сай, причём так, как не решаются магистры Трага – для тотального уничтожения. Это будет новая эра на Траге, и старые магистры отойдут в тень, уступив место новому поколению воинов-магов, таких как Ариман – уверенных в себе и не имеющих моральных принципов. Если, конечно, он победит…

– Расскажи мне о Шагающем по мирам. – Лот обращается к Дер-Видду, смотрит прямо в его третий глаз, который сейчас внимательно наблюдает за лордом Чинвата.

– Нам известно очень мало. Он гуманоид, или, во всяком случае, выглядит, как гуманоид. Мужчина, не стар и не молод. Владеет магией, которая нам неизвестна. Это не трагила-сай, но он силён. Он не объявляет войну, но передвигается на боевом звездолёте один и, опустившись на какую-либо планету, меняет в ней всё так, что мир переворачивается. Из каких побуждений он это делает, я не знаю. Магистры собирали магический круг в месте Мог, но ответа не получили. Мне лишь удалось убедить всех быть бдительными. Пока что он далеко от нас, в мире Натрисс, но если завтра он окажется на Траге и решит его переделать по своему усмотрению, – нам нечем будет ответить.

– А как же ваша хвалёная трагила-сай?

– Трагила-сай может остановить любую силу! – уверен Ариман.

– Тогда зачем нужен я? – улыбается Лот. – Отправьте к нему лучших магистров, пусть примут бой.

– Мы уже отправляли. – Теон Дер-Видд задумчив, он подаёт знак Ариману покинуть смотровую площадку, и тот, низко поклонившись, уходит прочь, спускается по ступенькам замка Чинват, чьи шпили достигают мёртвой луны Трага.

О том, чем закончилась встреча магистров трагила-сай и Шагающего по мирам, Дер-Видд не сообщает, он и сам не знает – магистры не вернулись. Он просит прощения за своего ученика, объясняя всё его горячностью.

– Он сам хотел отправиться в бой, чтобы защитить Траг, но мудрый Серапис указал на тебя. Он не назвал имени, но указание было однозначным.

– Серапис мудр, в этом нет сомнений, но на этот раз он ошибся. Мой оплот – мой замок. Мне здесь хорошо, и я не хочу покидать Чинват. Да, здесь холодно и одиноко, но это как раз то, что мне нужно, так что, Дер-Видд, будь добр и поищи другого героя.

Дер-Видд уходит, не понимая, что он сделал не так, однако он уважает чужое решение и не может настаивать. Ему понятна любовь к дому, пусть даже такому странному, как Чинват. Он сам давно оставил родной дом и планету, на которой родился, для того чтобы не быть привязанным ни к чему, но он ведь магистр, а Лот – нет, и это многое объясняет. Внизу, у ворот башни, Дер-Видда ждёт нетерпеливый Ариман.

– Он согласился, учитель?

– Увы, нет, но мы должны принять его решение и найти другого претендента.

– Но ведь Серапис указал на Лота.

– Да, и мне это кажется странным…

– Я знаю, что делать. Возможно, упрямец Лот передумает.

Дер-Видд внимательно смотрит на своего ученика и не узнаёт его. Тот, кто был стеснителен и несмел, разговаривает с магистром почти на равных, мало того, смеет не соглашаться и предлагать свои идеи. То, что Ариман не может контролировать свои желания, это Дер-Видду известно, потому он всё ещё ученик, но то, что он перечит тому, кто мудрее и опытнее, кажется элементарным неуважением. Но Дер-Видд выше того, чтобы считать себя обиженным, он пожимает плечами и ради любопытства готов выслушать план Аримана.

– Говори.

– На окраине Живого космоса, на дальней из дальних планет по имени Дратанида хранится звездолёт ривайров. Это самый мощный и быстрый транспорт в Живом космосе, он сделан из ластинида, прочнейшего металла во вселенной. Никто из магистров не может привести в действие этот звездолёт, но Лот сможет, он ведь рождён на Риве.

– На Антириве.

– Неважно. Возможно, если мы переместим звездолёт сюда и расскажем Лоту об этом, он захочет летать на нём. Но нашим условием будет битва с Шагающим по мирам.

– В том, что ты говоришь, есть рациональное зерно.

Дер-Видд не уверен, что Лот поступит именно так, но другого героя у него нет. Он думает о Дратаниде, планете-свалке, чья поверхность полностью завалена мусором. Да, действительно, где-то там спит в обломках металла корабль ривайров, забытый и заброшенный. Запустить его остывшие двигатели могут лишь те, в чьих венах течёт кровь рождённых на Риве. Лот привязан к Чинвату лишь потому, что он напоминает ему строения Антирива, но корабль, созданный руками его далёких предков, может стать ценным подарком.

– Учитель, отправляйтесь на Дратаниду, а я останусь здесь, наблюдать за Лотом. Я уверен, скоро ситуация изменится и Страж покинет Траг, чтобы бросить вызов Шагающему по мирам.

– Кто знает…

Дер-Видд открывает гиперокно, чтобы переместиться на Дратаниду, и бросает взгляд на своего ученика. Глаза того светятся коварством и нетерпением. Кажется, он что-то задумал. Впрочем, Дер-Видд не боится за Лота, поскольку тот является самым сильным существом на Траге.

Как только магистр покидает Траг, Ариман вызывает Лота по рации и просит срочно прибыть на место Больших состязаний, где началась потасовка среди победителей. «Они так долго ждут Сераписа, что их нетерпеливость выплёскивается наружу», – сообщает Ариман. Дождавшись, когда Лот покинет Чинват, он бросает во врата факел. Пламя разгорается неохотно, в башне холодно и на стенах изморозь, но вскоре жадные языки пламени начинают облизывать податливый материал башни. Пластик и металл загораются не сразу, но часть башни сделана из гаранзы – оросского дерева большой плотности, и именно эта часть Чинвата горит сильно и быстро. Совсем скоро луна Трага озаряется гигантским пламенем – и это огромная беда для всего Трага.

Глава 11

Звание магистра на Траге даётся тому, кто, подобно Локки, может видеть сквозь туман – знать, к каким последствиям в будущем приводят поступки, совершённые в прошлом. Ученики трагила-сай не могут этого знать, они не заглядывают в будущее даже на несколько шагов. Поэтому они не предоставлены сами себе, а за них принимают ответственность учителя, которые ведут неофитов узкой тропой мудрости к полному осознанию своих действий. Если же ученик допускает неправильные действия, за него отвечает магистр, который позволил этому действию свершиться…

Когда Теон Дер-Видд, второй магистр Трага, видит сожжённую башню Чинват, вначале он ощущает только глубокую боль; потом приходит страх. Он принимает вину на себя, потому что его ученик сотворил то, чего не должен был делать. И, приняв эту вину, как неподъёмный груз, он ощущает всю скорбь Стража и его одиночество. Собирая мысли, магистр думает о том, как отстроить заново Чинват, потом понимает, что это не нужно. Так распорядилась судьба, это поворот в судьбе Лота, господина Чинвата, это переломный момент в жизни самого Дер-Видда, Аримана и всего Трага. Скорее всего, планета лишилась своего защитника. Но отстранение Лота было одобрено верховной жрицей, в этом нет ничего неожиданного. Кроме того, что Траг лишился защитника, сам Теон приобрёл врага, и очень серьёзного врага. И смягчить эту вражду не способен никто.