Ирина Никулина Имаджика – Проданный путь (страница 4)

– Присаживайся на песок, юный герой, – бродяга благосклонен и больше не позволяет себе ужасного смеха. – Я расскажу тебе о язате света, госте волны творения, солнечном Митре и его пришествии в Дальнюю волну. Я услышал эту легенду в галактике Чёрных колдунов, от умирающего сигматоида. Я ослеп на один глаз, пока слушал этот рассказ, ведь там было гигантское волновое излучение. Но тем не менее, я ничего не заплатил за неё, поэтому и тебе передаю просто так.

– Митра существовал на самом деле?

– Я тоже задался вопросом: легенда лжёт или чудеса происходили на самом деле? Я отправился вглубь галактики, чтобы найти великого Гильдиона, владеющего матрицей Тевтата. Я хотел спросить его, ведь достоверность всегда важна для меня.

– Но Гильдион мёртв! – восклицает Гилберт Мэган и совершает сразу две недопустимые ошибки: перебивает речь старшего и верит малознакомому пришельцу. Первая ошибка стоит репутации, вторая может стоить жизни, но Гилберту всё равно – он искал ответы и сейчас готов отдать за них всё, что имеет.

– Я тоже сначала так думал. – Продавец путей словно не замечает невоспитанности собеседника, напротив, молча поощряет нарушать законы приличия, ибо что ему чужие правила? – Я нашёл Гильдиона в глубокой пещере на безжизненной планете Рив. Он был почти мёртв, но искра жизни все ещё теплилась в его иссушённом теле. Гильдион, чьё истинное имя Серапис, равнодушно относился к вопросам жизни и смерти, но мне удалось разбудить его и спросить о той легенде.

– Как же ты его разбудил, если это была практически смерть?

Продавец путей недовольно машет головой и одним своим глазом так внимательно смотрит на сына Мэгана, что тому становится не по себе. Он словно оценивает, достоин ли его собеседник великой правды.

– Я отрезал его волосы, и он на миг проснулся, чтобы потом умереть на моих руках.

Они долго молчат – в голове Мэгана поселяется убийственная тишина. Нечего сказать и не о чем подумать, если на миг поверить бродяге… Наконец Гилберт возвращается к реальности и спрашивает – просто чтобы поддержать разговор:

– И что, легенда не лжёт?

– Митра действительно посещал наши миры и он был самым сильным и странным гостем Волны творения. Однажды он…

– Расскажи, – умоляет Гилберт Мэган и готов есть песок, лишь бы услышать слова легенды.

– Это слишком долгая история. Очень жарко в полдень на Саркассе. – Джари смахивает пот со лба и начинает раздеваться. – Пойду, искупаюсь! Ты со мной, мой юный друг?

– Прости, Джари, но твой разум не в порядке. Нельзя купаться в море Мутантов!

– Мне всё можно.

Он спускается с песчаной горы, легко преодолевая песчаные оползни, и Гилберт Мэган, сын землянина Мэгана, вынужден признать, что бродяга ловкий и грациозный, движения его полны силы и уверенности. Но разве это спасёт его от голодных тварей, которыми кишит недоброе море? Гилберт не спешит спускаться за ним.

– Я расскажу тебе продолжение легенды о Митре, язате света, но позже. Впрочем, у меня есть для тебя кое-что поинтересней.

И, сняв лохмотья, он заходит в море.

– Осторожнее! – кричит во всю мощь лёгких Гилберт. – Справа большая группа морских драконов!

– Это я позвал их.

Гилберт Мэган думает, что от жары разум бродяги совсем помутился, и сейчас он станет пищей драконов. Вода из чёрной станет ярко-алой и больше некому будет возмущать спокойствие в Стальном Форте и продавать пути. В ужасе он закрывает лицо руками, чтобы не видеть, как пируют твари, но слышит смех Продавца путей и плеск воды. То, что происходит, не умещается в восприятии его разума: морские драконы милы, как беззубые рыбки, и трутся своими мощными телами о спину бродяги. Один из них покорно подставляет своё скользкое тело, и Джари Дагата катается на спине морского дракона, которая блестит золотой чешуёй в ярких лучах звезды.

Остальные твари выставляют хвосты из воды и слегка бьют по поверхности, создавая фонтаны, которые укрывают Джари Дагату от палящей звезды. Детёныш одного из хищников выставляет свой чёрный плоский нос, и Продавец путей целует его, радостно смеясь. Гилберту Мэгану кажется, что всё это иллюзия, мираж, он просто перегрелся в лучах Гимиды, уснул на берегу моря Мутантов, особенно опасного в тёплый сезон, и не было никакого бродяги, а легенда о Митре – не более чем его воспалённое воображение. Он ложится на песок и закрывает глаза, не зная, что делать дальше, потому что его привычное восприятие мира рушится.

И тут происходит нечто ещё более странное, что заставляет Гилберта Мэгана отказаться от спасительных мыслей о сне. Над ним сгущается чёрная туча, тяжёлая, как все грехи мира. Гимида прячется за неё, резко холодает, дует сильный ветер, ворчит далёкий ленивый гром, и первые капли с силой бьют по лицу Гилберта Мэгана. Этот дождь, что случается впервые за двадцать годовых циклов, – как пощёчина здравому смыслу. Пустыня удивлена не меньше, чем сын Мэгана, потому что дождь идёт в пустыне впервые, и это настоящее чудо даже для морских драконов.

Под каплями дождя и громыханием грома Джари Дагата выходит из моря Мутантов. Он заворачивается в белую ткань, которую достаёт из своей сумы. Что-то меняется в нём. Волосы становятся чистыми, плечи распрямляются, кожа разглаживается. Он вовсе не так стар, как кажется, а напротив – полон сил. Смеясь, он снимает с кожи золотые чешуйки морских драконов, кладёт их в свою сумку. Пока Гилберт Мэган смотрит на ворчащее небо и подставляет лицо холодному дождю, образ молодого Дагаты тает, как дым, и вот он снова выглядит привычным образом: одежда порвана и грязна, лицо расчерчено морщинами, волосы спутаны.

– Я готов слушать твои легенды, Продавец путей. Назови цену.

– Не спеши, мальчик. – Джари отрывает клок волос Гилберта Мэгана. – Посмотри на себя: твои волосы как перья птицы с планеты Бут, твоя одежда сделана из шкур морских драконов, с которыми я дружу, твоё сознание замусорено правилами и законами Саркасса. Как же я смогу раскрыть тебе самую великую тайну Живого космоса?

– Я могу обрезать волосы и раздеться!

– О-о…! Что тогда скажут обо мне в Стальном Форте? Моя репутация и так полна чёрных пятен. Позволь дождю смыть всё лишнее, и открой свой разум, потому что ты услышишь то, что перевернёт твой мир. Я буду говорить, пока идёт дождь, но моя цена велика: за эти знания ты отдашь мне нефритовую гору. Хватит контийцам желать невозможного!

Гилберт Мэган испуган, как никогда. Дождь больше не радует его, и рёв драконов не удивляет. Он опускает взгляд и готов бежать от Продавца путей через всю пустыню. Нефритовая гора, которой владеет его отец, Гай Мэган, – самая большая разработка нефрита на Саркассе, именно от этой разработки зависит, победит ли контийская империя отвратительных воинов Птаха или весь мир будет заражён симбиотами.

– Я слышал, что о тебе говорят, – раздраженно восклицает юный мечтатель, – но не хотел верить. Ты действительно шпион симбиотов?

– Разве я похож на симбиота, Гилберт Мэган?

– Не знаю, я их никогда не видел.

Дождь смывает краску с волос Гилберта, они становятся белыми. Кожа дракона, из которого сделана его куртка, расползается под каплями волшебного дождя, и он остается в нижнем белье, только не это пугает юношу. Сознание Мэгана полно страха и непонимания, однако он медлит и не может уйти. У него есть отговорка:

– Как я могу подарить тебе нефритовую гору, если не я владею разработкой, а мой отец, Гай Мэган?

– Скоро ты подаришь её мне, поверь. – Продавец путей смотрит на море Мутантов и показывает вдаль. – Видишь, куда плывут морские драконы? Ну же, у тебя два глаза, а у меня всего лишь один. Смотри внимательнее! Если бы ты спросил дух Несару, он бы поведал тебе одну легенду Саркасса. В ней говорится о тех великих существах, что населяли планету до пришествия контийцев…

– Неправда! Планета была пуста, когда воины Конта на неё высадились.

– Конечно, ведь они покинули Саркасс, увидев прагматизм и холод в ваших сердцах. Эти существа умели передвигаться по морю на спинах морских драконов. И они нашли в середине моря Халь-Ни-Ран, что вы зовёте морем Мутантов, единственный остров. На нём стоял дом, в котором было три двери. Одна из них вела в Краткую волну творения, обиталище богов, другая – в Средние миры, и ещё одна – на Дно миров. Через неё и ушли те, кто жили на Саркассе.

– Всё это рассказал тебе дух Несару?

–Несару уже нет здесь, об этом я узнал от морских драконов.

– Драконы рассказали тебе эту сказку, Продавец путей?

– Нет, наивный мальчик. Я увидел следы энергии на их телах и прочёл их, как ты читаешь тексты книг. Где-то в центре моря Мутантов есть гиперпространственный туннель, через который ушли мудрые существа Саркасса, но контийцы его никогда не найдут.

Продавец путей встаёт во весь рост. Тучи сгущаются, воздух темнеет, словно наступили сумерки. Гром гремит за его спиной, а туман окутывает руки, которые светятся слабым светом. Он грозен и велик. Гилберт Мэган думает: если бы Джари Дагата так появился в Стальном Форте, его бы стали слушать. Мурашки бегают по телу сына Мэгана, и он понимает, что не готов уйти сейчас, не узнав величайшей тайны Живого космоса, даже если ценой будет нефритовая гора.

– Я подарю тебе нефритовую разработку, когда она перейдёт в мое владение. Скажи, пока я не умер от любопытства!