Ирина Николаева – На маникюре у кота (страница 6)

Свадьбу играли через два месяца – подали заявление и ждали возвращения родителей Анатолия. Отец с сомнением качал головой, по его мнению, Люда Анатолию была не парой. Мать согласно кивала.

– Да черт бы с тем, что она его на три года старше, – бурчала мать на кухне, наливая мужу чай, – Он против нее пацан бестолковый, задурила ему голову, а он и растаял. И беда же, однолюб он у нас, как бы чего не вышло потом…

– Разберёмся, жизнь покажет, – коротко хмуро ответил отец, прихлёбывая горячий чай.

После свадьбы молодожены улетели в свадебное путешествие в Турцию. Люсенька хвасталась, выставляла в соцсетях фотографии с отдыха.

По возвращению нужно было снова вливаться в работу, отец звал Сашку и младшего сына с собой. Предлагали хороший заработок и Толик, посоветовавшись с молодой женой, поехал. Деньги были очень нужны – Людмила мечтала о своей квартире. Жить с родителями мужа она не захотела – вернулась ждать мужа к своим.

Через месяц, когда Толик позвонил своей любимой, она сообщила ему, что беременна. Ее тошнило от всего, спасала только вода с лимоном. Счастливый будущий отец в тот вечер выставлялся брату с отцом. Не рассчитал свои силы, напился, брат укладывал его спать, разувал, а Толя всё запинаясь повторял, что он будет отцом, так и уснул с довольной улыбкой на лице.

Толик хватался за любую подработку, которую предлагали, помимо основной – хотел внести своего ребенка на руках в новую квартиру. Когда они вернулись, Людмила была уже на девятом месяце. С квартирой повезло – позвонила знакомая, сказала в их доме продается неплохая двушка. Отец с братом помогли деньгами и квартира перешла в собственность молодых. С ремонтом помогали все – и брат с отцом, и друзья. Толика уважали – парень он был простой, работящий, всегда вызывался помочь сам, и вот теперь получал так необходимую поддержку.

Схватки у Люси начались поздно вечером, теща помогала собирать необходимое, Толик выскочил прогревать и заводить машину. Он вел машину, посматривая в зеркало заднего вида на стонущую жену, а внутренне все замирало от радости – вот оно, он скоро станет отцом.

В роддоме у Толика из рук приняли пакеты, теща прошла внутрь с Людмилой, а парень остался в коридоре, переживая и волнуясь.

Через какое-то время позвонила теща, сказала, что перезвонит, как все закончится и велела ехать домой, готовить кроватку, которую заранее собирать из-за дурацких примет она не разрешала. Она упрямо твердила, что заранее ничего собирать и приобретать для малыша нельзя, но молодые супруги все равно потихоньку что-то покупали, а Люська доставала вечерами маленькие, словно кукольные вещи, и ими любовалась.

Толик позвонил брату, сообщил тому новости и попросил помочь. Брат подъехал на новую квартиру почти одновременно с ним. Они собирали кроватку, у Толика все валилось из рук, брат подшучивал и смеялся, переделывая как надо.

Вечером дверь квартиры, которую братья забыли закрыть, шумно открылась и вошел их отец. Прошел в подготовленную детскую, поздоровался, осмотрел их старания, одобрительно покивал, перемигнулся с Сашкой.

– Ну, молодцы, что могу сказать, – и не выдержал, заулыбался, глядя на Толика, – Поздравляю, молодой папаша, дочка у тебя, мать позвонила, сообщила.

Обмывали рождение малышки втроём. Брат с отцом шутили над Анатолием, а тот с мокрыми глазами строчил жене смс-ки с признаниями в любви и благодарностями за дочку. Просил назвать ее Кристинкой.

Через три дня счастливая молодая семья в полном составе въехала в новую квартиру. Поздно вечером Толик стоял в детской и любовался в свете ночника спящей на диванчике женой и дочкой. Подошел, осторожно взял малышку и переложил ее в детскую кроватку, ласково поцеловав в носик.

Время летело. Толик с братом занимались перегоном и ремонтом машин. Отец им помогал, руководил сервисом. Уезжать на вахту братьям уже очень не хотелось – дома радовали и ждали жены и дети. У Сашки родился сын, у Людмилы с Толиком –еще одна дочка, Варенька.

На лето Толик вывозил семью на дачу за город, в небольшой разрастающийся коттеджный поселок, чтобы дети и жена дышали свежим воздухом. Сам он часто выезжал оттуда на работу, заказов было много, клиенты шли стабильным потоком. Дачу приобрели в этом году – Людочке хотелось разводить цветы, она засматривалась через заборы на клумбы соседей.

Как-то вечером в ворота постучались. Толик пошел открывать – на пороге стоял высокий темноволосый мужчина лет тридцати.

– Привет, соседи, – протянул он руку, – Я Миха, сосед ваш справа, через дом. Слышал, как вроде вы траву косили, бензокосилка своя у вас или брали у кого?

– Толик, – представился хозяин, пожимая руку, – Проходи, своя.

– Не одолжишь, сосед? Я заплачу, сколько скажешь, – заходя во двор и осматриваясь спросил Михаил.

– Сочтемся, – махнул рукой Толя.

На голоса выскочила Люся, споткнувшись о кошку и чертыхнувшись. Стрельнула глазами и быстро одернула легкий цветастый халатик, увидев чужого мужчину.

– Людмила, жена моя, – кивнул на нее Толик, представляя.

– Очень приятно, Михаил, – повел глазами по ней сосед.

Мужчины прошли к сарайчику за домом, Людмила, постояв минуту в раздумье покачиваясь с носка на пятку, пошла за ними, ей было интересно, в посёлке она еще никого не знала.

– А вы тут с семьей живете? – полюбопытствовала она у соседа, прервав мужской разговор.

– Ну, Люся, – с легким укором поднял на нее глаза муж.

– Всё нормально, – успокаивающе махнул рукой Михаил, – Почти. Гостья у меня, недавно познакомились, – подмигнул Толику.

– А давайте вечером соберемся, мы новый мангал купили, шашлычок пожарим, – предложила Людмила, просительно глядя на мужа.

Толик пожал плечами, переведя взгляд с жены на соседа, – Можно и пожарить, мясо есть, замариновать успеем.

– Отличная идея, – подхватил Михаил, – У меня наливочка замечательная есть для дам, и для мужиков кое-что покрепче.

Сосед вскоре ушел с бензокосилкой, Толик пошел мариновать мясо, а Людочка поднялась к дочкам на второй этаж сообщать, что у них вечером гости.

Вечером пришел Михаил с невысокой шатенкой, представившейся Татьяной. Мужчины жарили мясо, обсуждали марки машин, их достоинства и недостатки, девушки гуляли по даче и рассуждали, где лучше сажать цветы, придумывали будущие дизайны клумб. Дочки спускаться отказались, попросили принести им шашлык наверх – они играли в свои компьютерные игры, им было некогда, да и не интересно со взрослыми.

Вечер пролетел незаметно, распрощались уже хорошими знакомыми, Михаил пригласил соседей к себе с ответным визитом, «на наливочку», в любое удобное им время.

А потом Толик попал в больницу. Все оказалось банально – его скрутил приступ аппендицита. Живот болел у него несколько дней, но он просто пил обезболивающее и вот дотянул, когда от боли уже не мог разогнуться. Скорая забирала его прямо с работы. Отец ругался, дескать, трудоголик, дотянул. Он помог поднять носилки и сел в карету скорой помощи к сыну.

– Да ладно, батя, через недельку выпишут, – героически пытался улыбнуться Толя.

Но всё оказалось не так просто. Операция длилась дольше положенного. Отец нервничал в коридоре. Хирург вышел и сообщил, что случай запущенный, дошло до панкреатита, восстановление будет долгим, спрашивал почему так долго тянули, отец разводил руками, оправдывался, что пацан у него терпеливый, пил какие-то таблетки.

На следующий день примчался брат, захватив Людмилу. В палату их не пустили, сказали карантин, вызванный вспышкой очередного вируса, не положено.

Общались по телефону, Толику говорить было трудно, он отвечал смс-ками.

Люда осталась с дочками на даче, брат пообещал заезжать, помогать. Один раз, когда он приезжал, столкнулся в воротах с темноволосым мужчиной, который выходил.

– Люд, это, конечно не мое дело, но кто это всё-таки? – не выдержал и спросил он, провожая мужчину взглядом.

– Ай, – махнула рукой жена брата, – Сосед это, косу возвращал заходил.

– Ммм, понятно,– посмотрел вслед соседу Саня, – Ладно, поехал я, звони если что, да ворота на ночь запирать не забывай. Поселок, конечно, охраняется, но мало ли что.

Людмила проводила Сашку и поднялась в дом готовить ужин.

Уже было темно, когда в ворота кто-то постучал. Людмила вышла на крыльцо, прислушиваясь. Стук повторился.

– Иду, иду, – отозвалась она тихо, чтобы не разбудить дочерей и открыла двери, недоуменно приподняв бровь.

За воротами стоял Михаил. Когда Толик попал в больницу он несколько раз заглядывал к ним, но всегда днём. Интересовался, как прошла операция, шутил, что такую женщину одну оставлять опасно, заигрывал. Людке внимание было приятно – она поправляла прическу, стреляла глазами, хохотала громко над шутками мужчины.

– Доброй ночи, хозяюшка, – медленно проговорил он, пристально глядя ей в глаза.

– Ты пьяный что ли? Ночь уже почти, чего хотел? – спросила она, зябко поежившись.

– Ну, пьяный, – пожав плечом, склоняясь к ней, протянул он, – И что…Замёрзла? – вдруг притянул её рывком к себе.

– Ты совсем офигел? – отбивалась Люська, – Отпусти, отпусти, кому говорю.

– Отпущу, отпущу…потом, – жарко зашептал, целуя шею, за ушком, прижимая крепче, – ты же хочешь…чувствую…горячая такая, зачем тебе такой, как Толька, тебе нормальный мужик нужен.

Люся отбивалась всё слабее, потом стихла на секунду и неожиданно обняла в ответ, обхватила руками его голову и прижалась губами к губам.