Ирина Мясникова – Совместно нажитое (страница 5)
– Ну, хорошо, убедили. Только за колени меня не хватать!
– Постараюсь. Даже руки в карманы засуну. Чего я коленей, что ли, не видел? Таких, конечно, нет, такие иди, поищи, что да, то да, колени знатные, я вам скажу, редкой красоты колени…, – бормоча такое вот несусветное Байкачаров вылез из машины и направился ко входу в отель.
Марина вышла, включила автомобильную сигнализацию и пошла следом. Рыдать и биться обо что-нибудь головой почему-то практически расхотелось. Действительно, не напиваться же дома в одиночку перед телевизором?! Куда лучше это делать в лобби дорогого отеля с приятным собеседником. Он, правда, чёрт, но Марине теперь никакой чёрт уже не страшен. После такого-то?!
В лобби они разделись и сели к стойке бара. На высоком табурете коленки Марины и вовсе повели себя совершенно наглым образом. Как она ни вертелась и ни усаживалась, они категорически не хотели прятаться под юбку. В конце концов Марина на них плюнула, и правда, не будет же Байкачаров хватать её за коленки на виду у всех? Тем более обещал не трогать. Только пусть попробует! Марина сразу оденется и уйдет. Чай кругом не тундра и Гугл гуглит, и Яндекс на связи.
Байкачаров заказал текилу.
– Я слышал, вернее всем известные английские учёные выяснили, что мексиканские индейцы от кактусовой водки не пьянеют, – сообщил он. – Вы умеете это вот «лизни, выпей, кусни»?
– Да. В кино видела.
– Увлекательнейшее занятие, я вам скажу!
– Может быть, мне чего-нибудь не такого крепкого заказать? Вина, например. Или шампанского?
– Шампанского? – Соболиные брови Байкачарова взлетели вверх. – Я не понял, вы хотите напиться или нет? Кто ж это шампанским напивается? Нет, напиться шампанским, конечно, можно, но это исключительно по поводу какого-то праздника. У вас же горе, как я понял, а с горя надо напиваться, как следует. Надеюсь, вы такое в кино видели. В кино зря не покажут. Там научат, как вести себя в той или иной ситуации. И обязательно текилу. Так что, вперед!
Марина послушно насыпала соли на руку, лизнула, опрокинула в себя текилу и закусила лимоном. Внутри потеплело. Следующая рюмка пошла, как по маслу. Потекла неспешная беседа про санкции, патриотов, оппозицию, налоги, финансы, автомобили и домашних животных. Личную жизнь упоминать благоразумно не стали. Рюмка следовала за рюмкой. Марине стало хорошо и весело.
– Но самое правильное в данной ситуации это всё-таки вам со мной сейчас переспать, – вдруг ни с того ни с сего заявил Байкачаров.
– Глупости какие! – Марина рассмеялась и махнула рукой. – С чего это вы так решили?
– А я такое тоже в кино видел. Сначала напиться, потом переспать. Любое горе сразу излечивается.
Марина на тот момент удивительным образом уже и думать забыла о своей разбитой вдребезги семейной жизни, она вспомнила, как Байкачаров назвал Серёжу «рукожопом», и захихикала.
– Я хихикаю не о том, что вы подумали, – пояснила она и подумала, а почему бы, и правда, не переспать с этим красивым индейцем. Терять ей теперь уж точно нечего.
– А я ничего такого и не подумал, – сказал Байкачаров и тоже захихикал.
Они выпили ещё и ещё, в конце концов, Марина отметила, что уже слизывает соль с его руки, в то время как другой рукой он всё-таки держит её за коленку, и стала собираться домой. Она попыталась вызвать такси, безуспешно елозя пальцами по экрану смартфона, а Байкачаров послушно надел пальто и упаковал её в шубу, но не повёл к выходу, а почему-то загрузил в лифт. Она не прекращала своих попыток связаться с такси, даже когда уже в номере он эту шубу с неё снял, а также снял и всё остальное. Такси категорически не желало вызываться, несмотря на то, что Гугл гуглил, а Яндекс был на связи.
Марина слегка пришла в себя уже только тогда, когда Байкачаров вдруг нашел эту её пресловутую секретную кнопку, и на неё обрушился такой мощный оргазм, которого она, пожалуй, никогда в жизни и не испытывала. После этого она сразу вырубилась и захрапела. Да, именно захрапела! После сорока лет Марина вдруг стала храпеть, если спала на спине. Серёжа в таком случае всегда давал ей лёгкого пинка, она поворачивалась на бок и спала уже тихо, как мышка. Байкачаров не знал, что ей надо дать пинка, поэтому просто повернул её набок, после чего заснул и захрапел сам. Под утро к большому удивлению Марины всё повторилось. И кнопка, и всё-всё-всё. Она подумала, что так не бывает. Ну, чтоб каждый раз. Даже захотелось попробовать ещё, но она опять вырубилась. Попробовать удалось, когда заблямкал будильник в её смартфоне. Байкачаров зашвырнул смартфон куда-то в сторону гостиной и притянул Марину к себе. Она подумала, что вот у него, похоже, нет никакого простатита, а он опять устроил ей салют и небо в алмазах. Точно, чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт!
– А ты уверена, что тебе так уж надо на работу? – поинтересовался он, когда вернулся из душа.
– А как же? – удивилась Марина.
– Ну, ты ж начальница. У хорошего начальника и без него всё крутится-вертится. Или ты плохая начальница?
– Я хорошая, но Ганнушкин…
– Чего Ганнушкин? Отправил тебя важного заказчика выгуливать, должен понимать.
– Понимать, что? – Марина прищурилась. На что это он намекает? Может, думает, Ганнушкин её ему специально подложил?! Так сказать, для укрепления доверия и связей между фирмами. АААА!
– Похмелье, вот что. – Он постучал себя по голове. – А ты что подумала?
Марина пожала плечами. Не рассказывать же ему, какую гадость она подумала. И про него, и про Ганнушкина, да и про себя.
– Можно, конечно, попробовать.
– Нужно. – Он протянул ей давеча выкинутый смартфон.
Марина послушно взяла трубку, позвонила своей помощнице Кристине и сообщила, что заболела и будет болеть до понедельника. Потом она набрала Ганнушкина и пожаловалась на жуткую головную боль.
– Пить меньше надо, – Ганнушкин понимающе похихикал, велел себя беречь и не беспокоиться аж до понедельника.
Марина нажала отбой и тяжело вздохнула. Вот мужики! Если б она реально заболела, он бы сделал недовольную козью рожу, а так, иди, милая, похмеляйся, начальник тебя понимает.
Байкачаров, в свою очередь, позвонил своей секретарше и велел ей поменять ему билеты на вечерний поезд.
– Ну, вот! У нас теперь есть уйма времени, – сказал он, нажав отбой. – А не пора ли нам позавтракать?
– Пора! – согласилась Марина и умчалась в ванную.
Когда она вернулась, в маленькой гостиной номера уже находился столик на колесиках с какими-то кастрюльками, а стол был сервирован к завтраку. За столом сидел Байкачаров и чего-то читал в своем смартфоне.
– Оперативно, – заметила Марина.
– Я бы не сказал, просто ты, наверное, ванную впервые увидела. Понравилось тебе там?
– О! Ещё бы! Мрамор повсюду! И горячая вода есть, и холодная! И фен!
– Я тебе говорил, что ты мне нравишься?
– Нет! Я думала, ты в меня влюбился до потери пульса.
– Это исключено.
– Ты женат?
– Упаси Господи!
– Но ты ж не этот? Почему, упаси Господи?
– Конечно, я не этот, ты сама знаешь, а упаси Господи, потому что был женат. Как говориться, плавали, знаем. Больше не повторится.
Во время этой беседы Марина уселась за стол, изучила содержимое кастрюлек, положила себе омлет, какой-то салат и приступила к поглощению пищи. Ела она с аппетитом, с удивлением отмечая у себя отсутствие каких-либо признаков похмелья.
– И что? Жена тебе изменила?
– Я похож на того, кому можно изменить?
– Вроде нет. А я похожа?
– Тоже нет.
– Вот видишь!
– Моя бывшая жена – самая злая женщина на свете, хоть и очень красивая, почти, как ты. Я из-за красоты её и терпел некоторое время, а потом не смог больше выдержать.
– Я слышала, татары вообще все злые, – сообщила Марина с набитым ртом.
– Это точно! Я, например, очень злой. Только жена моя бывшая совсем не татарка, а молдаванка.
– Ха! Хрен редьки не слаще. И чего ты хотел? Ты злой, жена злая – два сапога пара! Надо было вторую жену взять. У мусульман это не возбраняется.
– Я атеист.
– Беда какая. – Марина опять полезла в кастрюльку за добавкой.
– Я смотрю, у тебя хороший аппетит, – заметил он.
– У человека с чистой совестью всегда хороший аппетит.
– Что с Рукожопом своим думаешь делать?
– А чего с ним делать? – Марина пожала плечами. – Разводиться, конечно. «Пошлю его на небо за звездочкой…», – пропела она.
– А вот слуха у тебя нет.
– Зато мне никто никогда не скажет: «Вы ещё и поёте»!
– Ты очень изменилась за эту ночь.