Ирина Мясникова – Дура среднего возраста (страница 8)
Комаров прошел мимо уставившейся в телевизор троицы в спальню, переоделся в гардеробной и направился к себе в кабинет. Путь лежал опять через гостиную. В телевизоре как назло объявили рекламную паузу, поэтому проскользнуть незаметно ему не удалось.
– Сереженька! Вот, скажи, – теща попыталась устроиться на диване поудобнее и перевалилась с боку на бок, – почему ты никогда с нами не посидишь, не расскажешь, как там у тебя дела на работе, не спросишь, как мы свой день провели? Приходишь поздно и утыкаешься в свой компьютер.
– Светлана Петровна, так я вам мешать не хочу, отвлекать вот, – Комаров махнул рукой в сторону телевизора. – Да и чего там у меня интересного на работе? Ни-че-го! Сплошная работа. А у вас, если чего случилось, вы и сами расскажете. У вас все в порядке?
– В порядке, Сереженька, спасибо. Вот только сердце чего-то опять расшалилось.
– Так давайте, доктора позовем. – Комаров понимал, что тёща пожаловалась на здоровье просто так, для порядку, но всем своим видом продемонстрировал, что готов принять решительные меры.
– Не надо, Сереженька, не беспокойся. – Теща махнула рукой. – Я корвалольчика приму.
– Лера! – обратился Комаров к дочери. – Я хочу, чтобы ты завтра со мной на дачу поехала, мне там нужна твоя помощь.
– Сергей! – подала голос Анна, и не просто голос, а голос с металлом, – Я же просила! Нашу дочь зовут Валерия. Называя её Лерой, ты снижаешь ей самооценку!
Комаров моментально озверел, но постарался взять себя в руки.
– Настоящая «Валерия» не у нас тут на диване, – тоже слегка металлическим голосом, включив внутри себя начальника, произнес он, – а там в телевизоре! Однако дома, в семье близкие люди зовут её Лера, а то и вовсе Лерочка, и это никак не отражается на её самооценке. Не дури, пожалуйста, девочке мозги своими глупостями.
– Ну, паааап, мне на дачу неохота, – заканючила девочка.
– Это я прекрасно понимаю, но завтра суббота, занятий у тебя нет, будешь весь день «В контакте» контачиться, а так хоть воздухом подышишь. И интернет, кстати, на даче тоже есть.
Лера тяжело вздохнула.
– А почему ты меня никогда с собой на дачу не зовешь? – вдруг поинтересовалась Анна.
– А ты поедешь? – Комаров пожал плечами.
– Ну, ты же знаешь, как я устаю на работе! Куда мне еще на дачу? Я и так-то еле-еле за выходные в себя прихожу. – Анна закатила глаза.
«Вот о чем меня мама в свое время не предупредила, так о том, что моя будущая жена не только ленива, но еще и весьма глуповата», – подумал Комаров.
– Конечно знаю, дорогая! – сказал он, открывая дверь кабинета. – Не понимаю только, почему ты еще не министр культуры. Отдыхай, отдыхай.
– Ох, Сереженька! – тёща погрозила Комарову пальцем.
Тёща Комарова в отличие от своей дочери была далеко не дурочка.
– Ну, бааа, хватит вам уже, начинается, – опять заныла Лера и сделала звук громче.
Комаров благополучно скрылся за дверью. Он уселся за стол, включил компьютер и погрузился в Фэйсбук. Там у него давно уже была своя весьма тесная и интересная компания. Когда-то они все познакомились на специальном сайте для ТОП-менеджеров, потом всем коллективом дружно переместились на Фэйсбук, потом кто-то отсеялся, а кто-то к их компании прибился. Например, «Женщина Кошка». Комаров всегда подозрительно относился к людям под псевдонимами и без фото на страничке, хотя сам числился в качестве Сергея Второго Кровососова и вместо своей фотографии разместил изображение комара. Комар выглядел кровожадно, имел поганую грязно-желтую расцветку и смотрел на мир красными глазами. В качестве профессии на странице было указано, что Кровососов важный директор. Все, кто общался с ним давно, знали, что за комаром скрывается Сергей Сергеевич Комаров, а новеньким знать это было совершенно не обязательно. Никогда не знаешь, на кого нарвешься во всемирной паутине. Там ведь и подчиненные могут пастись, и недруги всяческие.
Дамочка, которую он прозвал Женщиной Кошкой, имела в качестве аватарки чёрную породистую кошку с оранжевыми глазами. Называлась дамочка Любой Котовой, видимо этим она давала понять, что является любительницей котов. В графе о профессиональной деятельности дамочки было указано, что она начальник отдела ассенизаторов.
Сегодня Женщина Кошка рассуждала в своем статусе о недавней премьере американского фильма «Марсианин».
«Представляете, – писала она, – никто никого не убивает, никто ни с кем не дерется, никакого секса и муси-пуси, а от экрана не оторваться. Мужиковатый мужик, играя мускулами, образно говоря, с помощью палки и веревки строит на Марсе супермаркет. Резюме: учитесь, детки! Получайте образование, становитесь инженерами, тогда и вы сможете выжить в Марсианской пустыне».
«Совершенно верно! – соглашался с Женщиной Кошкой давний приятель Комарова по интернету и не только по интернету, директор по развитию крупного Питерского завода Иван Перов. Он смело числился в фэйсбуке под своим собственным именем и со своей настоящей должностью, чем вызывал огромное уважение Комарова. – Профессия инженера еще в советские годы перестала быть значимой. Инженеров выпускали пачками по сто голов на рубль. Зато сейчас хорошего инженера днем с огнем не сыщешь. Кругом одни менеджеры, юристы и экономисты. Чем руководить и что расценивать, если никто ничего производить не будет»?!
«Согласен, – вступил в беседу Комаров. – Со специалистами беда. Кстати и с менеджерами, юристами и экономистами тоже. Найти хорошего бухгалтера – большая проблема. Институты, которые теперь гордо именуются университетами, выпускают примитивных учетчиков. Никто не хочет думать».
«Зато все наши отечественные фильмы, – заметила Женщина Кошка, – либо про ментов, либо про бандитов, либо про олигархов, которые от тех и других убегают. Причем олигархи тоже не понятно, что производят. Просто живут красивой жизнью и являются отрицательными персонажами».
«Ага! И главное место действия – офис», – вставил Перов.
«Тебе повезло, ты не такой, как все, ты работаешь в офисе»! – процитировал Комаров.
«Девушки же занимаются исключительно тем, что стараются удачно выйти замуж, – добавила Женщина Кошка. – Всё за тех же: либо за мента, либо за бандита, либо за олигарха. И только в ситкомах, люди занимаются каким-то делом, думаю, потому что наши ситкомы скопированы с иностранных ситкомов, а там, у настоящих капиталистов как-то неприлично не работать».
«А как же наши «Интерны? Там вроде про врачей», – поинтересовался Перов.
«Так это они типа пародию на «Доктора Хауса» сделали, только юмора добавили, – пояснила Женщина Кошка, – и поначалу тоже работали: лечили людей, ставили диагнозы, анализы собирали, а потом всё как-то сошло на нет. Занялись только своими личными взаимоотношениями и принялись плоско шутить. Вариант не совсем удачного «Комеди клаба» на фоне больничных стен».
«Я потрясен вашим кругозором, мадам Котова, – в беседу вдруг воткнулся некий свободно гуляющий фэйсбучный персонаж под именем Адам Кукиш, – и сериалы-то вы успеваете посмотреть, и новинки кинематографа. В точности как моя жена. От телевизора не отодрать никакими силами. Особенно от шедевральной передачи «Давай поженимся». Но моя-то не работает, а вы вон еще и ассенизаторами своими командовать успеваете».
«А хороший руководитель, тем и отличается от плохого, что у него выстроена система, когда ассенизаторы работают, как часы, и вмешательство начальства необходимо только в крайних нештатных ситуациях», – пояснила Женщина Кошка.
«В организации бесперебойной работы можно еще использовать, так называемых, менеджеров среднего звена, – добавил Комаров, – главное их вовремя согнать с люстр, где они обычно висят в рабочее время».
«Адам! – обратился к Кукишу Перов. – Похоже, вам исключительно нравится наша Люба Котова. Раз уж вы её со своей женой сравниваете. Так сказать, подсознательно или бессознательно. Не уверен, как правильно назвать, я не специалист в этой терминологии».
«Ну, так и помалкивайте, раз не специалист», – огрызнулся Кукиш из интернетного тумана.
«Вот и поговорили! – резюмировала Женщина Кошка. – Спать пора. До новых встреч, товарищи важные руководители. Адамушка, передавайте жене привет. Пламенный. Отключаюсь».
«Спокойной ночи», – Комаров тоже отключился от сети и зевнул. Он потянулся, с тоской поглядел на соблазнительный диванчик и поплелся в спальню. Анна уже дрыхла и тихонько похрапывала. Когда-то это казалось Комарову очень милым, теперь же этот тихий храп и запах жасмина от духов жены вызывали у него только раздражение. Он разделся и заполз под свое одеяло. Анна придерживалась мнения, что если уж супругам и приходится спать в одной кровати, то надо это делать непременно под разными одеялами. Может из-за этого, а может из-за чего-то другого, но секса у супругов Комаровых не было уже лет пять как минимум. И надо сказать, что Сергея Второго Кровососова это вполне себе устраивало.
Наутро, когда он проснулся, в доме пахло оладьями.
«Лерка кашеварит», – подумал он.
В последнее время тёще уже стало тяжеловато обслуживать семью, и часть её забот взяла на себя Лера. Ну, не Анне же домашним хозяйством заниматься! Она и без того устает, еле ноги с работы волочет. Анна работала искусствоведом в Русском музее. Комаров, разумеется, плохо понимал, каким таким особо тяжелым трудом там может заниматься искусствовед, который не водит экскурсии по залам, а сидит где-то в музейных запасниках. Не мумии же они там с места на место переносят?! Хотя, какие мумии в Русском музее? Там в основном картины русских художников и скульптуры русских скульпторов. Не иначе, Анна с сотрудницами эти скульптуры двигают. Или картины. Иди, попробуй какого-нибудь Айвазовского или Верещагина с места сдвинь. Однако в последствие Комаров понял, что для его жены любой труд является невыносимым. «Ах, мама, мама, как же ты была права», – эта строчка из старой песни постоянно всплывала у него в голове при взгляде на супругу.