Ирина Муравская – Ребелиум. Цена свободы (страница 2)
Глядя на всё это невозможно представить, что всего несколько столетний назад здесь царили полная разруха и пепелище – то, что осталось после природной катастрофы. Но нет же, вот оно, вот! И всё, каждая мелочь старательно выстроена руками человека. Восхитительно.
Издалека «астрономическая башня» казалась ещё громадней. Не говоря о том, что это был далеко не один небоскрёб, а целых пять, соединённых галереями, пристройками и подземной парковкой. И почему привязалось именно единичное название? «Башня»… Да тут целый «астрономический комплекс»!
Недалеко от остановки тормознул автобус. В модернизированном стиле, изящно обтекаемый, хромированный, с большими полукруглыми окнами. Последняя модель, сошедшая с конвейера Бондса. Но разработки по тяге, конечно же, Индастрила.
До дома Браун было недалеко, и обычно она предпочитала пройтись пешком, однако сегодня заметно хромала из-за новых туфель (тоже прибывших из Бондса), так что решила не терзать себя понапрасну. Меньше четверти часа, и вот уже её высадили на подъездной линии. Осталось только подняться на нужный этаж.
Квартира, доставшаяся ей от родителей (мама, проработавшая пятнадцать лет в центральной больнице, умерла, когда Эрике ещё не исполнилось пяти), была небольшая, но уютная. Две комнаты, совмещённый санузел, вместительная кухня, высокие окна. Всё в холодных, спокойных оттенках.
Измученные ноги с наслаждением утонули в тапочках, строгое платье персикового цвета с юбкой на ладонь выше колена отправилось на вешалку, а кофемашина зажужжала по голосовому требованию. Дальше на очереди душ.
Свет в ванной включился автоматически, по датчику. Эрика юрко проскользнула в кабинку, лишь на мгновение задержав взгляд на татуировке – изящной букве И с закругляющимся вниз хвостиком и крошечным ноликом слева, покоящейся на ключице. Отличительный знак, который был у каждого жителя Индастрил. Их делали всем по достижении четырнадцати лет.
Блаженный душ! Двенадцать режимов, автономная подача геля и шампуня, ароматические добавки, смягчающие воду, – Браун долго стояла под упругими струями, наслаждаясь лёгким массажным эффектом, после чего наскоро помылась и вылезла, кутаясь в шёлковый халат.
Готовая кружка с двойной порцией латте уже ждала её на кухне, и, снимая губами пенку, Эрика поспешила в спальню. Она уже почти потянулась к электронной книге на хромированной тумбочке, собираясь немного почитать перед сном, когда в ужасе вскрикнула, разливая драгоценный напиток прямо на себя.
На подушке лежал изумрудный конверт. Без каких-либо опознавательных знаков. Ни адреса, ничего.
– О нет. Опять?
Такие конверты были хорошо ей известны. Уже не раз они появлялись без предупреждения как дома, так и в лаборатории. Один раз Браун и вовсе нашла его в саквояже, с которым никогда не расставалась!
Началось всё примерно пару лет назад, когда из лаборанта её повысили до «подмастерья» и дали первое стоящее задание. Тогда-то она и увидела
Дрожащими руками Эрика отставила кружку и вскрыла конверт. Как и всегда. Внутри белая карточка с текстом. Обычно не больше двух-трёх предложений.
Но сегодня целых пять.
Такого большого сообщения она ещё не получала, однако буквы остались всё такие же тяжёлые и решительные. Каждая словно забивала сваю:
ЗАВТРА ТЕБЕ ДАДУТ ЗАДАНИЕ, ОТКАЗАТЬСЯ НЕЛЬЗЯ.
ТЫ ВЫПОЛНИШЬ ЕГО, НО НА ИНЫХ УСЛОВИЯХ.
ПОМОГИ ЕМУ, ОБМАНИ ПОКАЗАНИЯ ПРИБОРА.
ПЕРЕМЕНЫ НАЧАЛИСЬ
Глава вторая. Девочка в берцах
Найдётся ли глупец, который вякнет, что армия не для женщин? Ответ – да. В самом начале, когда Робин Блэк только записалась добровольцем, таких хватало. Ехидство, колкости, издёвки – всё было. Правда, очень быстро злопыхатели позакрывали свои рты. А затем пораскрывали их снова, смотря на бывший предмет насмешек с восхищением.
Ещё бы! Блэк была лучшей на потоке. И единственной девушкой. На тот момент. Это уже после, года через два, решив пойти по её стопам, в армию записалось ещё несколько, но Блэк всё равно оставалась первой. Ведь мало кто знал, что к армии её готовили с детства.
Её отец, подполковник в отставке, слишком сильно хотел сына на старости лет, но на свет, вот незадача, появилась дочь. Вопреки желаниям кроткой жены, даже назвал ту мальчишеским именем – Робин.
Дальше – больше.
Едва конопатая рыжеволосая девчушка начала говорить и познавать мир, он с усердием принялся за её муштру и обучение. В итоге к десяти годам та знала наизусть армейский устав и обладала невероятной для своего возраста выносливостью.
Утром – ранний подъём и пробежка перед школой.
Вечером – растяжка и отжимания перед отбоем.
Два раза в год выезд на охоту.
На летних каникулах вместо прогулок с друзьями – недельные походы по горам в условиях выживания в дикой местности. С собой они даже не всегда брали консервы и спальные мешки. Огонь, воду и провиант в виде подстреленной дичи Робин добывала наравне с отцом.
Вместо кукол – оружие. В двенадцать лет она на ощупь определяла тип клинков, в тринадцать – с завязанными глазами разбирала и собирала автомат.
Поначалу Блэк искренне всё это ненавидела и отчаянно хотела быть как все. Делать всё то, что делали сверстницы во дворах: гулять, общаться и веселиться. У неё на памяти так не дрессировали мальчишек, а тут хрупкая девочка, которую бесчестно лишили того, что должно быть у любого ребёнка, – нормального детства. Наверное, не стоит добавлять, что с таким графиком у Робин и подруг-то не было. По жизни своей она стала одиночкой.
Но чем старше Блэк становилась, тем больше крепла её благодарность отцу. Вот средняя школа осталась позади, а что дальше? Без должной подготовки у девушек вариант был только один – разнорабочие вроде официанток, поварих и швей, так как с перспективами в их районе туго. Точнее сказать, никак.
Другие, надеясь, что повезёт, уже оперативно повыскакивали замуж за военных и были теперь на сносях. Отныне они верные и покорные хранительницы очага, главная задача которых – угождать мужу. Увы, но только так, ведь Арэй – территория мужчин. Храм, где они господствуют.
Необходимость в женщинах здесь имела лишь два направления: в качестве продолжательниц рода и как обслуживающий персонал, так как большинство мужчин были заняты на полигоне. Хотя, разумеется, находились и те, кто добровольно (или же по состоянию здоровья) избрал жизнь на гражданке, но таких весьма с неохотой принимали в обществе.
Только став старше, Робин поняла, чего хотел отец. Он воспитывал в дочери не робота-солдата, как ей казалось раньше, а ту, что сможет стоять наравне с теми, кто доминирует. Реальность вокруг неё – замкнутый круг, обтянутый колючей проволокой под напряжением. Родилась в Арэе, значит, и умрёшь здесь. Это решили задолго до тебя. Но вот
Осознание того, сколько же сил и трудов вложили в неё, твёрдо укрепило в Блэк желание бороться. Она не хотела стать как мама. Да, та была чудесной: доброй и хозяйственной, но всего лишь женщиной. Работающей в пекарне за гроши.
Чудо, что такой человек, как отец, военнообязанный и стоящий на хорошем счету, смог выделить её из толпы, обеспечив нормальное существование. Из-за давления патриархата благополучные браки в Арэе можно было сосчитать по пальцам. Причём не только в родном городе Робин, но и в соседних.
В общем, она с нетерпением ждала, когда истекут две недели до её совершеннолетия, чтобы пойти добровольцем на службу. Военная карьера позволила бы ей добиться того, чего она точно никогда бы не смогла достичь, носясь мимо столиков с подносом.
И в армию её приняли.
Робин Блэк вступила в строй. Разумеется, как и упоминалось выше, девушку-солдата сперва встретили с сомнением, но очень скоро та утёрла всем носы, с блеском пройдя все испытания не только в плане физической нагрузки, но и человеческого фактора.
К ней долго приглядывались. Сначала открыто выражали неодобрение. Пытались подколоть или ужалить не только словами, но и действиями. Не обошлось, к сожалению, и без попыток саботажа, однако Робин никому не давала спуску.
Несмотря на отца и его громкое имя, поблажек ей не давали. Наверное, даже были ещё требовательней, чем к остальным рекрутам. Однако и эту проверку она прошла с гордо поднятой головой. Результат себя окупил – уважение среди старших по званию она завоевала.
Следом наступил черёд принятия её в «стаю». Блэк была по натуре неконфликтной, но обладала взрывным темпераментом. И постоять за себя умела, так как, помимо кроссов с отжиманиями, отец обучил дочь и рукопашному бою. Знания, что не раз пришлось применить на практике.
Мужчины они и есть мужчины, где бы те ни были: на гражданке или в армии. Видя красивую девушку их мыслительные процессы медленно, но неуклонно протекали в единственно возможную сторону. И в казарме, где проживала рота Робин, это стало не исключением.
Сломанный нос, пальцы и выбитая коленная чашечка остудили пыл романтиков, однако, когда пришлось давать ответ перед командиром, Робин, к удивлению всех, и словом не обмолвилась о неприятном инциденте. Как и не сдала нерадивых ловеласов, что стало финальной точкой её тестирования. Блэк приняли в свои ряды как равную.