Ирина Муравская – Ребелиум. Цена свободы (страница 13)
Безумцы. И наивные глупцы.
Впрочем, это не её дело. Если ей за что-то и стоит сейчас переживать, то за собственную шкуру, а не за назревающий где-то там бунт. Боже, скорее бы её выпустили из этого подвала! Скорее бы оказаться на свежем воздухе!
Видимо, женские молитвы были услышаны. Тестирование, как и сам допрос, было решено считать оконченным. Флойд поблагодарил Эрику и сообщил, что автомобиль отвезёт её в отведённую ей корпоративную квартиру, где та будет ждать дальнейших распоряжений.
Забрав саквояж и на прощание последний раз взглянув на Брайена, та покинула помещение. Что теперь с ним будет? Продолжат ли на нём ставить «опыты», отправят в тюрьму на границе Бондса и Регулума или отпустят?
Ей не то чтобы было жаль его, однако становилось не по себе от одной только мысли, что он останется тут. Если её давили эти стены, а каково ему! Только вот Скотт, и она готова была поклясться в этом, незаметно подмигнул ей напоследок.
И что это значит?
Он таким образом благодарит её?
Поддерживает?
Неважно. Важно, что она наконец на улице! Ещё не стемнело, но палящее солнце уже снизило обороты, а ветер приятно холодил пылающее лицо. Знакомый внедорожник и правда её ждал, а водитель, со свойственной ему галантностью, уже спешил открыть дверцу пассажирского.
Браун скользнула назад. То, что там уже кто-то был, она поняла ровно в тот же момент, когда шею что-то укольнуло. Перед глазами поплыло. Уже отключающимся сознанием Эрика поняла, что ей вкололи транквилизатор.
Саквояж выпал из онемевших пальцев, а сама она, последний раз дёрнувшись в попытке дотянуться до ручки дверцы, отключилась, повалившись на бок. А очнулась на чём-то холодном и с жуткой головной болью.
Браун попыталась приподнять голову, но её с готовностью закружило в бестолковую карусель, от которой к горлу подступила тошнота. Что за дрянь ей вкололи? Ни у одного снотворного нет таких побочек.
– Рад, что вы очнулись, – послышался знакомый голос. – Долго же вы отсыпались. Кажется, мой помощник немного переборщил.
Эрика попыталась сфокусироваться, однако отяжелевшие веки плохо слушались. И всё же вокруг медленно начали проступать серые стены и железный стол, на котором она только что столь нелепо лежала щекой. Пока телом сидела на стуле, неудобно подогнув ноги.
А напротив…
– Мистер Флойд, – щурясь, узнала она.
Оррелл Флойд откинулся на спинку точно такого же стула и, закинув ногу на ногу, деловито сцепил руки в замок. Зрение постепенно приходило в норму, и Браун поняла, что они с ним вдвоём в этом странном…
Где, в подвале? Дверь за спиной у её собеседника была старой и покрытой ржавчиной. Плюс в замкнутом пространстве неприятно пахло. Наверное, где-то неподалёку проходил водяной сток или канализация.
Всё тело будто онемело и плохо слушалось. Кажется, помимо транквилизатора, ей ввели ещё и паралитик. Потому и не связывали, но… зачем это вообще понадобилось?
Ответ напрашивался неутешительный.
Её притащили сюда явно не для того, чтобы похвалить за проделанную работу. Значит, что-то пошло не так, и её худшие опасения подтвердились – она влипла.
– Чем вы меня накачали?
Флойд достал из переднего кармана пустой пузырёк, приветливо помахав им.
– Крайне славную вещицу, – ответил он. – Действует быстро, а главное, изящно. И никаких наручников. С современной медициной просто неподобающе пользоваться грубыми изобретениями прошлого века. Вы так не считаете?
Эрика никак не считала. Она чувствовала лишь неприятное покалывание в пальцах. И головную боль.
– Почему я здесь?
Лицо собеседника из улыбчивого превратилось в наигранно-огорчённое.
– Потому что вы, мисс Браун, разочаровали меня, – заметив её недоумение, он поставил на стол раскрытый саквояж и достал из него изумрудный конверт. Та обречённо выдохнула. – Именно, – кивнул Флойд. – Помните, я говорил, что мы давно присматривались к вам? Я не солгал. Ваш интеллект лишь славное приложение, которым мы хотели воспользоваться. Однако судя по этому, – он вскинул зажатый между пальцами конверт. – Вы выбрали иную сторону.
– Не выбирала.
– Но ведь вы выполнили поручение, – резонно заметил тот. – Хотите сказать, вы не знаете, кто его отправитель? И исполняли приказ вслепую?
Что отвечать? Вообще-то, так оно и было, и полагалась Браун исключительно на чутьё, но вряд ли бы ей поверили. Зато появился шанс выпытать о её неизвестном адресате хоть что-то, так как, по всей видимости, Флойд прекрасно понимал, о чём шла речь.
– Может, нет. А может, да.
– То есть вы признаётесь в измене?
– Нет.
– Как же так? Я вас не понимаю.
– Я вас тоже.
Собеседник прищурился.
– Вы играете со мной, мисс Браун?
– А вы мне угрожаете?
– Да, угрожаю.
– Незаметно, – Эрика не была смелой, но почему-то сейчас несвойственная ей язвительность пробиралась в каждое слово. Адреналин?
Тот лишь ухмыльнулся, отставил саквояж обратно на пол и достал из-под пиджака малокалиберный пистолет. Она мигом пожалела, что открыла рот, а когда щёлкнул затвор предохранителя, стало окончательно не по себе.
– А сейчас?
– Теперь уже больше похоже, – согласилась Браун, стараясь не выказывать страха. – И в чём заключается угроза? Вам нужна информация, как в случае с мистером Скоттом? Вас ждёт разочарование. Я мало что знаю.
– На этот счёт не беспокойтесь. Мистер Скотт, только не обижайтесь, в этом плане куда полезней, чем вы. Несомненно, мы продолжим его допрос после, несмотря на ваши безуспешные попытки выгородить союзника. Весьма трогательные, к слову. Мне, признаться, было весьма любопытно, как вы выкрутитесь. Пропустить программу через изменённый зашифрованный код… умно.
Отлично. Задание было изначально подставой.
– Если от меня никакого проку, тогда зачем я здесь?
Браун была бы идеальной актрисой, сложись судьба иначе. Потому что сейчас она смотрела на пистолет с таким безразличием и даже некоторой ленцой, что невозможно было представить, насколько внутри её всю колотило.
– А что прикажете делать? Отпустить вас? Понимаете, мисс Браун, в нашей организации существует негласный девиз: тех, кто сомневается, устраняют. Ничего личного, это лишь вопрос доверия. Человек, который колеблется и не знает, чью сторону хочет принять, – по определению угроза.
– Но я ещё жива.
– Верно. Потому что мне ужасно не хочется, чтобы ваш талант ушёл в пустоту. Потому я и велел доставить вас сюда. Чтобы решить, что же мне с вами делать.
Эрика молчала. Даже отвела глаза и с каким-то отстранённым интересом начала разглядывать помятую столешницу. Интересно, а откуда эта вмятина? На стол что-то упало или о него не раз прикладывалась чья-то физиономия во время подобных этой бесед? Странные, неуместные мысли…
Флойду, как человеку действия, не понравилась подобная незаинтересованность.
– Ничего не хотите сказать? Не станете просить помилования?
– Зачем?
– Вам не дорога жизнь?
– Мне дорого достоинство. Считаете, что я угроза и нужно от меня избавиться – что ж, прошу.
Тот негромко усмехнулся и, к изумлению Эрики, положил пистолет на стол. Почти на середину. Рядом с конвертом.
– Вы дочь своего отца. Даже отвечаете, как он.
Браун удивлённо вскинула голову.
– При чём тут мой отец?
– Несколько лет назад я имел честь общаться с ним с глазу на глаз. Точно так же, как сейчас с вами. Знаете, о чём мы говорили? – Браун промолчала, но ответа от неё и не ждали. – Конечно, нет. Я сделал ему предложение, от которого тот, вот ведь гордец, отказался. Поначалу. Заявил, что не предаст свою веру. Что мне оставалось? Его столь же проницательный, опережающих многих ум был нам необходим. Помнится, я тогда осторожно намекнул, что в его же интересах сотрудничать… ведь у него подрастала дочь. Так не хотелось, чтобы с ней вдруг что-то случилось.
– Вы его шантажировали… – с презрением выплюнула она.
– Самую малость. Вам ведь не нужно рассказывать, как работают рычаги давления? Нужно лишь знать, в каком месте надавить. Так что не поверите, мисс Браун, вашему отцу ничего не оставалось, кроме как подчиниться. О, как он не желал этого, как не хотел предавать своих… Но жизнь дочери была ему дороже.