Ирина Муравская – Пари на красавицу (страница 5)

– Придурошная!! Что ты наделала??? – визжит Лера, дрыгая конечностями. Её так колбасит, словно я на неё дождевых червей высыпала, а не… Нюхаю. Что это, клубника? Вишня?

Торжественно ставлю опустевший стакан перед сестрой.

Сестрой, чтоб тебя.

– Это называется контратака. А теперь, когда пойдешь смываться, будь любезна, отмой заодно и ванную.

Молча ухожу в соседнюю комнату, минуя тяжело вздыхающую маму, уставшую от наших вечных перепалок, и закрываю за собой дверь.

За стеной продолжают истерить, но мне уже пофиг. Сама нарвалась. И так каждый день. Не ванная, так что-нибудь другое загадит. Никогда за собой ничего не уберёт.

По дому эта краля делать из принципа ничего не хочет: царице не пристало, видите ли, с веником прыгать. С готовкой не помогает, только сжирает всё, а потом орёт, что потолстела и требует у папани денег на фитнес.

В магазин за майонезом и то не сходит, всегда найдёт отговорку: магнитные бури, педикюр, религия не позволяет. Вся помощь маме ложится на меня, словно мы тут слуги. Нет, эту цацу давно пора спустить с небес на землю.

Именно поэтому на следующий день вылавливаю в холле Воронцова.

– Я в деле.

– Прошу уточнить.

Прикалывается?

– Твоё пари ещё в силе?

– Конечно.

– Ну вот. Я в деле. Размажем эту заразу.

Глаза напротив загораются азартом.

– Отлично. С чего начнём?

Эй, я у него что, мозг намечающейся операции? Когда это меня успели из пассивной сообщницы повысить сразу до генерала? Вот это карьерная лестница, вот это я понимаю.

– Как минимум, для начала стоит узнать слабые места противника. А для этого необходимо пробраться в логово врага.

– Логово?

Во ту-у-у-упой.

– В её комнату, балда! Помнится, сестрёнка ведёт дневник. С него и начнём. Она сегодня на своей йоге зависает, до семи не вернётся точно. Родаки тоже приедут поздно, у мелкого дополнительные. Так что, чтобы в шесть был как штык.

– А чё не раньше?

– Потому что, котик, у меня есть и своя личная жизнь. А, и это… Захвати антисептик и резиновые перчатки.

Глава вторая

Монстр под кроватью

POV ГЛЕБ

Озабоченно присвистываю. Сложно удержаться.

– Теперь понятно, зачем резиновые перчатки. А я думал, чтобы отпечатки не оставлять.

– Ну да, – хихикает Мальвина. – Лерка же у нас великий сыщик. Первым делом с порошочком по комнате бегать будет, искать, кто посмел сожрать её диетические крекеры, забытые под подушкой в прошлом году.

Шкала моей озабоченности продолжает расти.

– Ты сейчас пошутила? Или на реале?

– Не знаю. Я к ней под подушки не заглядывала. Я, знаешь ли, брезгливая. Да и вообще – помойки не мой конёк.

– Хм. Что-то меня уже не так прельщает идея её завалить.

Меня ехидно сверлят саркастичные синие омуты. Вот прям синие-синие. Я такого цвета насыщенного раньше и не видел. Обычно они в голубизну или в серый уходят, а тут идеальная палитра. Интересно, свои или линзы?

– Что такое? Эрекция подводит? – хмыкает Праша. – Ну ничего. Бахнешь таблеточку и всё будет в ажуре.

Язва.

– Ты за мою эрекцию не переживай. С ней всё отлично. Но если не веришь, можешь проверить.

– Лучше руку себе откушу.

– Правую или левую?

– Обе! Хорош лясы точить. Эта грязнуля скоро вернётся. Ищи под матрасом, я в столе. К шкафу не лезь. Нарнии там не найдёшь, а вот заикой станешь.

– Так, мне чур туда, где бельишко!

– Да кто б сомневался, – прилетает в ответ такое презрительное, что становится обидно. Уже и пошутить нельзя.

Начинаем поиски.

Мда, грязнуля – это ещё мягко сказано. Кто мог подумать, что такая красотка может оказаться подобной… неряхой.

Шмотки громоздятся бастионами. На горизонтальных поверхностях завалы. На полках слой пыли. На туалетном столике хаос: всякие баночки-скляночки перемешаны с использованными салфетками. На подоконнике печально вздыхает сгнившее алоэ.

Зачахло от перелива или офигело от происходящего?

– Слушай… – тактично кашляю. – А она часто душ принимает?

– Не бойся. Из ванной не вылезает, – отмахивается Покровская, ловко роясь в выдвижных ящичках письменного стола. Очень ловко. Так что, потом всё умудряется оставаться на своих местах. Талант. Или опыт? – И каждый день по сто раз переодевается, один её хлам потом стирается в десять заходов. Это тот самый уникальный вид людей, что голову моют три раза в день, зато спят в хлеву.

– А так можно?

– Сама в шоке. И я с этим живу, прикинь? Кажись нашла, – ну да, похоже на правду. Мягкая обложка в стразах, закладка в виде пушистой кисточки – на тетрадь по тригонометрии не похоже.

Усаживаемся на незаправленную постель с уехавшей простыней, словно ночью тут свершались эротические игрища.

– Хм, а это ничего? – растерянно потираю чешущийся кончик носа. – Ну, типа, не аморально? Там же её “секретики”, – последнее слово специально беру в кавычки.

Мальвина театрально округляет глаза, хлопая длинными бледными ресницами. Ни грамма косметики. И нет, не линзы. От линз остается контур на радужке, а у неё ничего.

Мы сидим близко, так что можно рассмотреть всё. Включая россыпь веснушек на щеках и маленький шарик на серебряном колечке в ноздре.

– Аморально? – фыркает она. – Это ты мне говоришь про аморальность? Да не вопрос. Давай положим на место и уйдём. Как будто мне больше всех… – она собирается встать, но я хватаю её за руку и усаживаю обратно.

– Нет-нет-нет. Всё норм. Моя совесть как-нибудь переживёт, – заверяю я.

– Моя так точно, – мне суют бабскую тетрадку. – Я это читать не собираюсь. Я недавно поела, блевать не очень хочется.

– Не знал, что ты такая нежная, – усмехаюсь, листая исписанные мелким почерком странички. – Сердечки, цветочки, наклеечки… – в ответ демонстративно суют два пальца в рот, изображая подступающую рвоту. – Глядите-ка, Джареда Лето2 прилепила. Так вот о ком мечтают неприступные принцессы. Покровская, а ты о ком мечтаешь одинокими ночами? Кто красиво имеет тебя во сне?

Дёргаюсь, потому что в ответ мне прилетает с ноги.

Хорошо так прилетает.

Больно, откровенно говоря.

Ай.

– Ты о чём-то, кроме секса можешь думать?

– Могу. Но зачем?