Ирина Муравская – Его студентка (страница 1)

Ирина Муравская

Его студентка

Глава первая. Приехала

POV Майя

Ну здравствуй, милый дом. Очередной.

— Ладно, твоя взяла. Здесь симпатично, — признаю, разглядывая двухэтажный коттедж в бело-коричневых тонах с закосом на западные дома с ящичной конструкцией.

Весь этот закрытый частный посёлок соблюдает единую стилистику, но стоящие рядом друг с дружкой здания отличаются. Не штампованные близняшки.

— Симпатично? Это целый дом, а не наша прошлая квартирка! — возмущенно вздёргивает бровь мама: крашенная блондинка с такими данными, что модельный бизнес должен бегать за ней по пятам, тряся контрактами. Должен, но не будет. Для моделей она уже считается староватой, в свои-то тридцать пять.

— Квартирка была в центре Петербурга. А теперь до него надо час ехать.

— Ничего страшного. Квадратные метры с лихвой компенсируют этот нюанс. И ты ещё не видела свою комнату. Теперь туда влезут все твои наряды. Устя, не убегай! — мама поспешно переключается на пятилетку, уже умчавшуюся в раскрытую дверь дома. И бежит следом за ней, бросая мне: — Майя, проследи, чтоб грузчики ничего не забыли.

— Ага. Им же офонареть как нужна твоя коллекционная фарфоровая посуда, — хмыкаю, но выполняю, что велено, впериваясь строгим прищуром в нанятых мужичков, перетаскивающих наши скромные пожитки через распахнутую настежь калитку.

Какое счастье, что в этот раз мы оставили максимум мебели на прошлом съёме! Иначе бы процесс затянулся. А так они вдвоём весьма шустро опустошают свой грузовик, оставив крупногабаритку напоследок.

— Эй, эй. Вот с этим поосторожнее, — встрепенувшись, отбираю у одного из грузчиков звякнувшую коробку. — Не видите, написано же: «ОЧЕНЬ ХРУПКО!», — ай. — И тяжело. Что она туда засунула, свои хрустальные гири?

— Давайте помогу, — кто-то забирает у меня закрывающую обзор ношу и лишь тогда я замечаю высокого брюнета в черной водолазке и джинсах.

Чертовски симпатичного, между прочим! Глаза выразительные, насыщенного зелёного цвета, как ещё не успевшая пожелтеть по осени листва, кожа загорелая, скулы чётко очерченные, лицо гладко выбритое…

Сколько ему? Много старше меня, но младше мамы… Двадцать семь, двадцать восемь?

— Э-э… Спасибо.

— Не за что. По-соседски, так сказать.

— По-соседски?

— Так точно. Я рядом живу, — он дёргает подбородком в сторону дома, стоящего всего в нескольких метрах от нашего, от чего передние пряди в красивой небрежности падают на высокий лоб.

— О… Прикольно, — конкретно залипаю на этого нового соседа. Надеюсь, что хоть слюну при этом не пускаю. А то за мной станется.

— Куда поставить? — тот прекрасно это видит, но галантно переводит стрелки, напоминая о коробке.

— А? — Майя, приди в себя, ау! Включай соображалку. — А, да. В дом... — провожаю его внутрь, выискивая свободное место. Нахожу. — Сюда можно бросить. В смысле, не бросить, положить, — киваю на высокую барную столешницу, разделяющую кухню и гостиную.

«И меня разложи тут же, если несложно», — мысленно добавляю, и в ужасе вздрагиваю. Аксёнова, ты нормальная вообще? Что за пошлые мысли?

— Понял, ставлю.

— Спасибо… Я бы предложила чаю, но, если честно, понятия не имею, в каких коробках лежит чайник и сахар.

— Значит, в другой раз.

— Ага…

«Не забудь только потом предложить себя вместо пирожных на десерт», — ехидно подначивает внутренний голос.

Да ё-маё! А ну заткнись, предатель!

— Майя, я же просила проследить за грузчиками. Им же веры нет. Либо перебьют всё, либо зажмут, — мама появляется на лестнице, ведущей на второй этаж. — Устинья уже оценила свою комнату, довольная как… — она осекается, замечая постороннего и словно по щелчку преображается: спину выпрямляет, грудь выпячивает, обольстительную улыбку нацепляет. Ну просто леди из высшего общества. Будто не она совсем недавно скулила, что жутко устала и мечтает скорее прилечь. — Добрый день. Не знала, что у нас гости. Да ещё и такие приятные.

Ой, всё. Началось.

— Это наш сосед, — выразительно округляю глаза, умоляя её выключить флирт. Мы же только приехали, эй! — Помочь согласился с переноской шмоток.

— Да. Вадим, — тот вежливо протягивает ей руку для рукопожатия, вот только выпускать его так просто мама уже не собирается. Вцепляется в ладонь идеальным маникюром.

— Очень, очень приятно, Вадим, — настолько открыто кокетничает та, что неловко становится мне. — Оксана. А это моя дочь Майя, но вы, наверное, уже знакомы.

— Дочь? — искренне удивляется он, не без труда высвободившись. И умудряясь при этом сохранять невозмутимый вид, во даёт. Красавчик.

По поводу недоумения — это уже база. Нас всегда путают с сёстрами. Привилегия рождения ребёнка в шестнадцать и тщательного ухода за собой. О чём говорит, по меньшей мере, три ящика маминой косметики.

— Старшая. А наверху громыхает младшая заноза, — закатываю глаза до потолка, откуда слышится топот.

— Надо же. Не подумал бы, — хмыкает Вадим. — Что ж, добро пожаловать. Район у нас мирный, так что вам здесь понравится.

— Не переживайте, мы тут всё равно ненадолго, — отмахиваюсь. — Зная маму, к следующему лету съедем. Как только ей в который раз разобьёт сердце очередной дебил.

Не просто так же снимаем четыре стены вечно у чужого дяди. Для того, чтобы взять ипотеку нужно как минимум желание осесть и пустить корни, а у неё его отродясь не было.

— Майя! — возмущённо поджимает губы мама.

— Что? — лишь развожу руками. — Будто это не так.

— Было-то всего дважды.

— Пять раз, мам. Пять. Но кто считает?

— Неважно, — та торопливо меняет тему, сосредотачивая внимание на Вадиме. — В любом случае, сейчас мы тут и будем очень рады гостям. Как только разберём всё и обживёмся. Так что непременно заходите на ужин. Я приготовлю свой фирменный мясной пирог. Пальчики оближешь.

— О, да. Только потом в туалете стелите. Чтоб бегать не пришлось, — ох уж этот суровый родительский взор. Было бы страшно, но увы. Не в этой вселенной и не с моей легкомысленной мамулей. — Да шучу я, шучу. Разряжаю обстановку и всякое такое.

— Хозяйка, куда кровать затаскивать? — один из рабочих в фирменном комбинезоне компании появляется на пороге, вытирая взмыленное лицо.

Ого, они настолько оперативные, что уже до детской мебели добрались? Устька единственная везучая — всё добро с собой привезла. А вот мне придётся довольствоваться тем, что имеется в готовой комплектации, предусмотренной арендодателями.

— На второй этаж, крайняя комната слева, — встрепенулась мама. — А вы оказываете услуги сборки? За отдельную плату, разумеется.

— Только если не официально. И то, завтра. На сегодня у нас ещё три заказа.

— Завтра? Завтра поздно, ребёнку же надо где-то спать.

— Ой, брось, — успокаиваю её. — Я всё разбирала, я и соберу. Наверное. Только отвёртку найди.

— Вот именно, что наверное. В таком деле всё же нужна мужская рука.

О-о, ну ясно.

— Давайте я помогу. Инструменты у себя возьму, — прекрасно понимая, что значит этот многозначительный взгляд, обращённый на него, предлагает Вадим.

Чел, не надо. Беги. Ты хоть понимаешь на что подписываешься?

— О, я буду вам так признательна!

— Тогда сейчас вернусь.

Всё. Поздно.

— Ма-мааа, — протяжно скулю, едва он скрывается на улице. — Вот так сразу, серьёзно?! Мы тут даже суток ещё не провели, а ты уже пытаешься кого-то подцепить?

Того, кто приглянулся мне самой.

— Будешь в моём возрасте, поймёшь, что такими возможностями не разбрасываются. Замечательный же молодой человек! Сразу видно, воспитанный. И при деньгах.

— Это ты как поняла? По дому? Так может он тоже его снимает.

— По внешности. Ты не заметила часы? Дорогие. И ботинки хорошие, кожаные. Да и сам он видно, что за собой следит. А это большой плюс в мужчинах.

Ботинки и часы — только она и способна была углядеть такие вещи в первую минуту знакомства.