Ирина Млодик – Катастрофа (не) случится? Тревога и что с ней делать (страница 6)

Иногда окружающие люди могут что-то сделать, и даже неплохо, но не идеально – просто потому, что спокойнее относятся к ошибкам, недочетам, сдвинутым срокам. Для «контролера» это все совершенно недопустимо и приравнивается к полному безобразию, которое ни в коем случае не должно повториться, поэтому уж лучше сделать все самому. Им кажется, что они смогут расслабиться только тогда, когда весь мир вокруг станет такой же идеальной машиной, как они сами, не будет допускать ошибок и нарушать обязательства и планы. Но по факту происходит ровно наоборот: когда в процессе или в результате терапии они все же разрешают себе не контролировать окружающих, и те начинают делать что-то сами, то оказывается, что не так уж и важно, насколько безупречно все сделано. Главное, что можно что-то поручить и расслабиться – и мир от этого вовсе не рушится.

И это то самое переживание и опыт, к которому «контролер» должен прийти в процессе терапии: от моего бессилия или слабости мир не рушится! Все остается на своих местах. Если я чего-то не могу сам, делаю недостаточно хорошо или (высший пилотаж!) не хочу делать, то я могу попросить о помощи и принять ее. Тогда расширяется спектр психологических защит: могу планировать и делать; могу не все планировать, разрешать себе спонтанность; могу сам, но могу и делегировать; могу круто организовывать, а могу и не мочь, не хотеть, оставить как есть, отпустить, не придавать значения.

Задача терапевта – научить «контролера» переживать там, где раньше он автоматически начинал действовать, и быть свободным там, где была лишь предопределенность. Поначалу сами переживания могут быть настолько неприятными или тяжелыми, что нам, и особенно клиенту, будет понятно, почему он всячески избегал соприкасаться с ними. Но постепенно, когда многие из этих чувств переживутся рядом с терапевтом, у клиента начнет появляться доступ и к позитивным переживаниям: к радости, удовольствию, расслаблению, покою, живому интересу, спонтанности.

Тревога нарцисса на поверхности связана с тем, чтобы все сделать идеально, но в глубине души это тревога отвержения и потери любви. Неидеальных не любят – в этом нарцисс абсолютно убежден. Поскольку нарциссы сами ценят высокое качество всего, что их окружает, они часто недовольны, когда все не так хорошо, как могло бы быть, и очень болезненно относятся к любым несовершенствам. Им трудно принять несовершенство мира в целом и в каких-то отдельных аспектах. Проецируя эти переживания на весь окружающий мир, они верят, что мир точно так же их отвергнет, если они проявят свою неидеальность. Поэтому если хочешь быть любим и принят – будь совершенен.

Перфекционизм, который свойственен нарциссам, конечно, выгоден всем окружающим, ведь если они за что-то возьмутся, то это будет сделано на максимуме возможных усилий и старания. При этом сама модель поведения может отравлять нарциссам жизнь, поскольку чрезвычайно истощает – попробуйте все в своей жизни делать совершенным образом, начиная от приготовления сырников на завтрак и заканчивая написанием дипломной работы! Это очень тяжело. С другой стороны, люди, у которых перфекционизм доведен до крайних проявлений, особенно дети, часто могут вообще отказываться от деятельности. Для них лучше вообще не сделать никак, чем сделать плохо и страдать от несовершенства того, что получилось, считая, что если создал несовершенное, то и сам такой же. Лучше уж критиковать плохо сделанное чужое, чем свое.

Поэтому тревога нарциссов больше всего связана с двумя направлениями: оценивание и конкуренция. Поскольку они сами все время заняты оцениванием всего происходящего и часто оценивают мир отнюдь не позитивно, потому что тот в принципе далек от совершенства, то, соответственно, и от мира они ожидают пристального взгляда на них самих, ищущего недостатки. Защититься от этого взгляда можно только одним способом: быть совершенными во всем, а еще лучше – забраться на какой-нибудь олимп и взирать с его вершины на тех, кто не посмеет плохо оценивать самих богов.

Конкуренция – следующий за оцениванием процесс. Ведь важно не только оценить достижения или успехи, но и сравниться с теми, кто рядом, а еще лучше – их превзойти. Поскольку тревога потери любви резко повышается, если ты не самый прекрасный, самый умный, самый богатый и далее по списку, то понятно, куда надо стремиться – стать «самым», и желательно во всем. Нарциссам кажется, что полюбить можно только того, кто как-то проявил себя, выделился, достиг. Хотя на самом деле они часто бессознательно выбирают партнеров далеко не самых выдающихся в каком-то деле, а тех, от кого чувствуют заботу, принятие, готовность ими восхищаться и продолжать их любить даже с недостатками. При этом, конечно, нарциссы будут не только страдать от неидеальности любящего их партнера, но и сообщать ему об этом либо в активно обесценивающей форме, либо в пассивно обесценивающей.

Неидеальность партнера для нарцисса вполне выгодна: всегда можно фокусироваться на его несовершенствах, а не на собственных, и тем самым находиться как бы в большей эмоциональной безопасности, быть свободным от тревоги покидания – куда такой несовершенный партнер от него денется? Кому он еще нужен? Пусть будет счастлив от того, что такой великолепный человек по-прежнему остается рядом!

Все это приводит к непростому внутреннему конфликту: партнер нарцисса, будучи его расширением, тоже должен быть идеальным, но для тревоги нарцисса лучше, если партнер будет не очень уверен в себе, в чем-то слаб, не особенно силен и прекрасен. Ведь если будет иначе, то для нарцисса все может резко перевернуться: вдруг партнер станет настолько крутым, что скажет себе самому «Ну и что я делаю рядом с таким неудачником?» и покинет его? Очень непросто соблюдать баланс между желанием гордиться и потребностью не тревожиться об отвержении.

Что же нас ждет при работе с тревогой нарциссического клиента?

1. Как и при работе с обсессивно-компульсивными клиентами, наш контакт начнется с проверки.

Для работы с таким клиентом желательно, чтобы вы обладали какими-то особыми качествами (и чем более он нарциссичен, тем выше будут его требования): выделялись среди других своим профессионализмом, хорошо бы имели степень или были известными, а еще лучше – популярными. Хорошо, если у вас есть круг почитателей или хотя бы идеальный сайт с удачной фотографией и безупречным текстом, офис, соответствующий самым высоким эстетическим представлениям, или на худой конец хвалебная рекомендация от выдающегося и уважаемого нарциссом человека. Без всего этого нарцисс просто не сможет к вам дойти, а если уж дойдет, то ему либо будет трудно вернуться и продолжить, либо (если повезет) ваш контакт начнется с проявления его подозрений и обесценивания – что на самом деле хорошо, потому что дает надежду на то, что первый сложный этап терапии будет пройден.

Дело в том, что нарциссы достаточно сильно привязываются с течением времени, поскольку очень нуждаются в привязанности. Им просто нужно преодолеть начальное недоверие, и потом уже они от вас не уйдут, а продолжат ходить и, с большой степенью вероятности, вас обесценивать. Предоставьте нарциссу возможность проговорить все то, что ему не нравится в вас или в самой терапии. В конце концов, он действительно реально страдает от несовершенства мира, и это страдание где-то должно быть размещено. Если вы от этого не страдали, то вам не понять.

Но (очень важно!) не обесценивайтесь из-за его попыток вас обесценить. Это самое важное и иногда сложное: помочь нарциссу развернуть недовольство, но не принимать это близко к сердцу и вообще на свой счет. Возможность развернуть обесценивание – важная часть процесса, но и показать клиенту, как не соглашаться с обесцениванием, – тоже очень терапевтично. В конце концов, он, как и все люди в тревоге, пытается найти опоры в своем внутреннем мире, а в его мире очень желательно, чтобы совершенным и прекрасным был только он (ну иногда еще у кого-то из великих тоже получается, но про это не очень приятно думать).

Ему чрезвычайно сложно осознать, да еще и принять тот факт, что вы, возможно, сейчас начнете понимать его лучше, чем он понимает себя сам. Ему очень-очень трудно признать, что вы что-то умеете и знаете, тем более о нем – непостижимом и особенном (хотя одновременно с этим он надеется на то, что вы окажетесь «на высоте», и, более того, очень в этом нуждается). Поэтому, как говорила одна моя клиентка: «Если я захожу в комнату, где еще не успела всех обесценить…». Поверьте, нарциссы будут успевать обесценивать. Иначе как им появляться в этом мире, где практически всегда есть тот, кто круче и кого все любят, и где всегда кто-то может вас тщательно рассмотреть и обнаружить массу несовершенств, в результате чего все закончится отвержением и нелюбовью. Уж лучше они сработают на опережение и обесценят вас сами.

Если в вашем отклике будет спокойный, не конкурирующий (!) посыл о том, что вы достаточно хороши и компетентны, чтобы продолжить с ним работу, что вы знаете, как проводить терапию, и можете помочь ему разобраться в себе – это очень поможет. Потому что терапевт, которого нарциссу удалось-таки обесценить, – это большая потеря. Не только потому, что для клиента это прерванная терапия и невозможность получить помощь, но и потому, что обесцененный терапевт – это хоть и, с одной стороны, облегчение для нарцисса («ну я-то круче и лучше все знаю, чем какой-то недоучка-терапевтишка»), но с другой стороны, подтверждение его тревог: несовершенных, тех, кто не соответствует самым высоким представлениям, бросают, то есть делают именно то, что он только что проделал со своим терапевтом.