Ирина Михеева – Лето в деревне. Или приключения во время каникул (страница 4)

– Но Борюсик совсем не похож на этого Санчо. Он другой, – насупившись, сказал Серый. – И вообще, нечего нам тут голову морочить своими иностранными рыцарями. У нас дел полно. Пойдешь с нами на ферму, где бычков на мясо выращивают? А хочешь, пойдём к бабке Евдохе, посмотришь, как коров доят. Если у неё настроение будет хорошее, то и тебя научит доить корову. Это интереснее всякого телевизора. У нас тут настоящая жизнь, её пощупать можно.

Теперь пришла очередь удивиться Ирке. Ведь она никогда не бывала на коровьих фермах, не знала, как бычков выращивают, всё это она видела только по телевизору в новостях, да в художественных фильмах про колхозы. А по-настоящему, вживую, своими глазами, никогда. А уж самой подоить корову – это же фантастика. Такое и во сне не могло присниться.

И они втроём побежали на коровью ферму смотреть на маленьких только недавно родившихся телят.

Солнце уже клонилось к закату, коровы вернулись в стойло и доярки принялись за свою нелегкую работу.

– Ух ты, – присвистнула Ирка, увидев, как бабка Евдоха, сидя на маленькой скамеечке рядом с огромной коровой, быстро и проворно дергала её за вымя, доила эту самую корову. Упругие струи молока звонко ударялись о борта алюминиевого ведра, постепенно заполняя его до краёв.

– Странно, а почему корова такая смирная? – тихо спросила Ирка, – даже не брыкается. – Корова стояла спокойно, переступая с ноги на ногу, флегматично пережевывала травяную жвачку, и вдруг повернула рогатую голову и посмотрела на Ирку масляным взглядом, помахала хвостом. – И что, от одной коровы целое ведро молока? – удивилась Ирка. – Невероятно!

Серый, посмотрев на Ирку, от удивления открывшую рот, засмеялся.

– А ты, похоже, в своём городе ничего не знаешь про сельское хозяйство. Эк тебя впечатлило. Небось только в бутылках и видела молоко? Так там из порошка, а тут настоящее.

Евдоха закончила доить корову, отлила ребятам полную кружку ещё теплого парного молока.

– Пейте, мои золотые. Сладкое, вкусное, душистое, ещё даже травой пахнет, – и она протянула кружку Серому, тот передал Ирке.

Ирка сделала глоток и сморщилась: «Фу! Теплое! Неее! Я люблю из холодильника!» – и она вытерла белые усы над губой – след от молока.

– Вот что город с детьми делает! Только портит их, – возмутилась бабка Евдоха. – Да лучше парного молока ничего в жизни нет.

– Это же сила и здоровье! Малые детки, когда рождаются, пьют его теплым и поэтому быстро вырастают крепенькими и сбитенькими, – и она с укоризной покачала головой.

– Эхххх! – кинула хмурый взгляд на Ирку и отвернулась. – И не такими тощими как ты, – проворчала она себе под нос.

Ирка, не заметив как, довольно близко подошла к корове. Той, видно, не понравилось, что Ирка не оценила её молоко, повернула рогатую голову, возмущенно замычала – громко и натужно, махнула резко хвостом, как хлыстом, ударив Ирку по плечу. Ирка, в ужасе отпрянув, наступила на коровью лепешку, испачкав сандалии. Брезгливо выдернув ногу, попыталась вытереть её об траву. Да где там!

Недовольно посмотрев на гадкую корову, как будто та в чем-то виновата, Ирка чуть не заплакала. Погрозила ей кулаком. А корова, не переставая жевать и обмахиваться хвостом, как ни в чем не бывало, отошла в сторону.

– Ну что морщишься? Подумаешь, испачкалась! – смеясь, проговорила бабка Евдоха. – Это тебе не город, здесь асфальта нет. Гляди, куда наступаешь. И дворников у нас тоже нет, которые за вами вашу грязь подчищают. Вот подсохнут лепешки, мы их все соберем, это отличное удобрение для поля, для сада и огорода.

Расстроенная Ирка в замешательстве слушала бабку, а сама всё думала, как бы поскорее убежать и отмыться от этой грязи, ей уже не интересно было слушать лекцию о том, что полезно и для чего всё это нужно.

– Не переживай! Сандалии твои отмоются! Это не та грязь, которую нельзя смыть. Страшнее другая.

Что бабка имела ввиду, Ирка не поняла, она рванула домой отмывать свои испачканные сандалии и ноги. Ей было противно и неприятно. Во всём виновата эта гадкая корова.

Битва за урожай

Всё утро Ирка маялась. Нечем было заняться и она скучала. После завтрака покормила недавно вылупившихся цыплят – жёлтеньких, маленьких, пушистых, громко пищащих комочков, шустро бегающих по всему двору за своей мамой курицей, не выпуская её из вида и не отставая ни на шаг. Серый с братом – верным своим оруженосцем Борюсиком —куда-то исчез. «И где их черти носят?» – подумала она про себя и уселась на качели.

Их смастерил Иркин отец. Это не такие качели, как в городе: металлические хромированные тонкие прутья, скрепленные узким сиденьем, это были настоящие – толстые, деревянные, основательные качели: стойки вкопаны глубоко в землю, к верхней перекладине приделаны ошкуренные до гладкости брусья, а уже к ним прикреплено широкое длинное сиденье из струганных досок, на которых запросто могли поместиться двое, а если потесниться, то и трое таких, как Ирка. На этих чудесных качелях, раскачавшись посильней, можно сделать «солнышко» – полный оборот. Подшипники позволяли крутиться им вокруг верхнего основания: отец ей объяснил, что всё дело в этих волшебных подшипниках. Но для Ирки это объяснение – пустой звук, главное, что качели прочные и крепкие. Вся деревенская ребятня прибегала к ним во двор, как в парк развлечений, даже очередь занимали. Ирке было не жалко: пусть пользуются. Она же не вредина какая.

– Уххх! – раскачалась она посильней, стоя на сиденье в полный рост. Дух захватило. – Ну куда они запропастились? – Ирка с высоты пыталась рассмотреть, где могут болтаться её верные друзья. И увидела, как Серый и Борюсик со всех ног бегут по дороге к ней во двор.

– С нами пойдёшь? – запыхавшись, спросил Серый.

– Куда это? Что это вас так возбудило?

– Жуков собирать.

– Фууу! Гадость какая, – брезгливо сморщила она нос и остановила качели. Ирка всю жизнь боялась жуков, клопов, пауков, тараканов и прочую ползающую нечисть. Даже тапком пришлепнуть таракана ей было противно.

– Ну да, колорадских. Я собираю ребят! Надо помочь соседнему колхозу.

Ирка выглядела удивленной и непонимающей.

– Чем помочь? Вы что, жуков вручную собираете?

– Ну да! В этом году их развелось видимо-невидимо. Такое нашествие, и если сейчас их не соберем, то картохи не будет. План завалим.

– Не картоху, а картошку, – поправила она его. – А разве нельзя их отравой полить, ядом каким-нибудь, и нет проблем. Об этом не думали? – сказала она с умным видом. Серый сделал вид, что не заметил, как она его поправила, за чудно произнесённое слово.

– Поливали ранней весной. Да видно отрава на них не подействовала. Расплодились гады. А теперь уже поздно. Яд проникнет в КАРТОШКУ – выделив слово картошка, Серый продолжил, – ты же не хочешь есть отравленную КАРТОШКУ? – ещё раз сделав ударение на этом слове, спросил Серый.

– Неа! Что-то я вообще никакую уже есть не хочу.

– Так идёшь помогать? Или как?

– Пойдём, – с неохотой согласилась Ирка и спрыгнула с качелей. – Правда, я никогда их не видела, только на картинке в энциклопедии. Ну читала про них, что этих жуков завезли из Америки в первую мировую войну, они быстро приспособились и расплодились, потому что у них не было естественных врагов.

– Умная какая! – проговорил всё время молчавший Борюсик.

– Айда за мной, – крикнул Серый и они побежали на картофельное поле.

Там собралось уже много ребят – и знакомых, и незнакомых, даже из соседней деревни. Агроном дядя Лёха, высокий статный мужчина средних лет, расставлял ребят вдоль картофельных грядок. Каждому раздавал по железной пустой банке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.