Ирина Мельникова – Каникулы в Лондоне – 2 (страница 13)

Улучив минуту, отошёл в сторону и набрал номер Франчески – своей домработницы. На вид ей было около шестидесяти лет – я об этом не спрашивал. Она проживала на Филиппинах, а потом её дочь вышла замуж за англичанина, и Франческа переехала вместе с ней.

Я познакомился с ней благодаря одному своему знакомому, который, в свою очередь был знаком с мужем её дочери – мир, как известно, круглый и весьма тесный. Разговорились, я рассказал о покупке дома. Тот приятель спросил, не нужна ли мне домработница. Мы встретились с Франческой обсудить условия уже через несколько дней. Такой график устраивал и меня, и её: несколько раз в неделю по паре часов. Она приходила и уходила, никогда не оставаясь с ночёвкой. Просто помогала содержать дом в порядке и иногда мне готовила.

Я терпеть не могу уборку. А после того, как в моей жизни начали сбываться мечты, и дома я перестал бывать сутками, помощь Франчески была просто необходимой. Хотя бы для того, чтобы присматривать за порядком, чтобы мне не пришлось возвращаться в застывший в пыли средневековый замок.

К тому же каждый день приходят счета, рекламные буклеты, журналы, письма из различных организаций и благотворительных фондов, просьбы о пожертвованиях, открытки. Всё это нужно было разгребать, и я с удовольствием отдал эту привилегию женщине.

Я не хотел никому говорить о случившемся с Энн, но что будет, если она проснётся и окажется в пустом доме? Вспомнит ли хоть что-то? И в каком состоянии будет?

Поэтому я позвонил Франческе, которая как раз сегодня должна была прийти, и, не углубляясь в подробности, сообщил, что у меня гостья, попросив не будить и присмотреть, если что.

– Конечно, конечно, – живо откликнулась она, и я даже мог представить себе её улыбку.

Она всегда улыбалась, несмотря на то, что жизнь её была отнюдь не радостной. Убийство сына, самоубийство мужа, существование на грани бедности. Всё это я узнал от мужа её дочери. Сама Франческа никогда о себе не рассказывала, но была приветлива и добра в любое время суток, словно ты для неё – самый дорогой человек на планете.

После интервью мне следовало заехать ещё в пару мест, но я всё не мог выкинуть из головы беспокоившую меня тему. Как там Энн? Проснулась уже?

Франческа не звонила. И я не звонил ей. Хотя желал поскорее покончить с делами и вернуться домой, чтобы удостовериться самому, что всё в порядке.

Наконец с последней миссией было покончено – диски для фанатов, победивших в конкурсе каверов, подписаны, и я помчался домой, выжимая предельно допустимую скорость.

Открыв дверь, первым делом прислушался к звукам. Тишина.

Только из кухни доносились негромкие звуки, выдающие присутствие человека: едва слышное скворчание сковороды, хлопок двери посудного шкафа, льющейся из-под крана воды.

Я тихо вошёл туда и увидел улыбающуюся, как и всегда, Франческу.

– Добрый день!

– О, мистер Таннер! Кушать будете?

Она довольно неловко говорила ещё по-английски, поэтому иногда не совсем правильно строила фразы. Могла, например, попутать местами слова или употребить какое-нибудь созвучное слово с тем, что имелось ввиду на самом деле, так что мне приходилось чуть-чуть тормозить с ответом чтобы понять, что от меня хотят. За эти четыре года Франческа научилась говорить гораздо лучше, хотя и с сильным акцентом.

– Нет, спасибо. Я потом. Как у вас тут дела?

– Всё хорошо. Девушка спускалась, покушала, сейчас ушла. Хорошая девушка, мистер Таннер, – улыбнулась она не без подтекста.

Я лишь кивнул, погружаясь в задумчивость. Значит, пришла в себя. Интересно, хоть что-нибудь помнит? Расскажет, как она там оказалась?

Поблагодарив домработницу, поднялся на второй этаж и на пару секунд затормозил у двери спальни, где ночевала Энн. В такой ситуации я ещё не был и поэтому не представлял, как вести себя.

Решил разбираться по ходу.

Сначала постучал для приличия. Энн негромко откликнулась, и я открыл дверь.

Она сидела на кровати, поджав под себя ноги, и смотрела как-то затравленно, хотя, вероятно, и не сознавала этого.

– Привет, – голос её звучал соответственно. Как будто бы я злой папочка, который будет её сейчас отчитывать. Но с этой ролью отлично справится Пол. Если узнает, конечно, о произошедшем. А я ещё не решил, стоит ли его просвещать.

– Привет.

– Всё в порядке, – сразу же выдала она, опережая вопросы. На секунду опустила глаза, будто собираясь с духом, потом вновь взглянула мне прямо в лицо. – Расскажешь, как я здесь оказалась?

Я не сдержал ухмылку.

– Я думал, это ты мне расскажешь, как ты там оказалась, и кто довёл тебя до кондиции.

Кажется, такая постановка ей не понравилась – я видел, каким злым огнём зажглись её глаза. Но она быстро справилась с собой.

– Я не помню. Помню только, что познакомилась со Стеф. Вчера. Нет, позавчера, в вашей студии. И она пригласила меня погулять. Меня достало постоянно быть словно на привязи и таскаться везде только с тобой, поэтому я согласилась.

На эти претензии я не ответил, хотя и мне было, что сказать. Например, что мне тоже совсем не по вкусу всюду ходить с ней, как с чемоданом, да еще и расхлёбывать эти ночные гулянки: мчаться за ней среди ночи, тащить к себе, беспокоиться, как она там.

– Ты знаешь, кто такая эта Стеф? – спросил как можно спокойнее.

– Нет.

– Тогда как ты могла согласиться пойти с ней куда-то?

– Да что такого? Я же не домой к ней пошла и не с парнями развлекаться. Мы были в клубе под открытым небом. Там было мило, и я даже не пила!

– Совсем?

Глаза в глаза. Она не выдержала.

– Ну… Стеф предложила мне безалкогольный коктейль… Не помню название.

– А потом? – я чувствовал себя следователем на допросе, и чтобы хоть как-то смягчить обстановку, прислонился спиной к стене и сунул руки в карманы джинсов.

– Потом я почувствовала, что моё сознание уплывает. Это всё очень быстро произошло. Очнулась уже тут.

Поза оказалась неудобной, и я поменял место дислокации, отойдя к окну и выглянув во двор через жалюзи. Я так и не узнал, что произошло с ней на самом деле и кто такая эта Стеф. Так ли всё было на самом деле? Она не помнит? Или не хочет говорить? Ей стыдно? Или она скрывает свой истинный образ жизни?

– Может, теперь ты расскажешь, как оно было? – раздалось в спину.

– Рассказать? – я взглянул на неё не без упрека. Вчерашняя усталость тут же проснулась, обнажая заодно злость и раздражение. – Ближе к полуночи мне позвонил Найл и сказал, где ты. И в каком состоянии.

– Что?

– Ты была пьяна, Энн. Даже не пьяна, а как будто под кайфом. Ты вытворяла такие вещи… Я прежде никогда не замечал за тобой: смеялась, как ненормальная, над каждым словом, вела себя вызывающе… Не хотела ехать со мной. Пришлось припугнуть эту дуру Стеф, чтобы оставила тебя в покое. А потом в машине ты вырубилась, так что пришлось вести тебя к себе домой, чтобы не оставлять без присмотра. Вижу, последствия бурной ночи уже дают о себе знать.

Приврал немного для профилактики. Если помнит что-то – я увижу это на её лице.

Вообще-то, она была ниже травы или как там оно говорится? Если бы сопротивлялась, не знаю, как бы я поступил.

Но я видел, что мои слова возымели эффект. Видимо, правда не помнит, что произошло. И меня на секунду накрыло раскаяние: а не перегнул ли я палку с нравоучениями?

– Но я не пила, – тихо произнесла она, кажется, и сама сомневаясь в этом.

– Тебе вполне могли подмешать что-нибудь. Наркотики, – предположил я.

– Наркотики? – ахнула она.

Ну точно не помнит. Не может же она быть такой превосходной актрисой?!

– Ты как себя чувствуешь? – смягчившись, спросил я.

Одной проблемой вроде бы стало меньше, да и ей будет отличный урок на будущее. Надеюсь, эксцесс минует последствия. Однако показать её врачу всё же было бы необходимо. И я решил позвонить доктору Энглерту, который работал со мной перед концертами и был специалистом широкого профиля. У него была сеть частных клиник по всей Британии, но он по-прежнему продолжал работать не только с бумагами, но и с людьми.

Потом я предложил показать ей свою библиотеку. Вместо всего дома, как она просила. Это не то место, где следует проводить экскурсии. Вот библиотека – да, моя гордость. Жаль, что времени читать сейчас совсем мало. Можно было бы проводить с книгой время в самолёте, но там я обычно сплю, потому что в связи с гастролями спать приходится мало и чаще урывками, где придётся.

Энн выбрала себе пару книг, облюбовала мой дартс на стене и даже пыталась покуситься на мою жизнь – в шутку, конечно.

На какое-то время я совсем забыл, почему она здесь оказалась, и что мы ждём прихода врача.

Напомнила мне Франческа. И пришедший был вовсе не доктор Энглерт.

– Мистер Пол желает Вас видеть.

Вот же… Блин!

– Пойдём, – я повернулся к Энн и протянул руку. Больше не для того, чтоб успокоить её, а чтобы взять себя в руки.

Может, стоило бы спрятать Энн здесь и притвориться, что я один? Но Пол приходил ко мне прежде всего однажды. Да и не принято без звонка заваливаться в гости. Значит, он уже в курсе. Значит, бури не миновать.

Глава 8

Я старался держаться уверенно, хотя, в отличие от Энн, уже представлял, что нас ждёт.