Ирина Медведева – Безобразия в образовании (страница 5)

Кстати, огромную роль в этом вопросе сыграл скандально знаменитый и уже упомянутый нами доктор Кинси, который заявил, что дети испытывают половое влечение уже с младенчества и только выигрывают от сексуальных контактов со взрослыми. Миф о научности идей Кинси просуществовал целых сорок лет. Теперь он опровергнут, но, как мы знаем, слово не воробей…

А история с распространением сексуального эбьюза служит лишним подтверждением тому, что половое воспитание школьников играет вовсе не сдерживающую, а скорее провоцирующую роль. Несмотря на то что сегодня в западных странах очень активно просвещают детей по поводу сексуальных посягательств, количество последних множится и множится. В 1975 году в США было зарегистрировано примерно 12 тысяч случаев посягательств на детей. К 1985 году эта цифра выросла до 150 тысяч. Некоторые судьи утверждают, что в 10 процентах бракоразводных процессов фигурируют обвинения в сексуальных злоупотреблениях по отношению к детям со стороны одного из родителей. Не правда ли, впечатляющие цифры?

Архаизация как следствие разрушения системы культурных противовесов

Даже из приведенных выше примеров (а этим примерам несть числа), как нам кажется, понятно, что за официально декларируемыми целями программы сексуального образования в действительности лежит гораздо более глубокая цель – внедрить в общественное сознание принципы так называемого «атеистического гуманизма». Они подробно изложены во втором Манифесте гуманизма (1973 год), подписанном президентом МФПС Аланом Гантмахером. В частности, манифест гласит: «Вера в Бога неосновательна. Традиционные моральные ценности не могут удовлетворить насущных нужд современного человека».

В данном случае детям и их родителям прививается весьма нетрадиционный взгляд на семью. В журнале «Планирование семьи», издаваемом на деньги МФПС, пишется: «Семья – это всего лишь теоретическое понятие, имеющее отношение к небольшой группе людей с тесными взаимоотношениями. В настоящее время она может принимать самые различные формы».

Департамент образования Оклахомы постановил, что для перевода из 1-го во 2-й класс учащийся должен продемонстрировать умение «идентифицировать различные типы структур семьи, причем ни один из типов не должен расцениваться как единственно возможный», то есть первоклассникам внушается, что браки бывают разные, в том числе гомосексуальные, и это нормально.

Все это не что иное, как проявления архаизации сознания, культуры и, соответственно, жизни. Этакое неоязычество. Недаром МФПС известна своим негативным отношением ко всем традиционным религиям. И прежде всего – к христианству.

Наступление язычества идет широким фронтом. Об этом много и убедительно писали такие западные мыслители, как Юнг, Фромм, Гвардини и др. Пока еще Запад не отваживается официально отречься от христианства, но по сути это происходит, и происходит достаточно давно. Это свидетельствует о дехристианизации западного общества, о «язычестве индустриальной эры», по выражению Э. Фромма (книга «Иметь или быть?», написанная им еще в 1976 году).

Мы бы, правда, не сравнивали сегодняшнюю архаизацию современного образа жизни в западных странах с язычеством, ибо в язычестве, таком, как египетское или греко-римское, был богатейший пантеон богов, была высокая культура и весьма регламентированная этика с множеством запретов, в том числе и сексуальных (пусть не всегда совпадающих с христианскими).

Скорее, тут можно говорить о возвращении в доязыческую эпоху, когда человек еще не был окончательно выделен из природы, а был лишь частью природного мира. Только, конечно, теперь это человек с компьютером и радиотелефоном, то есть налицо примитивизация культуры.

У процесса примитивизации есть свои характерные признаки. Скажем, всячески насаждаются представления о человеке не как о венце творения, не как о высшем существе, у которого особая миссия, особое предназначение, а лишь как о части животного мира (это упорно внедряется в детское сознание в различных иностранных книгах, в том числе в «Детской энциклопедии», изданной в Великобритании). Внимание предельно центрируется на организме, и даже входит в моду романтизация физиологии (почитайте современные любовные романы, и вы увидите, в каких романтических тонах описываются в них соски, пупки, кишки и прочее), то есть при десакрализации высших чувств параллельно происходит сакрализация низших отправлений. (В западной массовой литературе огромное место уделено подробному, «анатомическому» описанию любовных актов и почти нет диалогов, не мотивированных сюжетом. Если герои и разговаривают, то только «по делу». Следующий шаг можно легко спрогнозировать: это переход к междометиям, звукоподражательной речи.)

Только не надо думать, что мы имеем дело с «заговором мировой закулисы», которая намерена сжить со свету все «хорошее, доброе, светлое», в том числе русский народ. Нет, это всего-навсего раскрутившийся маховик демократических свобод, хотя, естественно, у процесса есть ядро, есть источник – люди, которые наживают на всем этом немалый капитал. В индустриальную эпоху потребности удовлетворялись. Теперь, в постиндустриальную эпоху, они прежде всего формируются (после чего, конечно же, удовлетворяются). Существует целая секс-индустрия, куда интегрированы и порнодельцы, и «борцы с порнографией», и пропагандисты полового воспитания, и специалисты, работающие с жертвами эбьюза. Это огромные деньги и множество рабочих мест.

Но корни западной архаизации, как мы думаем, лежат в западной культуре, которую условно можно назвать «телесноориентированной». Достаточно взглянуть на католические иконы, где Мадонна сплошь и рядом изображается с обнаженной грудью. А вспомните «Сикстинскую капеллу» Микеланджело. Разве можно представить себе в православных храмах такой гимн плоти? А произведения Боккаччо, Рабле? А весь античный мир с его культом здорового тела и плотских наслаждений?! Согласитесь, что это совсем иной культурный фундамент, имеющий мало общего с православным культом аскезы, воздержания, небрежения ко всему телесному.

Перед нами другой социокультурный архетип29, глубинная основа культуры. И не учитывать это, думая об образовании детей, по меньшей мере безграмотно.

Культурные различия Запада и России в отношении к вопросам пола

Для нашего вопроса важно следующее: совершается ли при вышеописанном половом воспитании насилие над архетипом?

Еще раз подчеркнем, что дело даже не в сообщении определенных сведений, а в том, что фактически отменяются христианские этические установки, понятия «грех», «блуд», «непристойность», «извращение», «таинство брака» и т. п. Отменяются самим фактом прилюдного разговора взрослого с ребенком на темы, которые традиционно, столетиями считались запретными. И не нужно обольщаться тем, что учителя будут рассказывать детям не только (и даже не столько!) о половых извращениях и технике секса, но и о здоровом образе жизни, принципах построения гармоничной семьи, важности бесконфликтного общения и прочее. На Западе все начиналось точно так же. Но, как известно, благими намерениями вымощена дорога в ад…

Что же касается насилия над архетипом, то оно происходит и в западной культуре, о чем свидетельствует вышеописанная неутешительная картина последствий сексуального образования.

В западной культуре, как мы уже сказали, «записана» плотская, по существу языческая часть, но также в ней содержится исконное уважение к правам, в том числе к правам личности и к законам. Это – основа основ. Вспомним значение римского права, вспомним, что брачные контракты было принято заключать еще в средневековой Европе, а Кодекс Наполеона стал одним из «символов веры» не только во Франции, но и в других европейских странах. Именно за это Бонапарту прощаются все его грехи, а среди них и 10 миллионов погибших в результате его военных кампаний.

Традиционное уважение к закону позволяет пусть плохо, но сохранить в «эпоху стирания граней» хоть какой-то баланс. Конечно, до поры до времени.

У нас в архетипе нет уважения ни к закону, ни к телесной ориентированности. Разве можно представить себе в русской истории эпизод, похожий на тот, который имел место в Англии начала XIX века, когда мещанка по имени Мэри-Энн Кларк выиграла судебный процесс против королевского сына Фредерика, герцога Йоркского? Да в России и сегодня, в конце XX века, кто угодно, вплоть до верховной власти, может нарушить закон и не понести за это никакого наказания. Что же касается телесной ориентированности, то отнюдь не случайно в таком богатейшем языке, как русский, практически не существует слов (за исключением медицинских терминов и непристойностей) для обозначения сексуальных органов, эмоций и действий. Это теснейшим образом связано с Православием. Отсутствие фиксации на физической стороне любви и, напротив, ее замалчивание – одна из важнейших составляющих нашего национально-культурного архетипа. Священник Павел Флоренский писал, что есть «внутренние слои жизни… которым надлежит быть сокровенными даже от самого „Я“ (не то что от других! – Авт.). Таков по преимуществу пол».

При этом натура русских людей очень страстная. Кровь тут вовсе не рыбья. Достаточно почитать Куприна, Тургенева, Толстого, где в описаниях любви удивительным образом сочетаются страстность и в то же время целомудрие. Западным людям, которые устроены гораздо более рационально, такое сочетание даже трудно уловить, не то что понять. У них другая система координат – либо открытая страстность, либо ханжество.