Ирина Медведева – Безобразия в образовании (страница 31)
Характерно в этой связи использование слова «простец». В русской культуре оно имеет скорее положительную окраску – бесхитростный человек с детски-чистым сердцем, на самом деле мудрый, но мудрость эта «не от мира сего», то есть человек близкий к Богу, такие встречаются среди монахов, странников, юродивых. В контексте же «Гарри Поттера» слово «простец» дискредитируется. Всего один пример.
«Мистер Уизли (добрый волшебник. –
– Ну и ну! – удивился он, услыхав от Гарри про телефон. – Сколько же всего они напридумывали! А что еще им, бедным, остается делать без магии!»82.
Допустим, «простец» – это ошибка переводчика. (Хотя такой опытный литератор, как Литвинова М. Д., могла бы сообразить, что показывать «простецов» недоумками по сравнению с колдунами довольно кощунственно.) Но, во-первых, нашим детям, читающим по-русски, нет дела до того, какое слово употреблено в оригинале. А во-вторых, и там ситуация ничуть не лучше. Слово «маглы», придуманное автором, содержит в себе и напоминание о том, что люди не владеют магией (mage-less), и… фактически обвиняет человечество в повальной наркомании, так как «muggle» на жаргоне значит «марихуана». Кроме того, словом «mug» в Англии называют дурака, которого очень легко обвести вокруг пальца, а глагол «to mug» переводится на русский язык как «разбойное нападение». В общем, трудно представить себе, что людей хотели похвалить.
Итак, основные принципы существования волшебных персонажей в классической сказке здесь грубо нарушены. Главный герой не просто волшебник, а всесильнейший маг. Этакий король магов. Ему был один годик, а он уже победил Того-Кого-Называть-Нельзя, страшного и ужасного Волана-де-Морта (по-русски «диавола смерти»).
В литературном же отношении это беспрецедентная халтура, беззастенчивая игра в поддавки. Герой на то и герой, что он должен совершить невозможное, победить тех, кто заведомо сильнее, могущественнее. Именно это придает произведению драматизм. А тут что? Даже финальная сцена выглядит, с точки зрения литературного ремесла, позорно. Вдруг откуда ни возьмись на подмогу всесильному Гарри Поттеру прилетает птица Феникс (этакий deus ex machina83), выклевывает глаза василиску (интересно бы узнать, почему эта птичка, в отличие от всех прочих персонажей, включая Гарри, не боится смертоносного взгляда чудовища?) и снабжает Поттера чудесным мечом. Если бы автор жила в России и явилась бы с такой поделкой на семинар молодых литераторов, ее бы подняли на смех. У нас и литературные поденщики работают гораздо лучше.
Но, может, в задачу автора и не входило создание
Конечно, дорогие эксперты, все сказки и сказочное волшебство запрещать не стоит, а вот к «Гарри Поттеру» не мешало бы приглядеться повнимательнее.
Пункт «Б»: милая, добрая детская сказка
И за границей, и у нас «Поттера» читают дети самых разных возрастов, начиная с шести лет. Некоторые эксперты, правда, утверждают, что предназначен он для одиннадцати-тринадцатилетних, но нам кажется, это не столь принципиально. Впрочем, мы предоставляем вам возможность самим побыть в роли экспертов.
Вот описание торговых рядов в районе, где обитают злые колдуны: «В витрине под стеклом красовались сушеная рука, заляпанная кровью, колода карт и пристально смотревший хрустальный глаз. Со стен таращились зловещие маски. А на прилавке – кошмар! – разложены человеческие кости разных форм и размеров. С потолка свисают ржавые заостренные инструменты для пыток»84. А вот чуть дальше: «…Витрина, заполненная… высушенными головами… большая клетка, кишащая гигантскими черными пауками. <…> Гарри вздрогнул, поднял глаза. Перед ним стояла старая ведьма с подносом в руках, на котором высилась горка скорлупок. Да ведь это человечьи ногти!»85.
Не хуже и описание банкетного стола на празднике с очаровательным детским названием «Юбилей смерти»: «Их (Гарри Поттера и двух его друзей. –
А вот Гарри слышит голос василиска: «Это был голос, от которого перехватывало дыхание, кровь стыла в жилах, голос, который сочился ледяным ядом.
– Иди… иди ко мне… дай мне схватить тебя… разорвать… убить…»87.
Что скажете, эксперты-читатели? Не густовато ли для «хорошей, доброй детской книжки, предназначенной для одиннадцати-тринадцатилетних»?
Конечно, в лавках злых волшебников и не должны продаваться леденцы, так же как на подносе у ведьмы не должны лежать букетики ландышей. Да и речи василиска не обязаны содержать в себе заверения в дружбе и любви. Вопрос лишь о дозах и о степени натурализма. Ни в шесть, ни в тринадцать лет неполезно представлять себе лежащие на подносе содранные человеческие ногти (ведь не обрезки же имеют форму скорлупок!). И зловещие заклинания с сексуальным привкусом тоже неполезны.
Безусловно, каждый возраст имеет свои особенности. У шестилеток эти бытовые подробности из жизни нечисти вызовут многочисленные страхи. Что же до возраста, обозначенного как «безопасный», вынуждены оспорить мнение вышеупомянутых знатоков. В одиннадцать-тринадцать лет словесно-образные связи гораздо крепче, чем в шесть, фантазия гораздо живее. К тому же она подкреплена обширным багажом знаний. То, чего малыш не заметит, потому что у него за словом не возникнет образ, у семиклассника застрянет в голове, как гвоздь, и будет растормаживать психику, осквернять воображение, тревожить сон.
Другое дело, что такие большие дети стыдятся своих страхов и часто маскируют их напускным цинизмом и ерничаньем. Но защита эта патологична. Душа циника становится бесчувственной, и потому цинизм так часто сочетается с жестокостью. Особенно актуальна эта сцепка как раз для подросткового возраста, когда бурление крови и без того готово обернуться агрессией.
Сегодняшняя подростковая масс-культура склонна провоцировать садизм. Но «милая, добрая детская книжка» даже на таком общем фоне – «это что-то», как говаривала героиня одной телерекламы.
«Кто-то из третьекурсников нечаянно забрызгал лягушачьими мозгами весь потолок в подземелье»88. (Сколько ж лягушек нужно было извести, чтобы забрызгать
Очень идиллично развлекаются и друзья Гарри Поттера (не забывайте, это добрые волшебники, не то что ведьма со скорлупками ногтей на подносе!): «За окном, по аспидно-черным стеклам хлестал дождь, но в комнате было светло и уютно. В камине пылал яркий огонь. Сидящие в мягких креслах школьники читали, разговаривали, делали уроки. Фред с Джорджем ставили опыт: что будет, если скормить саламандре бенгальский огонь… В кабинете ухода за волшебными существами Фред «освободил из заточения» ярко-оранжевую ящерицу, и сейчас она дымилась на столе, окруженном кучкой любопытных.
…Саламандра вдруг взмыла вверх и бешено закружилась по комнате, громко треща и разбрасывая искры. Изо рта у нее посыпались оранжевые звезды, раздался легкий взрыв, и саламандра, охваченная пламенем, исчезла»89.
Образованные взрослые, конечно же, знают про мифическую саламандру, которая в огне не сгорает, но дети об этом даже не догадываются. Не поймут и в данном случае, хоть и прочитают, что саламандра обитала «в кабинете ухода за волшебным существами». Зато они вполне могли слышать про обычную ящерицу-саламандру, так что в их представлении живая оранжевая ящерица была взорвана потехи ради.
Обратите внимание, в какой расслабляюще-уютной обстановке происходит убийство саламандры и как оно эстетизировано. Особенно романтичны оранжевые искры изо рта. Прямо рецепт изготовления живой петарды: засунь бенгальский огонь в ящерицу и получишь необычный по цвету фейерверк. (Между прочим, за неимением ящерицы кто-то из юных читателей может развлечься подобным образом, «скормив» бенгальский огонь кошке или хомячку…)
Смерть вообще старательно девальвируется в «милой, доброй сказке». И не только рептилий.
Два преподавателя школы магов сражаются на дуэли. Один падает. Слышится возглас:
– Он жив?
– Да хоть бы и нет! – дружно ответили Рон с Гарри90. (Опять-таки добрые волшебники, ученики поверженного.)
Или о другом преподавателе: «Лекции читал профессор Бинс, единственный во всей школе учитель-привидение. <…> Говорили, что этот древний сморчок и не заметил, как умер: пошел однажды на урок, а тело так и осталось сидеть у камина в учительской»91.
И еще одна милая шутка положительных героев: Гарри интересуется, за какие такие особые заслуги выпускник школы магов Реддл получил награду.
«– Да за что угодно, – отвечает его друг Рон. – Может… он спас профессора от гигантского спрута… Или убил Миртл, а это кому угодно принесет славу»92.
Не читавшим книгу объясняем: Миртл, по сути, самый трагический персонаж книги «Гарри Поттер и Тайная комната». Несчастная девочка, над которой издевались при жизни и продолжают издеваться после смерти. Мертвый ребенок, образ которого писательница старательно принижает и уродует. В результате к невинной жертве вместо сострадания возникает чувство презрения и брезгливости. Миртл – плакса (ха-ха!), толстая, прыщавая, очкастая (хи-хи!), ее привидение обитает в женском туалете (обхохочешься!). И мало того, что это туалет, так он еще и «унылый, обшарпанный… Под длинным, в разводах и пятнах зеркалом тянулся ряд треснутых каменных умывальников. В мокром полу отражались тускло горевшие огарки свечей (как вам такая пародия на усыпальницу? –