Ирина Матлак – Жена в придачу, или Самый главный приз (СИ) (страница 53)

– При чем здесь Кристор? – переспросила непонимающе. – Хочешь сказать, это он отравил меня, а до этого сбросил с крыши Эшера?

Вместо того чтобы опровергнуть безумную теорию, Олдер утвердительно кивнул.

– Но это же какой-то бред, – отказывалась верить я. – Он не мог такое совершить… Да и зачем ему?

– Зачем устранять соперников? Чтобы затем занять пост главы магической гильдии? – В тоне Олдера появилась пугающая жесткость. – Не будь идеалисткой, Фелиция. Ты выросла в окружении магов, считая их и всю гильдию своей семьей. Но это далеко не так. Когда речь заходит о силе и власти, наружу выползает вся человеческая грязь, и лишь немногие остаются незапятнанными. Иногда может разрушиться даже самая крепкая дружба, а тот, кого ты считал настоящим другом, оказывается трусливым лицемером.

Заметив, что я хочу возразить, он отрезал:

– Поверь, я знаю, о чем говорю.

Судя по выражению лица и ощутимой, едва сдерживаемой злости, действительно знал. Эта вспышка ярости могла бы задеть, но я поняла, что адресована она вовсе не мне. А еще поняла, точнее, почувствовала, что она крепко переплетена с чем-то личным, какой-то не дающей покоя болью.

Я поймала себя на желании узнать, что за этим кроется, но расспрашивать все же не стала. Как человек, борющийся за собственную свободу, всегда уважала личное пространство других и не любила лезть в чужие души. Пусть даже очень хотелось.

– Допустим, это действительно Кристор, – вынужденно согласилась я, хотя все еще в это не верила. – Но как ты о нем узнал? И если знал, то почему никому не рассказал?

– Потому что до сегодняшнего вечера это были только догадки, – подавив эмоции, ровно ответил Олдер. – Не мне тебе рассказывать о том, что его магия основана на силе разума. Он может воздействовать на чужое сознание, вызывая самые разные чувства. Боль, страх, примитивное подчинение. Помнишь пауледов? Кристор воздействовал на них, но не для того, чтобы заставить отступить, а чтобы заставить нападать на самых сильных магов. На тебя в том числе. Или ты думаешь, на играх только ты и Тенар столкнулись с вышедшей из-под контроля магией? Да, я знаю об этом, потому что подобное пытались применить и ко мне.

Отстранившись, я прислонилась к спинке дивана и потерла ноющие виски. Координация все еще была нарушена, голова буквально раскалывалась – и теперь не только из-за последствий яда.

– На сегодняшний прием он прибыл одним из первых, – выдвинул еще один аргумент Олдер. – Затем ненадолго исчез. У него было достаточно времени для приватной встречи с кем-то из кайрийцев.

– Замолчи, пожалуйста, – попросила я, выставив перед собой руку. – Еще несколько слов, и я попросту свихнусь.

Затем я слегка поморщилась и спросила:

– Слушай, а у твоего друга, случайно, нет какого-нибудь обезболивающего? Думать невозможно…

– Я же сказал, все пройдет через полчаса. – Олдер бросил быстрый взгляд на настенные часы. – Точнее, уже через пятнадцать минут.

Еще перед тем, как он ответил, в моих мыслях успел зародиться и сформироваться новый и, несомненно, важный вопрос: а где, собственно, мы сейчас находимся?

Глава 21

Прилегающий к небольшому коттеджу сад был не слишком ухожен, но по-своему красив. Здесь цвели голубые и алые артенры, в Солзорье выращиваемые лишь в теплицах, розы и лилии. Среди зеленых кустов, явно нуждающихся в опытной руке садовника, возвышалась резная беседка, куда Олдер привел меня подышать свежим воздухом.

Мне стало лучше, но полностью организм еще не восстановился, и возвращаться на прием было рано. Новость о том, что мы находимся в Кайрийской империи, почти не удивила – в свете последних событий это была незначительная мелочь.

Хотя о хозяине дома Олдер предпочитал не говорить, из увиденного я сделала свои выводы. Кир явно был одаренным лекарем, специализирующимся на всевозможных ядах и магических воздействиях. Об этом говорили многие вещи в кабинете, где я очнулась, – и стоящие на полках книги, и предметы на столе. Одна часть помещения отводилась под лабораторию, где на двух столах громоздились пробирки, баночки и всевозможные артефакты.

Надо сказать, Кир серьезно меня заинтересовал. Точнее, интересовал Олдер, а его друг мог послужить ключом к множеству волнующих меня вопросов. Исходя из услышанного разговора, я сделала вывод, что они давно знакомы и, возможно, их связывает не только дружба.

Я не была уверена на сто процентов, но догадывалась, что Олдер может состоять на секретной службе у императора, быть связанным с госбезопасностью или чем-то вроде того. Тот факт, что коттедж Кира стоял на отшибе, практически за пределом городской черты, только подтверждал предположение о том, что лекарь тоже занимается чем-то, что не должно являться достоянием общественности.

– Наш уход незамеченным не остался, да? – скорее не спросила, а констатировала я, прижавшись виском к деревянной колонне. – Магокамеры все запечатлели.

– Разумеется, – как ни в чем не бывало подтвердил Олдер.

– В таком случае… – Я на мгновение замолкла. – Твоя магия переноса больше не секрет?

Для человека, чья тайна стала известной, Олдер выглядел слишком спокойным.

– Может, оно и к лучшему, – философски заметил он. – В любом случае другого выбора не оставалось.

Закусив губу, я отвела взгляд в сторону. Только теперь пришло понимание, как много на самом деле Олдер для меня сделал. Он и до этого помогал мне справляться с многочисленными трудностями, но сегодня в прямом смысле спас жизнь.

Гордость, будь она неладна, бунтовала, не желая этого признавать, но факт оставался фактом.

– Спасибо, – коротко произнесла я. – Прости, не умею красиво благодарить. Но правда спасибо.

– И спасибо, и прости, – усмехнулся Олдер, вернув свою обычную ироничность. – Леди Саагар, вы невероятно щедры. Должно быть, утренняя победа многому научила.

Здесь он попал прямо в цель – после сражения с отшельником, по совместительству являющимся основателем магической гильдии, я многое в себе переборола.

Поздний летний вечер был теплым, контрастирующим со снежными и морозными Северными горами. Свежий, напоенный ароматами цветов воздух хотелось вдыхать бесконечно. Он возвращал ясность мыслей, дарил приятное спокойствие, отвлекал от суеты и дарил надежду на то, что все обязательно образуется.

Отойдя от беседки, я медленно прошла по заросшей садовой дорожке сквозь открытую калитку и присела на старые деревянные качели. Дом Кира стоял на возвышенности, и отсюда вся западная часть Ориана – столицы Кайрийской империи была видна как на ладони. Вдалеке я заметила башни императорского дворца, устремляющиеся острыми шпилями куполообразных крыш в темно-синее небо.

Остановившись рядом, Олдер сложил руки на груди и замер, точно молчаливая тень. Говорить не хотелось ни мне, ни ему – эти минуты принадлежали спокойной тишине.

Я не могла заглянуть в будущее и узнать, к чему приведет моя авантюра и чем закончатся игры. Желание отстоять независимость и показать всему миру, на что я способна, по-прежнему присутствовало. Но неожиданно в момент откровенности с самой собой я вдруг поняла, что потенциальное замужество не страшит меня так, как раньше… если в качестве мужа рассматривать стоящего рядом мага.

Свои шансы обыграть Олдера я оценивала в двадцать процентов из ста – и это еще себе польстила. Конечно, я всегда была упорной, идущей напролом оптимисткой, но сейчас не брать в расчет реальные возможности Олдера было попросту глупо.

Когда, по ощущениям, пришло время возвращаться в Солзорье, я не торопясь оправила платье и пригладила волосы. При этом помянула добрым словом Чуку, вылившего на мою прическу столько фиксирующего средства, что она почти не испортилась.

Странно, но уходить отсюда я не хотела и, как могла, оттягивала этот момент. Расправляла на платье несуществующие складки, раз за разом поправляла и без того идельно лежащие локоны. А что еще более странно – именно здесь, при таких чудовищных обстоятельствах и в чужой империи я вдруг почувствовала себя свободной. Уже и забыла, каково это – не быть погруженной в проблемы и заботы, а просто жить, наслаждаясь простыми моментами. Жить настоящим, а не волноваться о будущем.

Словно угадав мое нежелание вновь оказаться на приеме, Олдер дал мне еще несколько минут, неожиданно напомнив:

– Ты должна мне танец, не забыла?

Сначала я подумала, что подразумевается как раз возвращение на прием, но его приглашающий жест говорил об обратном.

– Здесь же нет музыки, – негромко заметила я, почему-то не в силах поднять на него глаза.

– А она нам нужна?

Вместо ответа я послушно вложила ладонь в протянутую мне руку.

Чуть покачивались освободившиеся качели, в такт им покачивались мы, прижатые друг к другу сильнее, чем позволяли правила приличного общества. Простирающийся внизу город горел тысячами огней, принадлежа этому укравшему реальность моменту.

Хотя я вернула контроль над телом, ноги все еще оставались немного ватными, но это не мешало, даже наоборот. Мы практически стояли на месте, лишь слегка переступая на короткой примятой траве, и такой несвойственный торжественным приемам танец мне нравился. Отсутствие сложных заученных па говорило и значило больше, чем все фигуры вместе взятые. Я впервые танцевала не под прицелом множества глаз. Без посторонних. Один на один. Парный танец впервые не доставлял неудобств, не напрягал, а расслаблял, и я растворялась в нем, чувствуя тепло другого человека, впитывая исходящий от него ненавязчивый аромат парфюма с нотками сандала.