Ирина Матлак – Жена в придачу, или Самый главный приз (СИ) (страница 52)

Я пришла в себя настолько, чтобы понимать суть разговора. Надеясь, что этого не заметят, продолжала лежать неподвижно, что, учитывая онемевшее тело, было просто. Голова налилась свинцом, и мне с трудом удалось вспомнить хоть что-нибудь. В первые мгновения я не помнила даже собственного имени, но постепенно воспоминания возвращались. И последним из них было то, где я вышла из бального зала в резиденции герцога Людрига.

– На, выпей, – предложил незнакомец. – Столько сил сегодня потратил. Угробить себя решил? Мало того что постоянно на задания таскаешься, так еще и девку эту на такое расстояние перенес.

– Это моя работа, – сделав несколько глотков, произнес Олдер.

– Конкуренток в борьбе за титул главы магической гильдии спасать? – хмыкнул его собеседник. – Или и впрямь жениться на ней вздумал?

Раздался легкий скрип – кажется, Олдер на что-то присел.

– Император сильно злился, когда узнал? – не дождавшись ответа, задал неизвестный собеседник Олдера новый вопрос. – Хотелось бы мне на его величество посмотреть, когда он твою физиономию в прессе увидел! Ох хотелось бы! Вся конспирация псу под хвост…

– Злился, да, – устало подтвердил Олдер. – Но смирился. Он прекрасно понимает, что заменить меня некем. Не знаю, Кир, насколько еще меня хватит. Возьму и брошу все к…

– Тшш, – внезапно шикнул незнакомец, склонившись надо мной. – Наша достопочтенная леди очнулась.

Продолжать изображать бесчувственную смысла не было, и я с трудом раскрыла глаза. Очень медленно – так, словно на каждое веко положили по неподъемному камню.

Сперва взгляд сфокусировался на немолодом мужчине с чуть прищуренными глазами, а все остальное воспринималось единым цветным пятном. Затем, скосив глаза в сторону и сконцентрировавшись, я увидела подавшегося ко мне Олдера, заставленный книгами шкаф и край деревянного стола. Но все это имело неестественные оттенки – как будто кто-то придал цветам невероятную, режущую глаза яркость.

Во рту пересохло, и, словно услышав мою беззвучную просьбу, незнакомец поднес к моим губам стакан воды.

– Я сам, – тут же оттеснил его Олдер и придержал мне голову, пока я утоляла жажду.

В мыслях творилась полнейшая каша. Хотелось задать бесчисленное количество вопросов, но язык повиноваться отказывался – когда я попыталась заговорить, издала лишь невнятное мычание. Собственное состояние пугало, но страху я старалась не поддаваться.

Зато, вспомнив свой последний разговор с Олдером, пожелала вновь отправиться в небытие. Собственные слова, поведение, вспышки гнева казались до того нелепыми, что я не могла в них поверить. Вернее, я и сейчас попыталась бы докопаться до правды, узнать, что скрывает Олдер, но делала бы это не столь эмоционально, как в тот момент.

Еще ни разу в жизни мне так не хотелось заговорить! Даже когда из-за папиного заклятия не могла разговаривать несколько дней, и то так не страдала!

– Кир, оставь нас, пожалуйста, – не глядя на незнакомца, попросил Олдер.

– Дожил, – пробормотал тот. – Из собственного кабинета выставляют…

– Кир.

Тяжело вздохнув, мужчина окинул меня странным взглядом, покачал головой и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Оставшись наедине с Олдером, я ощутила себя как никогда беспомощной, беззащитной и открытой. Ни шевельнуться, ни заговорить – только неподвижно лежать и смотреть на мага, пытаясь сфокусироваться на его лице.

Внезапно мне захотелось заплакать. От переполняющих эмоций, переживаний последних недель, накопившегося стресса. Я ведь тоже живой человек, чувствующий и умеющий страдать, а не механическая кукла, без устали борющаяся за победу в играх, когда все кому не лень стараются мне помешать.

Наверное, если бы сейчас дала волю слезам, я бы себя не простила. Не привыкла казаться слабой и, сколько себя помнила, всегда сдерживалась. Если обижали – давала сдачи, если случалось горе – оставалась одна и только тогда давала волю эмоциям. Не плакать. Не впадать в истерику. Нельзя.

Разговор взглядами длился недолго, но, кажется, Олдер все понял. Сейчас он смотрел на меня совсем не так, как на приеме, – ни иронии, ни насмешки, ни превосходства. Неожиданно он взял меня за руку, переплел наши пальцы, одновременно коснувшись моей щеки. А затем, словно победив что-то глубоко в себе, присел рядом, приподнял меня и прижал к себе. Так, словно я в самом деле была куклой – фарфоровой, хрупкой, с которой нужно обращаться очень бережно. Моя голова оказалась на уровне его сердца, бившегося неестественно быстро.

– Всевышний, Фелия, как же ты напугала, – сдавленно проговорил Олдер. – Я десяток лет жизни потерял, пока Кир тебя откачивал…

Даже обладай я способностью двигаться, отстраниться бы не подумала. В его объятиях было тепло и спокойно, а еще… несколько слезинок облегчения все-таки скатились по щекам, и я спрятала лицо у него на груди, чтобы они остались незамеченными.

Олдер все еще оставался для меня загадкой, но я вдруг поняла самое главное: он мне не враг. Кем бы ни был, сейчас он искренне за меня переживает. И, что бы ни случилось на приеме, он меня спас. Чувства, исходящие от него в эти мгновения, невозможно подделать, они были настоящими, открытыми – возможно, более открытыми, чем ему хотелось.

– Р-расска… – едва слышным прерывистым шепотом выдавила я, – ж-жи…

– Ты должна прийти в норму в течение получаса. – Олдер погладил меня по волосам. – Я перенес тебя сюда примерно час назад.

Повисла пауза, во время которой я все пыталась понять, что именно меня зацепило в его словах. Что-то важное, что невольно привлекло внимание, еще когда он разговаривал с Киром…

Осознание накрыло внезапно. Он сказал – перенес? Как это перенес? И тут меня буквально швырнуло в момент, когда мы с Олдером находились в Риа-Гаре. А точнее, в момент перехода из пещеры, где находился барьер, в исходную точку. Тогда окутавшая нас магия показалась мне очень знакомой, словно я уже ощущала нечто похожее не так давно.

На первом испытании в горах нам требовалось отыскать артефакт переноса. Вещь, с помощью которой можно перемещаться на небольшие расстояния. Именно она источала точно такую же магию!

Но в таком случае выходит, что… Да быть не может! Олдер что, помимо боевой, владеет одним из самых редких видов магии?! Каким бы немыслимым это ни казалось, отрицать смысла не имело. Это объясняло его постоянные отлучки и внезапные появления. Черт! Так вот, оказывается, как он всегда умудрялся меня опережать!

Объяснение казалось настолько же невероятным, насколько очевидным. Будь я хоть немного внимательнее, могла бы догадаться об этом уже давно.

От таких новостей голова снова пошла кругом и даже прорезался голос:

– Шулер, вот ты кто!

Мое запальчивое, полное возмущения обвинение вызвало у Олдера тихий смешок:

– Должен заметить, моя прелесть, я не использовал магию в случаях, когда это запрещалось правилами. Как бы тебе ни хотелось сейчас списать на нее мои победы, они – исключительно результат смекалки и ловкости.

За полушутливым тоном крылась серьезность, и я снова ему поверила. А Олдер точно в благодарность за это рассказал о том, что я невероятно хотела узнать.

– Тебя опоили кайрийским бурецветником. – Он заметно напрягся. – Это ядовитая трава, в зависимости от дозы дающая разный эффект. Скорее всего, подмешали в бокал с вином.

– Как ты узнал… – я прокашлялась, возвращая голосу звучность, – что мне нужна помощь?

– Твое поведение, – последовал незамедлительный ответ, и его пальцы прошлись по моим растрепавшимся волосам. – Чрезмерная возбужденность, необдуманность действий, расширенные зрачки.

Олдер неожиданно усмехнулся:

– Хотя, говоря по правде, необдуманность действий с твоей стороны меня не насторожила. Положение спасли зрачки.

У меня нервно задергался глаз:

– Это ты меня сейчас завуалированно оскорбил?

– Зато у тебя прекрасная фигура, – имел наглость заявить невыносимый маг. – И бесподобные глаза.

К «бесподобному» дергающемуся глазу добавилась бровь. Будь у меня силы, со всей дури бы его стукнула!

– Эффект от такой дозы очень удобен для отравителя, – вновь став серьезным, продолжил Олдер. – Результат похож на выжигающий всплеск магии, какой может случиться с сильным магом от чрезмерного перенапряжения. Даже опытным лекарям сложно распознать бурецветник. Поэтому, учитывая игры в целом и сегодняшнее испытание в частности, твое…. недомогание объяснили бы этим.

– Ты хотел сказать – мою смерть? – хмыкнула я, уверенная, что меня хотели прикончить.

– Нет, не смерть, – возразил Олдер. – Смертельная доза куда больше и требует длительного применения. В случае с тобой все закончилось бы полным параличом на долгие месяцы.

Я не сдержала испуганного вздоха – уж лучше умереть…

Моя реакция незамеченной не осталась.

– Кир вовремя дал антидот, теперь волноваться не о чем.

Внезапно почувствовав, что могу шевельнуться, я приподняла голову и посмотрела ему в лицо.

– Кроме того, что мы не знаем, какая скотина это проворачивает. А пока не знаем, в зоне риска находятся все.

Выражение карих глаз моментально меня насторожило и вынудило требовательно протянуть:

– О-о-олдер…

Он смотрел на меня, не мигая, несколько напряженных мгновений, прежде чем ответил:

– Кристор. В этом замешан Кристор. Хотя за ним явно кто-то стоит.

Должно быть, кайрийский бурецветник сильно повлиял на мой разум. Кристор? Похоже, мне это послышалось.