Ирина Матлак – Ундина особых кровей (СИ) (страница 38)

— Овар, — тихо позвала я, прежде чем решиться переступить порог.

Дворецкий, обычно отзывающийся моментально, на этот раз с ответом не спешил.

— Овар! — позвала я чуть громче, нервно сжав и разжав кулаки.

— А, Фридочка, доброе утро! — прокатился по особняку бодрый и подозрительно веселый голос. — Как спалось?

Будь дворецкий материальным, точно бы его стукнула! Знает ведь, что я не спала, и издевается. И вообще, отчасти по его милости я вчера оказалась в такой ситуации. Мог ведь рассказать, что на адмирале никаких чар нет, но вместо этого наоборот подтолкнул к тому, чтобы я подлила зелье!

— Почему ты меня не остановил? — высказала я свое возмущение вслух. — Почему не сказал, что на адмирала Рея не действуют никакие зелья и чары?

Овар вновь затянул с ответом, а затем раздалось вкрадчиво-ехидное:

— Снова адмирал Рей? А накануне твоим мелодичным голоском так прекрасно звучало имя «Эртан»…

Нет, я бы его не просто стукнула. На самое дно бы отправила, вот! А ведь поначалу был таким обходительно-вежливым, таким учтиво-услужливым… Вот же непостоянство потерянных душ!

Поняв, что ничего от него не добьюсь, я глубоко вдохнула и решительно вошла в столовую. Стол был уже накрыт, на тарелках исходили паром свежайшие блюда, а вот все стулья пустовали. И вообще вся столовая пустовала. Адмирал еще не спустился.

Меня бы случившаяся отсрочка даже немного порадовала, если бы в душу не закралось нехорошее предчувствие. Вот прямо очень нехорошее.

— Ова-а-ар, — напрягшись, протянула я и, помедлив, неуверенно спросила: — С адмиралом все хорошо?

— Прекрасно, — резко прозвучало у входа.

На моей коже моментально устроили шествие полчища мурашек, волосы на голове практически зашевелились, и, с трудом сохраняя видимость спокойствия, я медленно обернулась. Очень медленно. Этим утром я вообще все делала очень медленно.

Как обернулась, так и застыла, невольно приоткрыв рот.

Что? Я терзалась мучениями совести ночью? Нет, по-настоящему совесть меня терзала сейчас, когда наглядные последствия моего поступка оказались прямо у меня под носом! А вместе с совестью меня терзали очень назойливые, совершенно неуместные порывы неприлично засмеяться, и мне пришлось кусать губы просто неистово, чтобы — не приведи поднебесные! — не расплыться в улыбке.

Адмирал стоял, сложив руки на груди, стиснув челюсти и в упор на меня глядя. Но исходящую от него ауру мрачности и вселяемого ужаса портила одна щекотливая деталь… много деталей. Все его лицо, всю шею и кисти покрывали красные точки! Такие обычно бывают у маленьких детей, заразившихся моррянкой. У Далии не так давно младшие братья этой болезнью переболели, и ей приходилось сидеть с ними ночи напролет, чтобы они не расчесали сыпь еще больше.

— Простите, — покаянно пролепетала я, все еще разрываясь между желанием обругать себя последними словами и засмеяться. Хотя обругать я себя обругала и так, причем неоднократно.

Ничего не говоря, пятнистый морской демон с непроницаемым выражением лица прошествовал к столу. Сел. Глянул на меня так, что я села тоже.

— Я могу попить чаю? — почти в точности повторяя недавние интонации дворецкого, осведомился он.

— Мм? — непонимающе промычала я.

— В чашке, кроме чая, ничего нет? — любезно пояснил свой вопрос адмирал.

Я закашлялась и поспешно кивнула. Адмирал как ни в чем не бывало приступил к чаепитию, и я последовала его примеру, хотя в горло ничего не лезло. Пришлось давиться чаем и вздрагивать каждый раз, когда вилка и нож адмирала стучали по тарелке.

Его же выдержка была не в пример лучше моей. Я даже не сомневалась, что вся эта сыпь невыносимо чешется, а он ничем, вот совершенно ничем этого не выдавал и вел себя так, словно ее и не было!

Покончив с завтраком, адмирал отложил столовые приборы, которые тут же исчезли вместе с тарелкой, и, промокнув губы салфеткой, обратил на меня фирменный взгляд. Я знала, что он сейчас заговорит, и что разговор неизбежен, тоже знала, только вот все равно оказалась к нему не готова.

О Ариера, может, ты отмотаешь для меня время и дашь хотя бы ма-а-аленькую отсрочку, а?

Как и ожидалось, жителям Поднебесья нет дела до просьб каких-то там провинившихся полуундин, и мои мольбы остались неуслышанными.

— Итак, — одно короткое и, казалось бы, совершенно безобидное слово моментально заставило пожелать оказаться где-нибудь подальше. — Сейчас я задам несколько вопросов, ты спокойно и внятно на них ответишь. Надеюсь, возражений нет?

Возражений, естественно, не было. Я же не самоубийца какой-нибудь, чтобы сейчас ему возражать!

Удовлетворившись моим поспешным коротким кивком, адмирал ровно спросил:

— Ты усвоила, что чары ундин, тем более полукровок, на меня подействовать не могут?

— Да, — как и просили, спокойно и внятно ответила я.

— Ты действовала из желания избавить меня от, как ты считала, навязанных чувств?

— Да, — это уже не так спокойно, как хотелось бы.

— То есть хотела поступить правильно, считая себя виноватой?

— Да.

— Несмотря на то что чувствовала ко мне то же самое?

— Да… — вырвалось прежде, чем я успела осмыслить вопрос.

Равнодушие с лица адмирала слетело в один момент, и его губы растянулись в улыбке.

Тысяча кругов глубины!!!

— Вы… вы это специально! — возмущенно воскликнула я. — Я не хотела этого говорить! Вы…

Лорд Рей медленно поднялся с места и, все так же улыбаясь, глядя мне в глаза, произнес:

— Тогда прямо сейчас опровергни свои слова. Скажи, что я для тебя — морской демон и адмирал королевского флота, вызывающий не более чем уважение или страх. Скажи — и я продолжу выполнять обещание, защищая тебя и помогая. Скажи — и я никогда и ничем не напомню о сегодняшнем разговоре и о том, что случилось вчера.

Тоже привстав, я открыла рот, но не смогла выдавить ни звука. Горло сжало спазмом, сердце протестующе забилось, и я вдруг осознала, что даже под угрозой виселицы не смогла бы сейчас повторить такие слова. Потому что они неправильные, бессовестно обманчивые и не имеющие никакого отношения к реальности! Нет… Какое-никакое отношение все-таки имеющие. Того факта, что передо мной адмирал и морской демон, никто не отменял.

Всего одно мгновение, и он оказался около меня, приподнял за подбородок, вынуждая смотреть в глаза, и мягко проговорил:

— Ты удивительная, Фрида. За свою жизнь я встречал разных личностей, некоторых из которых теперь имею честь называть друзьями. Их немного, но я твердо знаю, что они не способны на предательство и подлость, они не лишены недостатков, но честны и никогда не пойдут против совести. Все они — мужчины. Долгое время я считал, что женщины просто по-другому устроены, и свыкся с мыслью, что не встречу среди них абсолютно чистую, не замутненную алчностью и завистью душу. Но все же встретил.

— Пожалуйста, не говорите так… — взмолилась я, отрицательно замотав головой. — Я вовсе не такая хорошая, какой вы меня считаете, у меня тоже куча недостатков и…

Ну почему он произносит такие слова? Почему смотрит так, что мне хочется не то спрятаться, не то прильнуть к нему, молча прося обнять? И это после того, как я подлила ему зелье, разозлила, довела до… почти до моррянки!

Неожиданно адмирал взял меня за руку, стремительно увлек за собой и, опустившись в кресло, посадил к себе на колени. Я попыталась было вырваться, но он не позволил, обняв за талию и удержав.

— Ты дорога мне, — произнес он. — Не как подопечная. Сам не понимаю, когда и как это случилось, но ты по-настоящему дорога мне, Фрида.

Я медленно вдохнула ставший вдруг колючим воздух, борясь с нахлынувшей волной. Наученная долгими годами, проведенными в трущобах, видя жизнь в самом неприглядном ее свете, я не верила в быстро зарождающуюся любовь. Мне всегда казалось, что ее подменяют банальным влечением, страстью, даже влюбленностью, поэтому скажи адмирал сейчас, что полюбил меня, я бы не сумела в это поверить. Но это его «дорога»… Как бы немыслимо, невероятно это ни звучало, в такое поверить было легче.

— Что тебя смущает, Фрида? Моя принадлежность к морским демонам, разница положений, мнение окружающих?

«Все!» — хотелось крикнуть мне. Поднебесные, да мы не просто из разных миров — из разных вселенных, которые ни при каких условиях, никогда не должны были пересечься! Но вот почему-то вдруг пересеклись…

— И то, и другое, и третье, — честно признала я, гипнотизируя взглядом пуговичку его рубашки. — А еще… романтические отношения в Морском корпусе запрещены, вы сами говорили, — добавила, посчитав этот аргумент очень важным, и, чтобы уж совсем прибавить ему значимости, подытожила любимым: — Вот.

— Хоть ты незаконнорожденная, но все же леди, продолжательница древнего рода, единственная вступившая в силу наследница особой крови, которая сейчас играет огромную роль не только для нашего королевства, — выдвинул ответные аргументы лорд Рей. — Твоя родная бабушка, как и мать, занимает высокое положение в обществе, к которому ты и сама вскоре станешь причастна. По-моему, более чем достойная партия для какого-то там адмирала, как считаешь?

Я негромко фыркнула, сдерживая невольный, наполовину нервный смешок. Ну да, действительно! Куда до великой и прекрасной меня какому-то там адмиралу…

— Вот ты и улыбаешься, — заметил «какой-то там». — Хочу, чтобы ты понимала: я говорю ровно то, что думаю. И не жду от тебя никакого ответа — все, что требовалось, ты уже не сказала.