Ирина Матлак – Прислуга в гостинице духов (страница 9)
К выбору сайта я подходила долго и ответственно, еще с месяц назад изучила все возможные варианты и в итоге выбрала наиболее перспективный, по моему скромному мнению. Суть состояла в том, что художник выкладывал свои произведения, расписывал примерную работу, за которую может взяться, и ставил приблизительные цены. Далее на него либо выходил заказчик, либо художник сам выбирал работу из оставленных заявок.
Идея заниматься иллюстрированием на заказ пришла мне в голову давно, но я все боялась ее осуществить. О своих навыках рисования мнения была невысокого и профессионалом себя не считала. Сейчас же все резко переменилось, вдохновение поперло фонтаном, и моя уверенность в себе возросла. Если сидеть на месте и ничего не делать, то мечты так и останутся мечтами. Так что долой сомнения и трусость!
Опубликовав последнюю иллюстрацию, я, гордая собой, закрыла ноутбук, погасила свет и привычно устроилась в постельке. Монстры больше не пугали, но высовывать ногу из-под одеяла я все-таки не рискнула. Пускай себе бездельем мучаются…
Через некоторое время, когда я уже почти отключилась, мне пришлось снова убедиться, что на спокойный сон в Большом Доме рассчитывать не приходится.
Кто-то настойчиво скребся в мое окошко. А когда я, накрыв голову подушкой, отвернулась к стенке, стал активно стучать. Ну никакого уважения к желающей выспаться горничной!
Ожидая увидеть очередного чудика, я нехотя поднялась, подошла к балкону и тут же в удивлении замерла. За стеклом стоял молодой и крайне привлекательный мужчина с иссиня-черными волосами, татуировкой змеи, обвивающей все левое плечо и руку, и глазами такими синими, что им бы позавидовали самые яркие цветные линзы! А вот одежда была… точнее, одежды почти не было. На незнакомце красовались лишь брюки, смутно похожие на домашние, да одинокая сережка-гвоздик, поблескивающая в правом ухе. По пояс мужчина был полностью раздетым, отчего я даже невольно залюбовалась его идеальной фигурой и матовой, будто светящейся изнутри кожей.
Я тряхнула головой, отгоняя неуместные мысли, подошла к балкону и, немного помедлив, чуть приоткрыла дверь. Именно чуть-чуть – и муха бы не просочилась!
Муха-то не просочилась, а вот этот ночной гость каким-то образом сумел!
Синеглазый ворвался в комнату со скоростью вихря, и не успела я опомниться, как оказалась зажата между стеной и крепким мужским телом. Я не то что среагировать, даже подумать ни о чем не успела, как мои губы смяли в неистовом страстном поцелуе!
Это… вообще… что за?!.
Растерявшись от неожиданности, в первые мгновения я не сопротивлялась, отчего поцелуй стал еще настойчивее, а моя короткая пижамка стремительно поползла вверх. Когда излишне наглые руки оказались лежащими на том месте, которому я посвящала ежедневные приседания, оцепенение спало.
Глухо замычав, я попыталась сжать губы и выставила перед собой ладони, вынуждая неизвестного хама отстраниться. В глубине души успела страшно испугаться, что это какой-то маньяк, а я как последняя дура его впустила, но, к счастью, маньяком он не был.
Заметив сопротивление, синеглазый оторвался от моих губ, и непонимание на его лице медленно сменилось недоумением.
– Ты не Маша, – не спеша меня отпускать, удивленно констатировал он.
– Какая на фиг Маша?! – ругательство вырвалось само и, откровенно говоря, с языка рвалось кое-что похуже. – Ты кто такой? Впрочем, не важно. Сейчас же отпусти!
Мое праведное негодование оставили без внимания.
– Маша где?
– Да какая… – только хотела дать себе волю и высказать все, что думаю, как до меня дошло: – Бывшая работница, которая жила в этой комнате?
– Бывшая? – моментально переспросил синеглазый, и эти глаза недобро блеснули. – Что значит – бывшая?
– Тебе объяснить значение слова? – съязвила я и, понимая, что отпускать меня не намерены, извернулась и высвободилась сама. – Да, она позавчера уволилась, а на ее место взяли меня. И, к слову, прежде чем набрасываться на девушку, неплохо бы вначале посмотреть на ее лицо!
Нет, я понимала, что в комнате темно, а пришел синеглазый вовсе не для того, чтобы милым личиком любоваться. Но мне-то какое до этого дело?
– Тебя взяли, говоришь? – Синие глаза блеснули повторно и внимательно по мне прошлись.
Такой взгляд мне совершенно не понравился: цепкий, оценивающий, буквально видящий насквозь. И без того тонкая коротенькая пижама стала казаться мне еще и прозрачной, что отнюдь не добавило уверенности.
Закончив меня рассматривать, синеглазый улыбнулся. И улыбка эта мне не понравилась еще больше взгляда. Было в ней что-то самодовольное, самоуверенное, в крайней степени наглое. У меня дома с таким видом кот обычно на рыбок в аквариуме смотрит. Вроде как понимает, что трогать нельзя, но знает: если пожелает и протянет лапу, никуда рыбешки от него не денутся.
Не имея представления, чего ждать в следующий момент, я решительно подошла к балкону и указала на дверь.
– Всего доброго, – даже нашла в себе силы придержать дополнение «скатертью дорожка».
Провоцировать нежданного гостя совершенно не хотелось. Потому что я сейчас, пусть и по-боевому настроенная, но все-таки рыбка. А он – сильный, наглый черный кот.
– А Кирилл знает, кого брать, – разве что не мурлыкнул «кот». – Как зовут тебя, карамельная?
Ну надо же, стоило встать поближе к свету, даже цвет волос рассмотреть сумел. Прогресс прям на лицо!
Знакомиться с ним я не испытывала ни малейшего желания, поэтому молча сложила руки на груди и снова кивнула на дверь. Синеглазый усмехнулся, сунул руки в карманы и прошествовал по направлению моего кивка. Выйдя на балкон, на мгновение замер, обернулся и бросил:
– До завтра, карамелька.
Потом он встал прямо на перила, и я чуть не бросилась к нему, подумав, что он спятил. А когда этот ненормальный сиганул вниз, не сдержала крика и уже подалась вперед, намереваясь сорваться с места, да так и замерла. Синеглазый взмыл вверх, сидя на небольшом лиловом змее, покрытом переливающейся чешуей. Послал мне полный иронии взгляд, улыбнулся напоследок и устремился прочь, взлетая над многоэтажками.
Неотрывно глядя на то, как он со своим лиловым червяком становится все меньше и меньше, я медленно осела вниз по стеночке. Посидела так немного, бесцельно смотря на улицу, затем плюнула и улеглась в кровать. Предварительно заперла дверь и на всякий случай задернула шторы.
– Эй, подкроватные, – позвала я, приготовившись засыпать.
– Чего? – тут же отозвались те.
– Разбудите, если этот тип опять на балконе появится, хорошо?
– Хорошо, – синхронно ответили мне.
Довольная наличием охраны в лице двух монстриков, засыпала я почти спокойно. Даже о страхе забыла и, уже почти провалившись в сон, ощутила, как меня легонько пощекотали за пятку.
Глава пятая
– Вот зараза! – выругалась Аленка, дослушав мой рассказ. – Говорила же этой дурехе, чтобы на порог его не пускала! А она глянь-ка, приучила!
Подув на горячий, поданный Вилли омлет, я спросила:
– А кто он вообще такой?
– Дух желания, – нехотя ответила моя коллега. – Только не путай с духами желаний. Этот конкретно на физическом влечении специализируется и силы из него же черпает.
Проглотив кусочек омлета, я подавилась.
– В каком смысле? – спросила, откашлявшись.
– В прямом. – Алена мрачно на меня посмотрела. – Нет, вообще-то он тоже пользу людям приносит. Может разжигать почти погасшие между супругами искры, или молодым чувств прибавлять, или просто двух незнакомцев друг к другу подталкивать. Проблема в том, что сам он жуткий бабник. Но при этом, если ему приглянется какая-нибудь девушка, вцепится в нее как пиявка и не отстанет, пока не добьется своего. Ему ведь не только близость нужна. Ему важно почувствовать, что жертва буквально жить без него не может, от страсти сгорает.
– Добившись, он ее бросает, да? – правильно уловила суть я.
– Естественно, – фыркнула Алена. – С разбитым сердцем и без шансов в кого-нибудь влюбиться. Точнее, шанс есть, но для этого девушка должна обладать стальной силой воли.
– А как же Маша? – уточнила я, окончательно забыв про омлет. – Судя по его вчерашнему… приветствию, они вместе уже давно.
– Машка – ведьма, – пояснила моя персональная энциклопедия. – Ведьмам не так-то просто задурить голову. Их отношения были вполне взаимовыгодными. Он брал ее энергию, она получала неповторимые ощущения без угрозы влюбиться.
Наш разговор прервался из-за вошедшей в кухню Ани. Она широко зевала, изящно прикрывая рот рукой, и вид имела уставший.
– Что, опять над книжками всю ночь чахла? – укоризненно спросила у нее Алена. – Совсем на своей учебе помешалась!
Протерев глаза кулачками, Аня вздохнула:
– А что делать? На подготовку всего два дня осталось.
Подлетевший Вилли поставил перед ней только снятый с плиты омлет, неизменный мятный чай и кусочек творожного пирога. Выразив почтение приподнятым колпаком, упорхнул обратно управляться с несколькими стоящими на огне сковородами.
Услышав об учебе, я не могла не полюбопытствовать, о чем идет речь. Как оказалось, в этом году Аня намеревалась поступать на заочное отделение в медицинский и сейчас неустанно к этому готовилась.
Весь завтрак и последовавшую за ним уборку номеров я не могла отделаться от одной неприятной мысли. И мысль эта была о том, что, улетая, дух желания сказал мне «до завтра». Не до свидания, не пока, не прощай, а именно «до завтра». То есть уже до сегодня. Вот только не хватало, чтобы эта черноволосая пиявка решила присосаться ко мне! Хотя с чего бы ему это понадобилось? Вокруг девушек полно, пусть вон к своей ведьмочке летит, та по нему небось скучает.