Ирина Матлак – Прислуга в гостинице духов (страница 43)

Кажется, я услышала легкий скрип челюсти, прежде чем прозвучало абсолютно бесстрастное:

– Согласен. Обещаю.

Внутренне возликовав по поводу своей победы, внешне я никак этого не выразила и, взвесив все «за» и «против», решила затронуть еще одну животрепещущую тему. По правде говоря, обсуждать ее именно с Тэйроном мне совершенно не хотелось, но я понимала, что рано или поздно об этом узнают все. Так что лучше рассказать обо всем самой и сейчас.

– Вы правы, я уже видела звервона. Точнее, оставленный им след. В офисе компании, куда не так давно устроилась работать иллюстратором.

Откровенно говоря, я ожидала куда более интересной реакции на свое признание, чем простой кивок. Никак не прокомментировав мои слова, заклинатель поднялся с места и, не дав мне опомниться, молча удалился, чем вызвал в моей душе очередной всплеск негодования. Хотела крикнуть ему в спину и даже набрала побольше воздуха, но в последний момент передумала. А передумала, потому что, во-первых, все-таки не жаждала продолжать наше общение, а во-вторых, неожиданно боковым зрением заметила стоящего у входа Германа.

Резко обернувшись в ту сторону, я уставилась на него немигающим взглядом.

И как давно он здесь находится?

Одно только предположение, что Герман слышал весь наш разговор с заклинателем, заставило меня оцепенеть. И вновь покраснеть, чего уж там.

А я еще так рьяно право на наши «отношения» отстаивала…

Я продолжала смотреть на него, он так же внимательно смотрел на меня, и неизвестно, кто бы отвел взгляд первым, если бы не пара духов-помощников, выбежавших из кухни. Они тащили какой-то горшок с комнатным цветком и, споткнувшись, уронили его на землю, отчего тот разбился. Их расстроенный писк сразу же привлек наше с безымянноборцем внимание и избавил меня от необходимости проверять силу своих нервов на прочность.

– Через полчаса Кирилл ждет нас у себя, – произнес Герман, наблюдая, как духи убирают глиняные черепки. – Есть дело.

Я прищурилась.

– Что, меня хотят поэксплуатировать в установке еще одного барьера?

– Нет, – просто ответил он. – Здесь другое.

Пообещав через полчаса подойти к кабинету, я поднялась на ноги и, обогнув Германа, направилась в подсобку. Разговор с Наблюдательницей откладывать не следовало, и я надеялась, что она пойдет со мной на контакт. Вчера нас прервали, поэтому сегодня я позаботилась о том, чтобы этого не случилось. По пути встретившись с Аленой, попросила ее не подпускать никого к подсобке в ближайшие минут двадцать. Та хоть и удивилась, но пообещала, что просьбу выполнит.

Войдя в темную комнатку, я взяла с полки небольшой фонарик и, включив его, плотно закрыла за собой дверь. Фонарик расположила так, чтобы его свет позволял мне видеть хоть что-то, но в то же время не достигал дальнего угла, где обычно находился дух.

– Привет, – улыбнувшись, негромко поприветствовала я. – Ты здесь?

Спустя некоторое время в том самом углу стала различима знакомая светлая фигура. Наблюдательница сидела на сгрудившихся старых ящиках, обхватив колени руками. Ее светлые, как будто выцветшие волосы сливались с тоном сорочки и укрывали худенькую фигуру подобно тонкому одеялу.

– Я хотела спросить, – сохраняя на лице улыбку, осторожно начала я. – Что ты вчера хотела мне сказать?

Дух посмотрел на меня взглядом, который по пристальности переплюнул и Германа, и меня саму. По коже моментально поползли мурашки, но страха как такового я не испытывала. Странно, но за время, что мы знакомы, я стала считать Наблюдательницу почти родной.

А потом неожиданно произошло то, что вызвало мое искреннее изумление. В руках Наблюдательницы вдруг появилась маска – та, которую я купила на ярмарке и ей подарила, – и она ее надела. Бледное лицо обзавелось нарисованной улыбкой, что сделало его хоть и странным, но по-своему милым.

– Тебя он послал, – прозвучал негромкий шелестящий голос. – Он, я знаю.

– Попросил, – поправила я, не став отрицать. – Но я здесь не из-за заклинателя, отношения с которым у нас совершенно не задались. Мне самой очень важно узнать, чем ты вчера была так напугана и о чем хотела рассказать.

Мельком осмотревшись, я села прямо на пол, сложив ноги по-турецки.

Наблюдательница еще несколько минут молчала, и я не торопила ее.

Когда она заговорила, ее прозрачные глаза устремились куда-то в пространство:

– Там был сильный разумный человек. Сильный настолько, что он заставил кошку впасть в глубокий сон, а только после ее ранил. С ним был невидимый дух, разумный человек держал в полном повиновении и его. Потом они ушли.

Из ее слов я поняла далеко не все, но заострила внимание на самом главном:

– А как выглядел этот человек?

– Я не всегда вижу внешность, – сфокусировав взгляд на мне, ответила Наблюдательница. – Иногда только ауру. Его была холодной.

Я хотела задать еще несколько вопросов, но Наблюдательница отрицательно покачала головой и стала растворяться в темноте.

– Будь осторожна, – вновь прошелестел ее голос. – Он не хочет, чтобы ты здесь была…

– Он? – подавшись вперед, переспросила я, но дух уже исчез. – Кто – он? Тэйрон?

Что ж, по крайней мере, свою часть договора с заклинателем я выполнила. Разыскав Тэйрона и лаконично передав ему слова Наблюдательницы, я отправилась на встречу с Кириллом.

У кабинета встретилась с Германом, а когда мы вошли внутрь, оказалось, что маг нас уже ждет. Он сидел на своем обычном месте и работал за компьютером, но как только заметил нас, поднялся.

– Юлия, вы единственная, кому я еще не выразил благодарность лично. – Маг сдержанно улыбнулся и протянул мне довольно пухлый конверт. – За проделанную ночью работу.

Я не стала возражать или задавать лишние вопросы – просто приняла свой законный заработок. Но, взяв конверт, произнесла:

– Несмотря на наш контракт, я оказала помощь не ради денег. Не знаю, в чем именно моя заслуга, учитывая, что я фактически ничего не сделала, но защита Большого Дома для меня сейчас больше чем работа. Это место… – Я на миг замолчала, подбирая слова. – Действительно кажется мне… домом.

– Мне, как и Дому, радостно это слышать. – Улыбка Кирилла стала шире, но его глаза остались серьезными. – Как вы думаете, Юлия, что есть суть любого дома?

– Семья? – предположила я.

– Семья, – согласился маг. – И история. Я смею считать всех своих работников семьей, а отношения в семье строятся на доверии. Именно поэтому я хочу посвятить вас в историю Дома и поручить ее защищать.

Сказав это, он подошел к книжному шкафу и тронул одну из стоящих на полке книг. Раздался тихий скрежет, и левая секция отъехала в сторону, открыв заполненный мягким светом проход.

– Так просто? – пошутила я. – Ни выезжающих из стены лестниц, ни даже паутины, которая обычно опутывает потайные ходы?

– Я ценю комфорт, – бросил Кирилл через плечо. – Прошу за мной.

Потайной ход действительно оказался чистым, аккуратным, и, как сказал маг – комфортным. Как только мы в него вошли, секция шкафа заняла прежнее место, а на потолке зажглись небольшие круглые лампочки. Всего через несколько минут коридор сменил направление – пол под ногами стал плавно понижаться. Здесь не оказалось лестниц, но можно было не сомневаться, что мы спускаемся на несколько этажей. А поскольку кабинет Кирилла и так находился на первом этаже, выходило, что мы оказались где-то под землей.

Спустя еще некоторое время ход привел нас к простой светлой двери, на которой имелось углубление в форме руки. Остановившись, Кирилл приложил к нему ладонь, и от двери стало исходить легкое свечение, которое вскоре сменил негромкий щелчок. Вслед за владельцем гостиницы я вошла в открывшееся помещение, при этом спиной ощущая присутствие позади Германа.

Комната оказалась довольно большой, но загроможденной. В сущности, здесь не было ничего, кроме расставленных где придется тумб, которых я насчитала одиннадцать. По виду они были абсолютно одинаковыми – деревянными, лакированными и высотой примерно с письменный стол.

Я подавила желание спросить, что это за тумбы, и терпеливо дождалась момента, когда Кирилл уверенно подошел к одной из них – той, что располагалась у левой стены. Едва он коснулся ее гладкой поверхности, как вновь раздался тихий щелчок, сопровождающий выехавший вперед ящик.

Кирилл загораживал мне обзор, и я не видела, что он достал из ящика, вплоть до того момента, пока маг ко мне не обернулся. В его руках находился медный ключ, украшенный изящной ковкой и разноцветными, завораживающе поблескивающими камнями.

– Это и есть история Большого Дома, – произнес Кирилл. – Так ценимые людьми бумаги дают власть только над зданием, но это – ключ к его сердцу.

Было в интонации мага нечто такое, от чего у меня по коже мгновенно пробежала дрожь. Герман ничем не выдавал своего присутствия, но я почему-то стала ощущать его еще острее.

– Вы двое, – голос вновь заговорившего Кирилла заставил вздрогнуть, – будете оберегать ключ наравне с духом-хранителем, Тэйроном и госпожой Санли. Юля, – ко мне обратился взгляд глаз, мерцающих так же ярко, как драгоценные камни, – вы отдали часть своей энергии на поддержание барьера, поэтому между вами и Большим Домом появилась особая связь. Теперь вы наравне с другими можете прикасаться к ключу и обеспечивать ему защиту.

Одновременно со странной смесью трепета и волнения я чувствовала себя несмышленой первоклашкой, не способной понять взрослого и умного учителя.