Ирина Матлак – Прислуга в гостинице духов (СИ) (страница 52)
Не удержавшись, я остановила пальцы на крестообразном шраме, одновременно чувствуя, как по моему лицу скользит внимательный взгляд. Обычно холодный, сейчас он буквально обжигал, как и губы, через несколько мгновений вновь накрывшие мои.
Я не поняла, когда исчезла рубашка, и мои руки заскользили по открытой коже спины. Не поняла и того, как мой свитер оказался снят и отброшен куда-то в сторону. Какие-то укоренившиеся в сознании принципы призывали остановиться, но ведьмочка кричала громче.
Принципы, неуверенность… да к черту их!
Ледяная броня внезапно оказалась разрушена окончательно — кажется, я даже слышала свист разлетевшихся осколков, под которыми оказалось горячее, быстро бьющееся сердце. А в голубых глазах вдруг зажглось пламя, точно повторяя то, над которым начался наш полет.
Руки, губы… нет, именно эти глаза гипнотизировали меня больше всего, заставляли вздрагивать и сходить с ума от близости разгадки. Сейчас Герман был открыт как никогда, подпустил меня так близко, как это вообще возможно — в каждом касании, каждом вздохе обнажая душу.
Это было так невероятно — чувствовать его так же, как саму себя, прикрывать глаза, чтобы отчетливее ощущать переплетения пальцев, твердость тренированного тела, исходящее от него тепло…
— Герман, — не контролируя слетающие с языка слова, выдохнула я. — Я… я тебя…
Договорить мне не дал громкий стук. Никто из нас двоих не успел опомниться и хоть сколько-нибудь прийти в себя, как дверь резко распахнулась, ударилась о стену, и на пороге комнаты появился бесцеремонный, не дождавшийся позволения войти гость.
— Какого… — начал Герман.
Фразу закончила я, причем словом, недостойным печатной речи.
Если я ненавидела заклинателя духов прежде, то теперь эта ненависть стала просто лютой, побуждающей немедленно подбежать к нему и треснуть по голове чем-нибудь тяжелым — так, чтобы наверняка! Этот порыв сдержало осознание собственного внешнего вида. Явно растрепанная, лежащая на кровати в одном белье… и все же интересно, меня посадят в какую-нибудь магическую тюрьму за убийство заклинателя духов?!
Невероятно, но, судя по всему, Герман впервые испытывал по отношению к Тэйрону те же чувства, что и я. Из-за своих бьющих через край эмоций и сложившейся ситуации в целом мне не сразу бросилась в глаза реакция самого Тэйрона.
А этот невыносимый человек… поразительно, но он был зол не меньше нас! Чертов капюшон, как обычно, скрывал его лицо, но то, что оно сейчас перекошено от ярости, не вызывало никаких сомнений. Я буквально физически ощущала исходящий от заклинателя негатив, но, что еще более странно, сейчас он адресовался исключительно Герману.
Герману, не мне!
Это открытие потрясло почти так же, как все предыдущие.
В этой небольшой комнатке на цокольном этаже словно происходила сцена из немого кино. Мы трое молча смотрели друг на друга, и чем дольше это продолжалось, тем сильнее становилось напряжение.
Почему, ну почему он нагрянул именно сейчас?! Не вчера, не завтра, а именно сейчас, выбрав самый неудобный из всех возможных моментов! Последний месяц вообще на глаза не попадался, а тут нате вам, пожалуйста!
Поднявшись, Герман заслонил меня собой и холодно, тоном, в котором никогда прежде не разговаривал с наставником, спросил:
— Что-то случилось?
— Ее зовет Кирилл, — сухо сообщил заклинатель.
И только-то? Вот по этой причине нужно было чуть ли не вышибать дверь и врываться сюда, подобно разбойничьей банде?
Больше не сказав ни слова, Тэйрон развернулся и стремительно вышел, не забыв напоследок громко хлопнуть многострадальной дверью. С петель она не слетела только чудом, и точно таким же чудом я не сгорела от накрывшего меня смущения, принявшись торопливо натягивать свитер и джинсы.
Момент был безнадежно испорчен, и все, чего мне сейчас хотелось, это некоторое время побыть в одиночестве и остыть. Возможность осуществить желаемое мне представилась гораздо быстрее ожидаемого: все потому, что когда я пришла в кабинет Кирилла, оказалось, что он никого не ждет. Более того, даже намеком не просил меня позвать!
— Все в порядке? — обеспокоился маг, заметив мою растерянность.
Я заставила себя собраться:
— Да-да. Извините, я, наверное, ошиблась…
Вылетев из кабинета пулей, промчалась вперед по коридору и, остановившись у поворота, шумно выдохнула. Причины, побудившие заклинателя соврать, находились за пределами моего понимания. Эта противоречивая личность, действия и реакции которой никогда невозможно предугадать, была одной сплошной загадкой.
Загадкой, которую мне до невозможности хотелось разгадать.
И безликие меня сожри, если я этого не сделаю!
Глава двадцать третья
Свое обещание Дима сдержал: на сей раз никакого ресторана не было.
Был бар!
Точнее, сначала катание по вечернему городу, затем прогулка по залитой светом фонарей набережной, а уже потом обитель алкоголя и ламповой атмосферы, куда мы завернули ближе к полуночи.
Изначально я не планировала, что пробуду на этом «свидании» так долго, но как только начинала намекать на необходимость уходить, Дима уговаривал меня остаться еще ненадолго. Вообще, не имей все происходящее двойного дна и не занимай мои мысли один безликоборец, наверное, я бы получала какое-никакое удовольствие. Все же, как ни крути, а мой спутник — человек привлекательный, да и времяпрепровождение сумел разнообразить и сделать интересным. Даже бар вписался в нашу прогулку как нельзя лучше, несмотря на то, что я ничего подобного не хотела.
В выходной день танцпол был забит почти до отказа — невзирая на завтрашний понедельник, люди отрывались под зажигательный бит, поставленный ди-джеем. Мы немного посидели за барной стойкой, где Дима заказал нам по вкусному, надо признать, коктейлю, а потом присоединились к толпе танцующих. Как раз в это время включили медленный танец, что не слишком меня обрадовало с одной стороны, но стало хорошей возможностью завести нужный разговор с другой.
За минувший вечер я так и не сумела заговорить о Хэллоуине, а сейчас момент был более чем удачный. Небольшая доза алкоголя сделала свое дело, атмосфера танцевального бара ей в этом помогла, и Дима окончательно расслабился. Я замечала, как поблескивают в полумраке его глаза, как взгляд опускается на мои губы, а рука на спине незаметно придвигает меня ближе.
В мыслях тут же снова всплыл облик Германа, и на душе стало отвратно. Негативные чувства я подавила, затолкав их глубоко внутрь себя, но поклялась, что это последний раз, когда я выполняю подобное поручение Кирилла. Приезжать в офис по работе? Возможно. Но только не вот такие вот свидания, которые, несмотря на всю внешнюю привлекательность и обаяние псионика, мне неприятны!
-Видел афишку на входе? — как бы невзначай спросила я Диму. — На Хэллоуин здесь будет тематическая вечеринка.
— Ага, — кивнул он. — Их вообще во всех ночных заведениях каждый год устраивают.
— Не понимаю, чего все так носятся с этим праздником, — легкомысленно заметила я. — Какой интерес переодеваться в нечисть и пугать народ?
— Это сейчас канун дня всех святых утратил свое реальное значение, — дыхание Димы коснулось моего уха. — Люди забыли суть празднества, осталась одна мишура. А ведь когда-то Хэллоуин, или, если правильнее, Самайн был довольно жутким событием. Приносились жертвы духам, проводились ритуальные обряды.
— Кошмар, — честно озвучила я свое мнение.
— Людям вообще свойственно верить в самое худшее. В то время они почитали и поклонялись только злым духам, не зная, что есть и другие.
Мое сердце екнуло. Дима в какой-то степени проговорился, но, кажется, даже этого не заметил.
— А почему именно канун дня всех святых? — крепче обвив руками его шею, выдохнула я. — Эта ночь что, какая-то особенная?
— Да, — так же на выдохе ответил Дима, абсолютно точно забыв, что в своих словах нужно быть осторожнее. — В эту ночь границы между мирами истончаются, духов могут увидеть даже простые смертные, а сама суть магии преобразуется, позволяя проникнуть туда, куда в другое время попасть невозможно.
Сердце екнуло повторно.
Вот оно!
Значит, Игорь не без помощи Димы намеревается предпринять попытку попасть в Большой Дом на Хэллоуин? Конечно, это ведь так удобно: все будут заняты на празднике, защита вокруг ключа ослабнет.
Теперь я была уверена на сто процентов, что все случится именно этой ночью, а значит, моя миссия была выполнена. Кирилл удостоверится наверняка, что был прав в своих умозаключениях и сможет подготовиться к вторжению заранее. Ведь, как известно, предупрежден — значит, вооружен.
Сославшись на усталость, я попросила Диму уйти и на уговоры уже не поддалась. Судя по отразившемуся на его лице разочарованию, он рассчитывал на приятное продолжение вечера, а меня передергивало только от одной этой мысли.
Пока я забирала у охранника оставленную сумочку, Дима принес мое пальто, помог мне его надеть, и мы вышли в осеннюю ночь. На улице было холодно, до Большого Дома предстояло проделать приличный путь, но мое намерение вызывать такси потерпело полнейшее фиаско. Дима даже слушать ничего не стал и буквально силком потащил в свою машину.
Теперь, когда мне было известно, что он знает о моей работе в Большом Доме, конспирация не имела смысла. Так что я назвала адрес, близкий к гостинице, а когда мы приехали, пошла в сторону дома, на который выходили окна моего номера. Там, стоя у подъезда, попрощалась, надеясь, что Дима уйдет, но он мою игру не поддержал. Зная о том, куда мне на самом деле нужно, но, не подозревая, что о его осведомленности известно мне, он стоял, дожидаясь, пока я войду в подъезд.