Ирина Матлак – Прислуга в гостинице духов (СИ) (страница 35)

А вот этого я совсем не ожидала и, кажется, позволила удивлению отразиться на лице.

— Как вам уже известно, эта гостиница открывает двери для гостей из разных миров, — не отводя взгляда, произнес Кирилл. — Я, как ее владелец, отвечаю за безопасность и несу ответственность за тех, кто совершает переходы. Герман же, являясь безликоборцем, помимо исполнения работы за пределами Большого Дома, помогает мне поддерживать защиту и вокруг него. Можно сказать, Герман работает здесь официально, поскольку у нас заключен контракт.

Он сделал паузу, и я незамедлительно ею воспользовалась:

— То есть, вы предлагаете мне тоже… э-э-э… легализовать свою деятельность по части безликих? Но я, по сути, вообще ничего не делаю. Герман сам сказал, что во мне нет ни капли сил безликоборца. Все, что я могу — это просто видеть безликих и… некоторых других.

Последние слова вырвались непроизвольно, и я тут же пожалела, что об этом заикнулась, потому что Кирилл чуть подался мне навстречу и переспросил:

— Некоторых других?

— Духов, которых многие не замечают, — призналась я и поспешила вернуться к предыдущей теме: — Так вот. Как уже сказала, толку от меня немного и по-настоящему Герману я еще не помогала.

— А он считает иначе, — возразил Кирилл. — Как и заклинатель духов. Тэйрон не щедр на похвалы, но даже он признает присутствие в вас определенного таланта. К чему я веду — мне в самом деле хочется предложить вам внести коррективы в уже заключенный между нами договор. Ознакомьтесь, — он протянул мне документ. — Это короткое приложение, где изложена ваша с Германом договоренность. В сущности, это просто формальность, но благодаря ей гонорары за работу вы будете получать вместе с основной зарплатой.

Документ я подписала почти сразу — в нем содержались ровно те коррективы, какие были озвучены. А далее владелец Большого Дома перешел к третьей причине, по которой вызвал меня на разговор. И причина эта носила знаменитое имя — Най. Кирилл поинтересовался, удалось ли мне решить эту проблему, и снова принес извинения за то, что не смог вовремя среагировать.

— У вас, должно быть, сложилось совершенно ужасное впечатление о Большом Доме, — вздохнул он, взъерошив свои рыжие волосы.

— Нет, что вы, — моментально возразила я. — Конечно, малоприятные моменты случаются, но они неизбежны в любом случае. А у меня теперь просто работа мечты!

Делая такое громкое заявление, душой я не покривила ничуть. Причастность к чудесам до сих пор меня не отпускала и вдохновляла как ничто другое.

— К слову о работе, — возникло ощущение, что непринужденность Кирилла сменилась напряжением и легкой настороженностью. — Я слышал, вы занялись подработкой, это так?

Испугавшись, что ему это не нравится, я заверила:

— Не беспокойтесь, на работу в Большом Доме это нисколько не повлияет, правда. Я просто… просто очень люблю рисовать и решила совмещать приятное с полезным.

Наверное, будь на месте Кирилла кто-нибудь другой, я бы так не откровенничала, но в данных обстоятельствах чувствовала, что это уместно.

Из кабинета выходила немного ошарашенная случившимся разговором, но довольная его результатами. Во-первых, я убедилась, что начальнику на своих подчиненных не плевать, особенно если учесть, что проблемами персонала должна заниматься скорее управляющая, нежели владелец. А, во-вторых, официальная прибавка к зарплате тоже не могла не радовать. Единственное, что вызвало некоторое беспокойство, это реакция Кирилла на мою вторую работу. По этому поводу он не сказал ничего укорительного, более того — даже взглядом не выдал хотя бы малейшего неудовольствия, и все-таки какой-то странный осадок от обсуждения этой темы у меня остался.

Чуд в комнате не наблюдалось, чему я даже порадовалась. Хотелось немного побыть в спокойном одиночестве и разобраться в заполняющих сознание мыслях.

День выдался долгим, насыщенным, кружащим голову не хуже вина. Время, проведенное за обучением в офисе, короткое путешествие в другой мир, экскурсия в обитель управляющей и, как вишенка на торте — беседа с Кириллом, меня знатно вымотали.

Махнув рукой на учиненный духами и мной самой беспорядок, я вытащила на балкон стул и, укрывшись тонким одеялом, удобно на нем устроилась. Гроза прекратилась, дождь тоже, и теперь капли падали только с крыши, отбивая звучный ритм. Воздух был очень свежим, а умытая листва благоухала самим летом, которому подмигивали звезды, выглядывающие в прорви туч.

— Не помешаю? — неожиданно раздалось позади меня, и я едва не вскрикнула.

Обернувшись, наткнулась на стоящего рядом Германа, в упор смотрящего сверху вниз.

Несколько секунд просидев с открытым ртом, я мотнула головой и неопределенно пожала плечами. Спрашивается, зачем задавать такой вопрос, если уже и так вломился в мой номер?

— Дверь была приоткрыта, — словно прочитал он мои мысли и без перехода спросил: — О чем вы говорили с Кириллом?

Быть грубой я совсем не хотела, но и на вежливость меня не хватило:

— Вот у него и спроси.

Зевнув, я натянула одеяло повыше и снова устремила взгляд на улицу, по которой тащилась одинокая «одноглазая» машинка. Ночную тишину нарушало порыкивание старого двигателя, и по мокрому асфальту расстилалась дорожка бледно-желтого света. В этот момент мне почему-то вспомнилось, как мы с Германом ходили к заброшенной фабрике. Тогда тоже только-только прошел дождь, рядом с нами прогуливались комары, безликие жаждали нас сожрать, но тот вечер все равно оставил после себя только приятные впечатления. А следом за этим воспоминанием вдруг пришло другое — с ярмарки, когда мы с безликоборцем, неразрывно связанные, прыгали через костер…

Я помотала головой повторно, но толку от этого нехитрого действия было ноль. Герман подошел к периллам и, положив на них руки, тоже устремлял взгляд в ночь, предоставляя мне возможность беспрепятственно его рассматривать.

Сегодня на нем были простые темные джинсы и такая же темная рубашка, контрастирующая со светлыми волосами. Вскоре на ум пришла еще одна сцена: уже в библиотеке, где он защитил меня от наглого духа желания. А после нее — странное, практически неуловимое ощущение, что Герман напоминает мне кого-то давно знакомого, но безнадежно забытого. Как будто по нарисованному памятью образу взяли и провели ластиком, оставив огромные белые пробелы…

Пришлось мотать головой в третий раз, потому что чувство, когда не можешь что-то вспомнить — одно из самых неприятных на свете.

Глава шестнадцатая, о скоротечности времени и красных цветах

— Ты зачем пришел? — спросила я, чтобы нарушить затянувшееся молчание. — Если хочешь знать про Кирилла, так ничего особенного мы с ним не обсуждали. Так… пообещал поговорить с управляющей и официально назначил меня твоей помощницей в экстренных случаях.

Несколько мгновений казалось, что безликоборец натянул на себя свою любимую угрюмую маску и отвечать не собирается, но его голос все-таки прозвучал:

— Зря я это предложил. Теперь сотрудничество со мной может быть опасно вдвойне.

— Теперь? — мысленно пребывая в воспоминаниях, рассеянно переспросила я.

Он обернулся:

— Ты видела, что сегодня случилось. Этот случай не единичный.

И тут меня осенило:

— Тогда на ярмарке… — глядя на него во все глаза, проговорила я. — Вторжение безликих тоже не было случайностью, ведь так?

— Выяснилось, что Игорь не остался в стороне, — подтвердил Герман. — Ярмарку посетили многие из постояльцев гостиницы, и он сделал первое предупреждение. На него работает не один медиум, и не один маг. Насколько мне известно, он нанял даже безликоборца. Разве что личным заклинателем не обзавелся, хотя и пытался.

— Тэйрон? — догадалась я. — Он поэтому оказался на ярмарке так вовремя?

Герман кивнул.

Недолго над всем поразмыслив, я добавила:

— Но Кирилл ведь сильный маг. Почему он ничего не может с этим сделать? В конце концов, у него есть ты — безликоборец, и заклинатель духов, которого, как ты сам сказал, нет у Игоря.

— Все не так просто, — последовал ответ и, спустя пару мгновений: — Ладно, я пойду.

Я чувствовала, что стоит немного поднажать, и дождусь более внятных ответов, но посчитала, что на сегодня с меня и так достаточно. Больше обсуждать проблемы, которые, в сущности, касались меня лишь косвенно, больше желания не было. А вот поговорить с Германом на отвлеченные темы и заставить его задержаться хотелось, так что отпускать его просто так я не намеревалась. Он был первым, кто пробудил во мне такой сумасшедший интерес. Не человек, а сплошная тайна и клубок противоречий!

— Подожди, — попросила я, поднявшись со стула.

Не снимая одеяла, протопала к нему и, встав рядом, как бы невзначай коснулась его локтя. Не так давно я уйму раз представляла, как окажусь с ним наедине и придумала тысячу способов, как завести непринужденный разговор, но сейчас в голове внезапно стало пусто. Как будто все мысли, еще недавно в ней копошащиеся, разлетелись в разные стороны, точно стая вспугнутых бабочек.

— Ты давно здесь живешь? — одну «бабочку» мне все-таки удалось поймать.

— Четырнадцать лет.

— Ого, — сказала я вслух, а мысленно присвистнула. — Чем увлекаешься?

На меня перевели полный недоумения взгляд:

— Что?

— Увлекаешься чем, спрашиваю? — терпеливо повторила я. — Ну, знаешь, обычно у людей есть любимое занятие, своего рода отдушина от рутины. Сомневаюсь, что уничтожение желеобразных духов является для тебя не только работой, но и хобби.