Ирина Матлак – Прислуга в гостинице духов (СИ) (страница 20)

На одном из растущих вдоль тротуара каштанов сидела парочка птиц. И что в этом необычного — спросите вы? А то, что внешне они сильно напоминали больших, раскормленных, белого и серого… гусей. В очках. Черных.

— Чык-чык, — выдал белый, вытянув длинную шею. — Глянь, какая цыпа!

— Чык-чырык, — вторил другой. — Нэ, блондиночка из продуктового цыпее будэт!

Забыв обо всем, я в ступоре откровенно на них пялилась, смутно сознавая, что никакие это не птицы, а самые настоящие духи. То есть, выходит, я теперь вижу не только постояльцев в гостинице, духов-помощников и безликих, но вообще их всех? С ума сойти…

— Чык-чык! Она шо, прямо на нас смотрит? — изумился белый.

— Да ты шо? — перевернувшись вниз головой, усомнился серый. — Нэ, тэбе кажется. Она не вэдьма.

— Так можэ этот…как его… экстрасенс?

— Нет, ребят, — подавив смешок, возразила я. — Всего лишь художник.

Не дав им опомниться, поманила за собой цыпленка и пританцовывающей походкой направилась прямиком к Большому Дому. В спину мне еще долго доносилось возбужденное «чириканье», а я только посмеивалась и подставляла лицо жарким солнечным лучам.

Когда подходила к гостинице, у ворот были припаркованы два черных джипа. Буквально через несколько мгновений в один из них сел вышедший из Большого Дома мужчина, и машины тронулись с места. Стремительно пронеслись мимо меня, а я только и успела, что отметить тонированные стекла и испытать необъяснимое чувство тревоги. Понятия не имела, кто к нам наведался, но интуитивно почувствовала, что их визит не сулил ничего хорошего.

— Ален, а что за люди к нам приезжали? — спросила я, столкнувшись с ней у входа.

— Это к Кириллу, — ответила она, поправив висящую на плече сумку. — Подробностей не знаю, но этот Игорь уже давно хочет выкупить Большой Дом. Правда, раньше действовал не так нагло, а сейчас таскается сюда чуть ли не каждую неделю. А еще, похоже, это из-за него у Кира возникли проблемы.

— А Игорь тоже маг? — осмыслив сказанное, уточнила я.

— Вроде да, — Аленка передернула плечами. — Кто их, этих магов, разберет? Ладно, мне пора. Тебя там, кстати, Котик к себе требует.

Почему его пушистому величеству потребовалось видеть горничную, я поняла не сразу. Войдя в комнату, обнаружила духа-хранителя привычно развалившимся на парящих подушках, покуривающим трубку и читающим непристойный журнальчик. С моим приходом журнальчик он тут же лихорадочно спрятал, затем обернулся ко мне с невозмутимым выражением приплюснутой морды и кивнул:

— При-у-ветствую. Уже вернулась?

— Нет, еще отсутствую, — хмыкнула я. — Чего хотел?

Котик дернул кончиком хвоста:

— Слы-у-шал, ты на ярмарку ду-у-хов едешь? Хотел попро-у-сить кое-чего.

Чтобы узнать, что именно он собрался попросить, мне пришлось по его требованию приблизиться вплотную и выслушать заговорческий шепот. Как оказалось, на ярмарке духов традиционно торговала одна особа, к которой Котик питал самые нежные чувства. Но поскольку он вот уже как больше сотни лет привязан к этой «треклятой забегаловке», увидеться с предметом своего обожания не может. Собственно, меня он попросил передать ей одну вещь — какую, Котик намеревался сказать непосредственно в день ярмарки.

— А Алену чего не попросишь? — полюбопытствовала я. — Или Аню?

— Не очень они мне нра-у-вятся, — важно сообщил Котик и без перехода облагодетельствовал: — А ты очень нра-у-вишься.

Если он хотел грубой лестью заставить меня посодействовать, то ему это однозначно удалось. Польщенная я согласилась сделать для него такую малость, после чего, закашлявшись от заполонившего комнату дыма, поднялась к себе в комнату.

В Большом Доме царила благословенная тишина. Удивительно, но выходные в гостинице проходили гораздо спокойнее, чем будни. В это время за порядком следили только духи-помощники и лично госпожа Санли, а многие постояльцы или возвращались в свои миры, или разлетались по нашему, направляясь по своим делам.

Развалившись на кровати и потягивая мятный лимонад, который мне передал Вилли, я чувствовала себя как в раю. За окном стрекотали кузнечики, где-то щебетали птицы — обычные, а не гуси — и эти звуки действовали на меня умиротворяюще. Фактически всю жизнь я провела близ леса и особую привязанность к природе испытывала с детства. Всегда хотела переехать в город, хорошо зарабатывать, иметь возможность покупать то, что хочется, но это не мешало мне любить и то, что я всегда имела.

Допив лимонад, я отставила пустой стакан на тумбочку и, блаженно застонав, опустила голову на подушку. Думала, что полежу так совсем немножко, но в какой-то момент незаметно провалилась в сон.

На этот раз все было по-другому. Перед глазами стоял сплошной туман, который заволок и сознание, а слуха то и дело касался волнующий шепот. Я не разбирала слов, но его вибрация отзывалась в каждой клеточке тела, все глубже и глубже погружая в восхитительную негу. А потом мне казалось, что тысячи невесомых перышек касаются меня и слегка щекочут, покрывая кожу россыпями мелкой дрожи. Вынырнуть из затягивающего блаженства заставил мой собственный прерывистый вздох, прозвучавший слишком громко. Возникло ощущение, что меня рывком потащили куда-то вниз, после чего я резко села и втянула ртом прохладный воздух.

Обнаружив себя, сидящей прямо на облаке, притом свесив с него ноги, я констатировала:

— Теперь точно умерла.

— Ну что ты, карамелька, — раздалось слева от меня. — Живее всех живых. Просто сладко и очень крепко спишь.

Най сидел рядом и, так же свесив с облака ноги. Небо впереди напоминало жемчуг, плавно переходя из голубого в нежно-розовое и перламутровое. А внизу медленно проплывали такие же облака как то, на котором сидели мы — объемные, пушистые, напоминающие больших барашков.

— Что бы ты ни задумал — не выйдет, — прямо заявила я. — Я прекрасно понимаю, что в прошлом сне ты играл роль моего идеала, так что больше этот номер не пройдет. И вообще, давай все решим по-хорошему. Ну, природа у тебя такая, натура нечеловеческая. Ну, привлекла я твое внимание, хотя, откровенно говоря, даже не представляю, чем. Но давай просто сделаем вид, что ничего не было, и ты переключишься на кого-нибудь другого, а?

Все это я говорила, смотря прямо перед собой. Все же смотреть на духа не рискнула, боясь попасть под его очарование. Надо отдать его умениям должное, очаровывать он действительно умел. А мне это вот все совсем-совсем не нужно!

— Забавная ты, — снова шепнули мне прямо на ухо и, смакуя каждую букву, произнесли по слогам: — Ка-ра-мель-ка.

Вот этого я и опасалась! Один только вкрадчивый глубокий голос будоражил душу, а в мыслях тут же всплывал образ того Ная, с которым я обсуждала изобразительное искусство в прошлом сне.

— Не скрою, я действительно позаимствовал некоторые черты у твоего воображаемого принца, — я не видела его лица, но точно знала, что на нем играет обворожительная улыбка. — Однако я не играл, карамелька. Я — дух желания, имею множество граней, и каждый видит среди них те, что его привлекают. Такова моя сущность. Используй я хотя бы долю своих настоящих сил, ты давно стала бы моей.

Такое признание откровенно пугало. Хотелось надеяться, несмотря на то, что сейчас Най бесцеремонно вмешивался в мое сознание, царапнувший меня страх все же остался для него невидим.

В следующее мгновение окружение изменилось, и я оказалась сидящей на крыше многоэтажки. Хотя, наверное, правильнее сказать — небоскреба. Вновь появившийся Най сидел напротив, сложив ноги по-турецки и поглаживая голову свернувшегося около него змея. Теперь избегать взгляда ярко-синих глаз было сложнее, да и, единожды в них заглянув, оторваться я уже не смогла.

— Есть в тебе что-то, карамелька, — словно гипнотизируя, произнес дух. — Не могу понять что, но это цепляет.

Секунда — и его лицо совсем близко, а губы шепчут в мои:

— Эту загадку хочется разгадать. И я непременно это сделаю.

Каким-то шестым чувством я понимала, что еще пара мгновений, и синие глаза обратятся океанами, вынырнуть из которых будет невозможно. Собрав всю силу воли, какую только смогла в себе отыскать, я сосредоточилась на желании немедленно проснуться.

Поплыло звездное небо, простирающийся внизу ночной город и крыши высоток. Подернулась дымкой фигура и лицо сидящего напротив меня духа, губы которого сложились в многообещающую улыбку, а синие глаза не стерлись из памяти даже после пробуждения.

Проснувшись, я обнаружила, что уже наступил вечер: за окном, где еще недавно светило солнце, смеркалось. Под кроватью тихо перешептывались чуды, пустой стакан с тумбочки, видимо, успели забрать духи-помощники… все такое спокойное и привычное. Только вот мне казалось, что я до сих пор чувствую на себе взгляд Ная.

Быстрее бы уже эта ярмарка, на которой можно достать хоть какой-нибудь действенный амулет!

Глава десятая, в которой открывается ярмарка духов

Обычно бывает так, что время до заветного дня тянется, словно жвачка, действуя на нервы и делая тот самый день еще желаннее… но не в этот раз.

Вторник, на который было назначено открытие ярмарки, наступил быстро. Выходные пролетели как одно мгновение, но, надо отметить, пролетели с пользой. Я начала знакомство с нужными программами, попробовала рисовать на планшете и даже перерисовала портреты чуд в электронной версии. Понедельник выдался насыщенным, госпожа Санли привычно зверствовала, так что этот день тоже прошел незаметно. Следом промелькнула ночь, в которую меня снова посетил сон с Наем в главной роли. И вот он — вторник!