Ирина Матлак – Преемница темного мага (СИ) (страница 23)

Это открытие по-настоящему меня потрясло и испугало. Потому что именно оно отделяло меня от отряда ловцов больше, чем темная магия и наброшенная на «Черный призрак» тень.

Трение дерева о скалу действовало на воспаленные нервы, и я смотрела то вперед, где на выходе брезжил робкий свет, то назад — на «Летящий», команда которого так же, как и пираты, замерла, осматривая свод и стены грота. А еще я бросала короткие взгляды на Флинта и чем больше это делала, тем больше убеждалась, что его уверенность основана не только на интуиции, но и на чем-то еще. Почему-то сложилось впечатление, что он уже бывал здесь раньше, и прошлый раз, судя по его внутреннему напряжению, ничем хорошим не закончился.

— Стойте! — Приказ капитана Вагхана в воцарившейся тишине прозвучал как неожиданный раскат грома.

Потерянные души послушно перестали надувать паруса, и корабль застыл.

— Немного назад, — последовала очередная команда.

Да, такого я еще не видела… на моей памяти «Летящий» вытворял всякое, но чтобы пятиться, как какой-то краб, — такого еще не было! Корабль плавно отходил назад, а капитан Вагхан переместился на корму.

— Что он… — начала я и не закончила, поскольку «Летящий» остановился, а капитан оказался стоящим прямо около той самой части скалы, за которой располагалась еще одна пещера.

Неужели он тоже это почувствовал?

— Ну Рей! — с недовольством и одновременно с восхищением присвистнул Флинт.

— При чем здесь адмирал Рей? — не поняла я.

Надолго моего молчания и намерения больше не задавать вопросов не хватило. Что удивительно, пирата, похоже, это нисколько не раздражало, и он даже сподобился ответить:

— При том, что наш любимый Реюшка исхитрился во время последнего визита изменить привязку сопровождающей тебя потерянной души. Благодаря этому он теперь точно определяет твое местоположение, преодолевая даже магию Шатха. Красиво сработал, Глубина возьми! Уважаю.

На последних словах я едва не поперхнулась. Вот уж не ожидала услышать такое от Флинта!

— Что? — уточнил капитан, так как моя реакция от него не укрылась. — Достойным противникам — достойное восхищение.

Пока я удивлялась достойным словам в какой-то степени достойного пирата, капитан Вагхан успел прикоснуться к скале — совсем как недавно это делал Шатх. Вот только, в отличие от теневого охотника, альв магию Нагхара распознать не сумел, хотя и определенно что-то почувствовал.

Мне подумалось, что сейчас Флинт тоже решит вернуться, но этого не произошло. Пиратское судно продолжало двигаться вперед, лишь каким-то чудом не расплющиваясь между все сильнее стискивающими его скалами.

Все-таки это место было и впрямь необычным. Не совсем грот, не совсем пещера — узкое и очень высокое замкнутое пространство, давящее не только на заплывшие сюда корабли, но и на сознание. Моя нелюбовь к замкнутым пространствам сейчас оказалась совсем некстати, и требовалось прилагать усилия, чтобы не обращать внимания хотя бы на это, — поводов нервничать и так было более чем достаточно. Все это время я боролась с желанием сбежать на нижнюю палубу, чтобы не видеть ни «Летящий», ни находящихся на нем его сослуживцев. Но соверши я такой поступок — и потеряла бы всякое самоуважение, поэтому заставляла себя оставаться подле Флинта и усердно держала эмоции под контролем.

Когда до выхода в открытое море осталось всего ничего, показалось, что корабль все-таки расплющит, до того плотно обступили его скалы. Поэтому, как только грот оказался позади, на «Черном призраке» раздались синхронные облегченные вздохи, среди которых мой был самым громким.

И впрямь дышать как будто легче стало!

— Вернемся позже, — кивнул Флинт теневому охотнику.

По мере того как мы отплывали от скал, которые с этой стороны тоже напоминали череп, противоречивых чувств во мне становилось все больше. Мне хотелось перестать смотреть на грот, но оторваться от него я не могла. Хотелось не думать об отряде ловцов, но и этого не могла тоже. До боли стискивая кулаки, мысленно обещала, что непременно справлюсь с живущей внутри меня тьмой, заставлю ее подчиниться и приложу все силы для того, чтобы добиться поставленной цели как можно скорее. Стоило только представить, что я возвращаюсь на службу в Корпус, как внутри все тут же начинало трепетать от восторженного предвкушения. Я отчаянно желала вновь оказаться в Сумеречье, пройтись по таким знакомым, окутанным синеватым туманом улицам, услышать от кого-нибудь пожелание алых рассветов, вдохнуть морозный соленый запах и съесть любимые пончики, что в своей пекарне готовит краснощекий булочник. Встретиться с друзьями, по совету Яли сходить в храм Ританы, навестить папу… последнего я жаждала больше всего.

За такими мыслями я ненадолго выпала из реальности, а к ней меня вернул странный, ни на что не похожий звук. По воде снова пробежала вибрация, за которой последовали высокие волны и сильные порывы ветра, принесшие перемешанные со снегом дождевые капли.

— Глубина меня сожри… — потрясенно выдохнул кто-то из пиратов.

— Да чтоб мне сдохнуть! — с не меньшим потрясением подхватил другой.

Разумом я еще не осознавала, что происходит, но все чувства моментально обострились, и интуиция заставила обратить осмысленный взгляд на грот.

Придерживая подхватываемые разъярившимся ветром пряди волос, я присмотрелась к гроту внимательнее и обомлела. В ужасе застыла, не веря, что зрение меня не обманывает.

Издавая потрескивающие звуки и порождая гул, вторя шуму волн и завываниям ветра, скалы сходились друг с другом. И без того узкий проход с каждым мгновением становился еще уже… а «Летящий» со всеми ловцами и капитаном по-прежнему оставался внутри.

ГЛАВА 10

— Невозможно, — на грани восприятия различила я негромкий голос Флинта. — Мы ведь решили это много лет назад…

При других обстоятельствах я бы заострила на этом внимание, но сейчас не волновало ничто, кроме того, что ловцы в настоящий момент как никогда близки к гибели. Они ведь остались там! Там, в этом проклятом месте, которое вот-вот превратит их в неразборчивое плоское месиво!

Пока одна часть меня оцепенела в ужасе, другая словно наблюдала за всем со стороны и сохраняла разум холодным. Если ничего не предпринять — им не выжить. Даже объединенной магии альвов, саламандр и ундин не хватит для того, чтобы остановить движение скал, которыми тоже очевидно управляет древняя магия.

— Нужно что-то делать! — высказала я мысли вслух, схватив Флинта за рукав. — Немедленно!

Судя по ощущениям, взгляд у меня был сумасшедшим, а сердце сокращалось с такой скоростью, что совершенно непонятно, как у меня не случился приступ.

Пошли меня Флинт куда подальше и спокойно наблюдай за смертью служащих Морского корпуса, я бы, наверное, не удивилась. Даже ожидала, что он поступит именно так, — пират, открыто признающий, что все его действия основаны только на личной выгоде. Ему незачем помогать своим прямым врагам, незачем рисковать собой и своими людьми.

Он крутанул штурвал с такой силой, что показалось, будто по дну корабля снова ударила гидра. Борт залило водой, в глаза попали соленые брызги, окатившие буквально с головой, ветер наполнил черные паруса, которые вобрали его, точно изголодавшиеся по воздуху легкие.

— Они пойдут к западному входу! — перекрикивая шум, произнес Флинт. — Разворачиваемся!

Мне с трудом верилось, что он хочет попытаться оказать помощь ловцам, но сейчас было не до сомнений. Огибая скалы, мы стремительно приближались к той их части, с которой заходили в грот, и все мои мысли вращались вокруг оставшегося в запасе времени. А еще в голову настойчиво лезла мысль о том, что, даже успей мы подойти к входу прежде, чем сомкнутся скалы, помочь все равно не сумеем. И все же какая-то отчаянная надежда на чудо во мне горела, не позволяя сорваться в беспросветную черную бездну.

Когда мы оказались на месте, «Летящий» находился примерно на полпути к выходу, но больше не двигался. Скалы сжались настолько, что плыть он больше не мог, а ловцы пытались добраться до заветного выхода на шлюпках: кое-какие уже плыли с пассажирами на борту, а некоторые только спускались на воду.

— Капитан! — донесся до меня голос Аргара. — Спускайтесь!

Ответа я не расслышала, но этого и не требовалось: если я хоть что-нибудь понимала в чужой психологии, капитан Вагхан никогда не покинет свой корабль, пусть даже под угрозой неминуемой смерти.

Хотелось кричать — громко, надрывно, чтобы по щекам бежали реки обжигающих слез, таких же соленых, как Сумеречное море. Но слез не было. Они жгли изнутри, давили на глаза, подводя к границе отчаяния. Я не слышала, о чем теневой охотник говорил Флинту, не знала, чем занята команда, — весь мир вдруг сузился до треклятого прохода меж скалами, который с каждой секундой становился все меньше. Теперь очертания черепа обрели смысл, стало понятно значение этого символа, предупреждающего, что внутрь входить нельзя…

Поднебесные, да за что?! Неужели они все сейчас погибнут?!

Неожиданно та моя часть, которая сохраняла холодную отстраненность и была оттеснена паникой на задворки сознания, взяла верх.

Я неотрывно смотрела на друзей, изо всех сил борющихся за свою жизнь, а в мыслях звучали мимолетно брошенные Кайером Флинтом слова: «Когда-то здесь располагалось святилище жрецов Лайара. Жертв было принесено столько, что все дно покрыто человеческими костями…»