Ирина Матлак – Круг двенадцати душ (СИ) (страница 22)

Ева привела меня к узкой старой лестнице, ведущей на чердак. Судя по слою пыли, ею давно никто не пользовался. Наверху повисла абсолютная темнота, и даже мое внутреннее зрение не позволяло смотреть сквозь нее. Лишь поставив ногу на первую ступень, я поняла по раздавшемуся среди ночной тишины скрипу, что лестница деревянная.

Я замерла, испугавшись, что кто-то может услышать и сюда прийти, но в особняке по-прежнему не было ни звука. Переведя дух, стала медленно подниматься по лестнице, и чем выше оказывалась, тем отчетливее различала проступающую во мраке дверь. Ева зависла перед ней и, когда я оказалась на предпоследней ступени, на миг обернулась. В ее сапфировых глазах отразилось слишком много чувств для того, чтобы я смогла их разобрать.

После беглого осмотра двери обнаружилось, что на ней висит тяжелый амбарный замок.

— И что теперь? — спросила я то ли у призрака, то ли у самой себя. — Возвращаться обратно?

Не успела опомниться, как Ева коснулась двери, после чего раздался характерный щелчок и замок открылся. Наградив меня прощальным, пробирающим до дрожи взглядом, она грустно улыбнулась и в следующую секунду плавно растворилась в воздухе.

Не мешкая и лишний раз не раздумывая, я вошла внутрь. Первое, что бросилось в глаза, едва я оказалась на чердаке, — это узкая полоса лунного света, проникающая сквозь маленькое круглое оконце. Под ней, точно серебристая пыльца, вились бесчисленные крупинки пыли и трепыхались ночные мотыльки.

Я неспешно прошла вглубь помещения, отмечая стоящую здесь старую мебель и хаотично разбросанный хлам. Оказавшись под самым окошком, остановилась, не понимая, для чего Ева меня сюда привела.

Развернувшись, я решила внимательнее все осмотреть, как вдруг мой взгляд упал на стоящую в углу раму под белым покрывалом. Ткань съехала набок, открыв небольшой фрагмент картины, написанной масляными красками. Уже догадываясь, что увижу портрет, я стремительно к нему приблизилась и одним резким движением отдернула покрывало.

Лунный луч упал на женское лицо, которое в первое мгновение показалось до того живым, что я инстинктивно отшатнулась. С портрета на меня смотрела молодая светловолосая женщина с открытым взглядом и легкой полуулыбкой. В руках она держала букет алых роз, на шее ее поблескивала нить жемчуга, а в глазах светились искорки радости.

Прекрасная работа художника была изуродована несколькими длинными порезами, явно оставленными ножом. Холст повредили, оставив отметины и на красивом лице, и на кистях рук, и на искусно написанных цветах.

На то, чтобы вспомнить, где я видела женщину с портрета, мне потребовалось некоторое время. Всматриваясь в картину словно завороженная, я сравнивала написанное лицо с тем, что видела в музыкальном зале. Вне всяких сомнений, женщина с портрета сейчас обитала там в виде странного призрака.

В правом нижнем углу картины виднелась надпись, из которой я узнала, что на портрете изображена графиня Баррингтон. Имя отсутствовало, но его и не требовалось, чтобы понять главное: кем бы ни была Ева, графиней она не являлась.

Коснувшись отметины от ножа, я задумалась над тем, кто мог совершить такое варварство, а еще важнее — почему? Задерживаться здесь не хотелось, поэтому раздумья пришлось отложить до утра.

Перед тем как уйти, я внимательно осмотрела чердак, стараясь не упустить ни одной мелочи, но ничего полезного больше не обнаружила. Надежды на то, что здесь окажутся другие подсказки, не оправдались.

Закрыв за собой дверь и защелкнув замок, я спустилась вниз. До второго этажа добралась благополучно, а вот дальше возникли сложности. Идя за Евой, дорогу я не запоминала, и сейчас с ужасом поняла, что не знаю, как найти свою комнату. Луна, будто назло, спряталась за тучами, и стало совсем темно.

Стараясь не паниковать, я призвала на помощь всю свою выдержку и сосредоточилась. Мысленно воспроизведя расположение комнат в доме, примерно сориентировалась и двинулась в выбранном направлении.

Страх полз за мной по пятам извивающейся змеей, и чем сильнее я боялась, тем больше она становилась, ускорялась, поднималась на хвост и, раздувая капюшон, шипела, обнажая ядовитые клыки. Именно змею рисовало мне воображение, когда я слышала приглушенные шорохи, которые с каждым мгновением становились все ближе. Не сразу стало ясно, что реальность, а что — плод моего страха. Одно тесно переплеталось с другим, и я слишком поздно осознала, что меня действительно настигает нечто страшное.

Укорив шаг, я обернулась на ходу и едва не упала, увидев, что преследует меня позади. Густой черный туман расползался по полу, приближаясь с неимоверной быстротой. В его клубах виднелись очертания страшных вытянутых лиц, глядящих на меня провалами глаз. Если до этого удавалось держать себя в руках, то сейчас от былой выдержки не осталось и следа. Я сорвалась на бег и помчалась по темному лабиринту, каким для меня стали неестественно длинные коридоры. Сотни мыслей сменялись в сознании бешеным калейдоскопом, отнимая способность сохранять спокойствие.

Шипение становилось все громче и, снова обернувшись, я увидела, что туман распался на несколько частей и теперь меня преследовали сотканные из тьмы фигуры. Практически бесформенные, источающие потусторонний холод темные призраки.

Стало не важно, что кто-то может меня услышать, и я хотела закричать, позвать на помощь, но голоса не было. Он пропал от затопившего меня первобытного ужаса, и самое страшное заключалось в том, что все происходило на самом деле. Это был не сон, хотя мне отчаянно, до безумия отчаянно хотелось в это верить. Лихорадочно осматриваясь по сторонам, я совсем не понимала, где нахожусь. Возможно, то были места знакомые, но до предела напуганная, находящаяся на грани отчаяния, я этого не замечала.

Наступив на край ночной рубашки, не удержала равновесия и упала на холодный пол. Тут же снова вскочила на ноги, сделала рывок, но что-то меня не пускало. С непередаваемым, всепоглощающим ужасом я посмотрела назад и обнаружила, что меня удерживает одна из туманных фигур. Длинная черная рука вцепилась в мою одежду, а в следующий миг такие же черные когти с противным громким звуком разорвали ткань. Клочок белой рубашки растворился в темном тумане, и я, снова оказавшись на полу, принялась отползать назад. Никогда прежде мне не доводилось испытывать столь сильный, граничащий с безумием ужас.

Тени надвигались медленно, но неотвратимо, и я не знала, как себя защитить. Страх парализовал, сковал движения, мешал здраво мыслить. Казалось, я попала в один из своих ночных кошмаров. В эти полные безмолвного ужаса мгновения для меня будто приоткрылась изнанка мира, обнажив свою самую страшную сторону. Исходящий от духов холод пробирался под разорванную одежду, проникал под кожу и стремился добраться до сердца, желая выдернуть из него жизнь.

Да, именно жизнь привлекала тех сущностей, что были давно мертвы. Это я чувствовала интуитивно, хотя не отдавала себе в этом отчета.

Человек, заслонивший меня собой, появился до того внезапно, что я не успела ничего понять. Просто замерла прямо на полу, расширившимися глазами смотря на исходящий от него легкий свет. Тихие, на грани слышимости слова пронзали воздух, вынуждая темных призраков с шипением пятиться. Я едва верила своим глазам, наблюдая, как они, пугаясь моего неожиданного защитника, отступают назад. В какой-то момент они снова слились в бесформенную тучную массу, в которой просматривались искаженные злобными гримасами подобия лиц. Туман медленно отползал. В какой-то момент, когда мой спаситель произнес очередную фразу, облако призраков зашипело особо громко, заплакало-завыло пробирающими до дрожи голосами, взметнулось в воздух и бросилось назад по коридору, оставляя за собой въедливый запах гари.

От сковавшего меня напряжения я не могла ни подняться, ни даже моргнуть. Глаза больно резало, губы пересохли, а внутри по-прежнему стоял холод, победить который у меня не хватало сил.

Я продолжала неподвижно сидеть до тех пор, пока чьи-то сильные руки не подхватили меня и не поставили на ноги. Каким-то отстраненным восприятием я ощутила рядом спасительное тепло и всем существом потянулась к нему. Когда меня обняли, окутывая им, точно пуховым одеялом, я не сопротивлялась. Напротив, ухватилась за надежные теплые плечи как за последнее спасение в жизни, не думая ни о чем. Было все равно, кто находится рядом и кому позволяю к себе прикасаться — кто бы то ни был, он меня спас. Этой ночью мне довелось ощутить рядом дыхание смерти, после чего все прочее казалось несущественным.

ГЛАВА 10

Проснувшись утром, я подумала было, что все произошедшее ночью мне приснилось, но порванная и перепачканная сорочка говорила об обратном.

О том, как добралась до комнаты и легла в кровать, я помнила смутно. Находясь в состоянии шока, воспринимала все отстраненно и даже не сумела рассмотреть лица спасшего меня мужчины. Да и он сам, как я теперь понимала, старался держаться в тени и всячески отводить от себя мое внимание. Доведя до комнаты, тут же ушел, а у меня в тот момент даже и мысли не возникло узнать, кем он являлся.

После пережитого чувствовала я себя отвратительно. Невыносимо болела голова, во рту стоял неприятный металлический привкус, а в теле ощущалась слабость. Взглянув на себя в зеркало, утвердилась в намерении не выходить сегодня из комнаты. Отражение показывало крайне бледное, испуганное создание с потрескавшимися губами и синевой под глазами. Проведя рукой по спутанным черным волосам, подумала, что хорошо хоть их цвет не изменился. От ужаса вполне могла и поседеть.