Ирина Матлак – Десятая жизнь (СИ) (страница 14)

— Да, я согласился. — Когда он вновь заговорил, в кабинете стало будто бы холоднее. — Но не учел того, с кем имею дело. С хитрой, эгоистичной особой, беспринципной до мозга костей. Как только я избавил тебя от следов украденного артефакта, проклятие снова вернулось на него. За несколько секунд до этого ты успела внести некоторые изменения в совершаемую магию. Артефакт посчитал вором меня, а буквально через считаные секунды у моего дома оказался целый гарнизон. Я поставил магию отвода, но ты, пока я был занят артефактом, успела повлиять и на нее, поэтому местоположение артефакта вычислили.

Все оказалось еще печальней, чем мне представлялось.

Неужели я в прошлой жизни и впрямь была такой беспринципной стервой? Нет, я и сейчас не ангел, эгоистичная в меру… но вот именно, что в меру! Подставлять так человека, который мне же помогает, сейчас точно бы не стала!

— На тот момент я был бесконечно удивлен твоей наглостью и ловкостью, поэтому тебе удалось уйти, — добавил Лафотьер. — Королева поверила в мою невиновность, но доказательств твоей причастности больше не существовало. Тем не менее от занимаемой должности меня все равно отстранили — не за кражу, а за то, что меня сумела провести ликой. При дворе решили, что я теряю хватку.

На несколько мгновений мне его стало даже жаль. Но себя было жаль больше — ту себя, которая существовала сейчас. Потому что я не помнила ничего из им рассказанного и никак — ну вот вообще никак! — не могла поверить, что все это совершила. Но и интуиция подсказывала, что маг не врет.

Тот еще взрыв мозга…

— Ты рассчитывала, что меня надолго посадят и исполнять свою часть договора тебе не придется. Но просчиталась. — В черных глазах мага застыл опасный лед, а его губы сложились в жесткую усмешку. — В прошлый раз я не успел, потому что тебя казнили раньше. Но на этот раз ошибки не допущу. Ты отработаешь все сполна, ликой. Акира ты или Маргарита, мне без разницы.

Я его понимала. Нет, правда понимала. Только вот легче от этого не становилось. Свой хвост к телу ближе, поэтому в первую очередь меня волновала собственная судьба. Прошлые прегрешения — дело десятое, их я уже искупила сполна, и в моей нынешней жизни им не место. Что-то мне подсказывало: стоит мне стать фамильяром Лафотьера, и на мне отыграются так, что захочется снова помереть.

С другой стороны, во всем нужно искать плюсы. Главное — деловой и вместе с тем творческий подход.

— Допустим, отработаю, — кивнула я, побарабанив пальцами по подлокотнику. — Но сперва экспертиза на подлинность твоей бумажки — объективная, беспристрастная, в присутствии меня и независимого эксперта.

— Хор-р-рошо, — прямо-таки процедил Лафотьер. — Будет тебе экспертиза. Объективная и беспристрастная. Но не надейся получить отсрочку, проведем ее сегодня же.

На другое нельзя было и рассчитывать, хотя глубоко в душе надежда робко теплилась.

— Прекрасно, — снова кивнула я, стараясь не выдавать нервозности. — Теперь предположим, что подлинность договора будет доказана. Каким образом я стану фамильяром? Что будет входить в мои обязанности? Какой оклад буду получать?

Если недавно в глазах Лафотьера на миг отразилось удивление, то теперь в них проступило недоверчивое и очень большое изумление.

— Оклад? — выразительно изогнув бровь, переспросил он.

— Ну ты же сам сказал, что я буду твоей помощницей, — невозмутимо рассмотрела отсутствие своего маникюра. — Помогать — значит работать. А любая работа должна быть оплачена.

Похоже, с такой точки зрения на роль фамильяра темный маг не смотрел. Не удивлюсь, если вообще никто не смотрел.

— Узнаю Акиру. — Лафотьер покачал головой. — У твоей наглости вообще есть границы?

— Моей наглости хочется что-то есть, что-то надевать и желательно в целом не бедствовать, — отрезала я. — Так что там с обязанностями?

Только он собрался мне ответить, как в коридоре послышались быстрые приближающиеся шаги, а в следующую секунду до нас долетел голос дворецкого.

— Хозяин! Хозяин, к вам посетитель! — Дверь кабинета отворилась, демонстрируя стоящего на пороге зомби во всей его посмертной красе. — Выйдете или прикажете спровадить?

Недовольно поморщившись, Лафотьер кивнул мне, предлагая следовать за ним.

Ну да, оставил бы он меня одну в кабинете, где хранится договор…

Посетителем оказался смутно знакомый мне мужик. Он топтался практически на самом краю скалы, не решаясь подойти ближе к особняку. Сначала я не поняла, почему его румяная бородатая физиономия кажется мне знакомой, а потом вспомнила, что это его вместе с дружком я видела, очнувшись в лесу.

— Господин Лафотьер! — Мужик нервно сминал в руках шапку и от волнения разве что в ножки магу не бухнулся. — Спасайте, господин Лафотьер! Привидение у меня в доме завелось!

Я негромко, но выразительно фыркнула, чем привлекла внимание мужика и… В который там раз от меня пытаются оградиться защитным жестом? Надо самой его выучить и при таких вот суеверных болванах воспроизводить!

— Какое привидение? — В интонации мага прозвучало раздражение пополам с насмешкой. — Опять с приятелем с утра пораньше надрались?

— Небом клянусь, привидение! — Еще один охранный жест, на этот раз адресованный уже не мне. — У меня вещи сами по себе то появляются, то пропадают… Вот позавчера повесил в рыбацкой хижине одежу сушиться, прихожу потом, а ее нет! Ну, думаю, сперли. А сегодня просыпаюсь, значицца, смотрю на улицу, а там оно — привидение! Лица-то я не видел, но в белом оно было… и одежу мою, значицца, обратно на веревки развешивает!

Слушая этот рассказ, я кусала губы, сдерживая порыв расхохотаться. Вот так проснешься одним весенним утром и обнаружишь, что ты теперь ликой. Проснешься другим — а тебя уже в привидение переквалифицировали!

— И что дальше? — осведомился Лафотьер, который, кажется, тоже едва сдерживал улыбку.

А не все потеряно, оказывается, в нашем темном королевстве. Мы еще и улыбаться почти умеем…

— Дальше-то? — Мужик на миг растерялся. — Так это, я глаза зажмурил от страха, знамением себя осенил, а как глаза обратно открыл, так и исчезло привидение!

— Вместе с одеждой? — уточнил Лафотьер.

Мужик отрицательно замотал головой:

— Не, и штаны, и рубаха мои так на веревках висеть и остались.

— Что ж, в таком случае не вижу причин для беспокойства, — с предельной серьезностью ответил маг. — Привидение одолжило одежду, а потом вернуло. Больше оно тебя не побеспокоит.

В ножки магу мужик таки бухнулся, причитая, как он премного благодарен и как рад, что в Морегорье есть такой сильный темный маг, защищающий простой люд от всякой скверны. Говоря о скверне, бородач бросил на меня исподлобья быстрый взгляд и снова украдкой осенил себя знамением.

Да сам он… скверна краснощекая!

Когда мужик наконец надел многострадальную, изрядно помятую шапку и, непрестанно кланяясь, вознамерился уйти, у Лафотьера появился еще один посетитель. Незнакомый зерр пришел с другой стороны. Точнее приехал, поскольку неподалеку от дома стояла двуколка с впряженной в нее взмыленной лошадью.

На его появление маг отреагировал совсем не так, как на приход бородача. Мгновенно став сосредоточенным и теперь уже по-настоящему серьезным, без предисловий спросил, что случилось.

— Еще одна кучка любителей на погосте собралась, — отчитался тот. — Опять ритуал провести пытались. Неудачно, понятное дело, но последствия без вас не разгрести…

Не дослушав, Лафотьер громко свистнул, и в следующий момент из распахнутых дверей конюшни выскочил вороной жеребец — красивый, поджарый, с шелковистой, развевающейся в движении гривой.

Оторвав взгляд от коня, я посмотрела на зерра, потом на Лафотьера, снова на зерра и решила, что настало самое время удалиться. Особого восторга от вида кладбищ я никогда не испытывала, делать мне там сейчас нечего, поэтому…

— Куда собралась? — предугадал мое желание Лафотьер. — Забирайся в двуколку, с нами поедешь, — и, убедившись, что делать этого я по-прежнему не собираюсь, резонно заметил: — Ты же хотела узнать о своих будущих обязанностях? Вот сейчас все и увидишь.

В двуколке я ехала в первый раз и, должна сказать, машина, байк или, на худой конец, велосипед порадовал бы меня больше. К тому времени, как мы приехали к погосту, я отбила все заднее место, поскольку сиденье не отличалось мягкостью, а дорога — гладкостью. Как оказалось, спуск с другой стороны скалы был плавным, практически неощутимым, вот только выбоин и кочек на дороге присутствовало слишком много.

Лафотьер скакал впереди, предоставляя нам с зерром лицезреть свою спину и круп лошади. Смотрелся он внушительно… Лафотьер, в смысле, не круп. К своему неудовольствию отметила, что в седле он держится просто блестяще. Если бы я вздумала сесть верхом, чего не делала ни разу в жизни, то наверняка походила бы на болтающийся из стороны в сторону мешок картошки.

Вся дорога заняла от силы минут пятнадцать. Погост оказался довольно-таки большим, встречающим покосившимися от времени надгробиями и разросшимися, поскрипывающими на ветру соснами. По территории уже сновали зерры и, честно говоря, вливаться в их теплую компанию у меня не было ни малейшего желания. Не из-за самих зерров, разумеется, и не из-за кладбища, а ввиду воспоминаний о дворецком. Почему-то возникло стойкое ощущение, что здесь я могу увидеть кое-что похуже, чем галантно распахивающий передо мной дверь зомби…