Ирина Мартова – Я иду искать… (страница 2)
Ушла, как оказалось, навсегда.
На седьмой день пришло страшное известие.
Отец, взрослый мужчина, выдержанный и спокойный, оперирующий врач-кардиолог, плакал как ребенок, безутешно и горько, и никак не хотел говорить о жене в прошедшем времени. Просто не мог, язык не поворачивался.
Он не ходил на работу несколько дней, не пил, не ел, просто молча сидел в кресле, глядя на портрет Киры. Рыдал, прижимая к себе платок, еще хранящий аромат ее духов. Позже, привыкнув к потере, стал каждый год ходить в церковь в день ее исчезновения, считая эту дату днем смерти жены.
Маруся мать помнила плохо. Иногда она снилась ей, но, просыпаясь, девочка не могла вспомнить ее лицо. Вспоминалось что-то смутное, очень родное, теплое и нежное, но черты лица размывались, исчезали, терялись.
На комоде всегда стояла фотография мамы в большой серебряной раме, и Маруся, подходя к ней, внимательно смотрела на это лицо, которое, словно по насмешке, судьба подарила и ей.
С возрастом девочка все больше походила на свою пропавшую мать: те же рыжие густые вьющиеся волосы, те же смешные веснушки, щедро рассыпанные по всему лицу, те же большие выразительные глаза. Только у Маруси они отливали зеленью, а у матери – шоколадом.
Поначалу девочка очень скучала, но постепенно привыкла и стала Киру забывать. Дальние родственники матери не очень стремились помогать одинокому отцу, а дед и бабушка умерли один за другим, сраженные преждевременной смертью дочери.
Но не зря говорят, что судьба одной рукой забирает, а второй – подает.
Девочке, потерявшей мать, очень повезло с отцом. Павел Петрович оказался на удивление заботливым, любящим и невероятно добрым человеком. Он, несмотря на попытки предприимчивых дам, больше не женился. Конечно, и у него случались связи, увлечения и даже романы, но ни одна из его женщин не вошла в их дом в качестве жены.
Прошли годы. Павел Петрович Ветров, став известным врачом-кардиологом, доктором медицинских наук и профессором, по-прежнему лечил больных. Он не оставил каждодневную практику, хотя давно преподавал в медицинской академии.
Профессор пользовался заслуженным уважением коллег, любовью студентов и признанием пациентов. О его успехах часто говорили, писали в прессе, присуждали премии, но все-таки главным достижением всей его жизни, по-прежнему, оставалась единственная дочь Маруся.
Мария Павловна, закончив школу, решила продолжить династию и выбрала профессию врача.
Вообще-то, Марусе во многом везло. Видно, судьба, лишив ее матери, хранила и оберегала девочку.
Марусе посчастливилось со школой, которую она, несмотря на обычные школьные проблемы, обожала, повезло с бабушкой, матерью отца, и, конечно, с подругами. Зина и Римма, с которыми она познакомилась еще в первом классе, навсегда стали ее самыми близкими и преданными людьми.
Смешливые и серьезные, трогательные и нежные, чуткие и заботливые… Это все о них. О близких подругах, не раз выручавших в трудную минуту, спасавших, в буквальном смысле слова, жизнь, и ставших для Маруси настоящей опорой и защитой.
Совершенно разные, очень непохожие, они всегда были рядом, наверное, именно потому, что противоположности, как уверяют психологи, притягиваются.
Зина, эмоциональная, доверчивая, довольно упитанная, обожающая сладкое, книги и домашних животных, жила с мамой. Она постоянно лечила и подкармливала бродячих животных, спасала их от смерти, дурных хозяев и жестоких подростков, читала книги запоем и ела пирожные и торты наперекор всем запретам. У нее был еще и старший брат Мишка, врач-офтальмолог, но он, давно и счастливо женатый, жил на другом конце города со своей семьей.
После школы Зинка долго не думала, выбрала филологический факультет, а закончив его, работала заведующей отделом в областной детской библиотеке. Она носила широкие, бесформенные брюки и свитера, коротко стригла густые темные волосы и строго следила за своим маникюром, потому что терпеть не могла неухоженных женских рук.
Римма была совсем иной. Она относилась к той породе женщин, о которых мужчины говорят с придыханием и долго смотрят вслед, не решаясь окликнуть. Природа подарила Римме «золотые руки», и она, обожающая кройку и шитье, не упустила свой шанс. С отличием закончила университет технологий и управления и вскоре стала хозяйкой собственного ателье, где шила сногсшибательные наряды модницам всех возрастов.
С мужчинами, несмотря на природную красоту, у Риммы не складывалось. Возле нее постоянно вились настойчивые и надоедливые поклонники, которыми она крутила как хотела. Самодостаточная Римма давно съехала от родителей, решив, что хочет жить в самом центре города. Сказано – сделано, и, сняв себе квартиру на Бульварном кольце, она существовала по принципу «ни в чем себе не отказывай, и будь что будет».
Высокая, стройная, белокурая, она носила длинные волосы, пользовалась парфюмом от Шанель и рубила правду-матку в любой ситуации, считая, что даже спасительная ложь всегда губительна.
Подруги в этом году перешагнули тридцатилетний рубеж. И хотя собственными семьями не обзавелись, оптимизма не теряли. Часто встречались, а по телефону так и вовсе говорили по десятку раз в день, праздники и дни рождения отмечали вместе и в любое время готовы были прийти друг другу на помощь.
Маруся, выросшая без матери, оказалась самой самостоятельной из них. К работе она относилась не просто серьезно, но очень трепетно.
Продолжив династию, девушка была счастлива вовсе не потому, что этого требовали семейные традиции, просто сама с детства мечтала лечить людей.
Династия получилась знатная. Любимая бабушка, помогавшая сыну растить Марусю, почти полвека отдала медицине, отработав больше сорока лет врачом-гинекологом. Дедушка, к сожалению, умерший очень рано, был хирургом. Ну, а отец-кардиолог, втайне предрекавший дочери докторскую стезю, был настоящей семейной гордостью. Однако, на подрастающую девочку никто из родственников не давил, отдавая должное ее самостоятельному выбору. И когда Маруся, наконец, подала документы в медицинский, общей радости семейства Ветровых не было предела!
Вчера наследнице династии исполнилось тридцать, а сегодня Маруся привычно занялась будничными делами. Отправившись на городской рынок, она очень спешила, боясь опоздать на работу и нарваться на недовольство вечно сердитого главного врача.
Но, к счастью, она еще даже не догадывалась, что этот августовский день, следующий за ее очередным днем рождения, станет не обычным днем, а точкой отсчета. Началом долгого путешествия, сотканного из страданий, переживаний, неожиданных вопросов и бескомпромиссных жестоких ответов.
Все еще было впереди.
Все только начиналось…
Глава 2
Маруся появилась в поликлинике часа за полтора до приема.
Она любила приходить загодя на любые мероприятия, а уж на работу тем более. Ей нравилось неторопливо переодеться, ощутить свежесть и чистоту белейшего халата, который сама стирала и старательно отглаживала. Ей доставляло удовольствие общение с коллегами, возможность обсудить последние новости, посмеяться, поболтать.
Она не была избирательна, предвзята или надменна, и с одинаковым уважением относилась и к врачам, и к медсестрам, и к санитарочкам. Маруся любила своих пациентов, но могла, если надо, и строго отчитать. Она умело сурово потребовать выполнения, проявить заботу и, уж конечно, оказать первую помощь.
Всякое случалось у нее на приеме: и в обморок люди падали, и скандалили, и угрожали, и рыдали, но ко всем Маруся находила подход, умела успокоить и уговорить.
Среди пациентов встречались и не вполне адекватные люди, и внезапные поклонники, которые порою приходили на прием просто так, чтобы поглядеть на «молодую докторшу». Таких «больных» она умышленно избегала, уклонялась от неожиданных встреч и всячески старалась держаться на расстоянии.
Однажды к ней, только что закончившей институт, пришел на прием полковник, мужчина лет сорока. Маруся спокойно его осмотрела, поставила диагноз, назначила обследования и анализы. Медсестра выписала нужные направления и подсказала номера кабинетов, куда ему следовало отправиться дальше.
Полковник молча ушел, но к концу приема вернулся и потребовал опять его принять. Он сидел под дверью до тех пор, пока последний больной не покинул кабинет. Затем вошел и, не обращая внимания на медсестру, стал настойчиво звать молодого врача вместе поужинать. Дело принимало неприятный оборот, полковник не желал слышать никаких доводов и отказов не принимал. Перепуганная Маруся сначала отшучивалась, потом занервничала, пригрозила позвать охрану.
Медсестра тоже пыталась вразумить мужчину, но напрасно. Ситуация накалялась.
Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы в кабинет неожиданно не вошла Римма, которая решила заехать к Марусе по пути домой. Поначалу изумленная Римма, ничего не понимая, внимательно глядела на полковника, поражаясь его наглости, а потом, не говоря ни слова, взяла телефон и вызвала полицию.
Когда полицейские увели разошедшегося полковника, Римма сердито напустилась на женщин:
– Вы спятили что ли? Да таких нужно сразу на место ставить. Они же слов не понимают, с ними надо только теми же способами, к каким они привыкли. Вы только посмотрите на этого урода! У него же на лице написано, что он туп, как валенок!