Ирина Марс – Проснись… (страница 3)

После того, как Алекс выбрался из остывшей ванной, он, врезаясь в мебель и перебирая в голове тревожные мысли, с полчаса проскитался по квартире без цели и, наконец, присев на кресло, снова погрузился в липкий, неприятный сон.

ГЛАВА 3

Алекса снова разбудил звонок телефона, он подскочил с кресла, потер глаза, чертыхнулся и, с полу-стоном, полу-рыком потянулся за орущим смартфоном.

На экране высветилось имя Иоланты, сон сразу пропал, растворился, как туман от солнечных лучей.

– Мальчик мой, надеюсь я тебя не разбудила, – начала она.

– Нет-нет, я не спал, – соврал Алекс, прочищая горло.

– Чудно, можешь сейчас подъехать в больницу? Мне срочно нужно отлучиться по работе. Не хочу, чтобы А́ртур проснулся, когда никого не будет рядом.

– Да, конечно, мне нужно пять минут на сборы и, примерно, двадцать на дорогу.

– Хорошо, я жду тебя, дорогой. Извини что разбудила.

– Я не спа… – начал протестовать Алекс, но короткие гудки перебили его. Парень поморщился и бросил телефон на журнальный столик.

– Что за черт? Почему все бросают трубки, не дав и слова вставить? – Проворчал он.

Постояв с полминуты, и соображая с чего начать сборы, он направился в ванную. Хорошенько почистил зубы, умылся, смочил волосы мокрыми руками и зачесал их назад. Посмотрел на себя, оперевшись на раковину, затем взъерошил волосы и вышел.

Немного постоял в гардеробной, рассматривая одежду. Остановил свой выбор на светло-голубых ливайсах[2], белой футболке – поло от лакост[3] и кедах с рисунками покемонов[4] по бокам, тоже белых. Напоследок, посмотревшись в зеркало, схватил со стола смартфон, ключи от машины и выбежал на улицу. Утро встретило ярким, весенним солнцем и мягким теплом.

Алекс, как обычно забывший, куда припарковал машину, покрутил головой и, не обнаружив во дворе свой приметный, белый мустанг, спустился в подземную парковку. Там его не оказалось, впрочем, как всегда. Он снова поднялся во двор и, раздраженно вздохнув, торопясь стал обходить дом. Машина нашлась с другой стороны, у соседнего дома. Усмехнувшись над самим собой и, в очередной раз, пообещав больше не бросать ее где попало, нажал кнопку брелока, мустанг приветственно пиликнул.

Несмотря на будний день в городе не оказалось пробок, это приятно удивило, до больницы Алекс добрался всего за десять минут. В коридоре его встретила слегка взъерошенная и встревоженная Иоланта.

– Мальчик мой, как ты быстро, – потянулась она обниматься, – он до сих пор спит, я начинаю переживать. От врачей ничего невозможно добиться, – запричитала женщина всхлипывая.

Алекс, боящийся женских слез, как огня, запереживал, что Иоланта сейчас расплачется, а он будет стоять, как истукан, не зная куда себя деть, погладил женщину по спине и затараторил, пытаясь успеть успокоить пока она не разрыдалась на его плече.

– Если бы что-то было не так, врачи первым делом нам об этом сообщили бы, какой смысл им что-то скрывать? Все будет хорошо, организм А́ртура очень истощен и требует гораздо больше отдыха, чем в нормальном состоянии, – голосом профессора на лекции, монотонно проговорил Алекс, Иоланта расслабилась в его объятьях, и он еле слышно, с облегчением вздохнул.

– Да…Да, ты прав, мальчик мой, – она освободила его из своих цепких, тонких, как лапки у птицы рук, – я это уже говорила, но повторюсь, и еще не раз, ты очень хороший друг, Алекс. А́ртуру повезло с тобой. Я очень рада, что ты здесь.

Алекс лишь мило улыбнулся. Он умеет очень мило улыбаться, знает об этом и пользуется. У него имеется отдельная улыбка для разных категорий людей: клиентов, старушек, девушек, родственников. У А́ртура, впрочем, тоже. Но у того есть козырь в рукаве: ямочки на щеках, которые и без специальной улыбки всех сводят сума, – все будет хорошо!

Иоланта кивнула.

– Ты вроде торопилась куда-то, – напомнил Алекс.

Иоланта опять кивнула.

– Я скоро вернусь, если что, сразу звони.

– Да, конечно, – и Алекс снова улыбнулся самой милейшей улыбкой, на которую только был способен.

Иоланта ушла, цокая каблучками, а парень, облегченно выдохнув, отправился в палату к другу.

Не понятно почему, но Алекс всегда чувствовал себя очень неуютно рядом с Иолантой. Каждый раз, когда она попадала в его поле зрения, его наполняла необъяснимая тревога, хотя никаких неприятных ситуаций между ними не было, Иоланта всегда мила и приветлива. Но какое – то подсознательное, необъяснимое чувство, не давало парню расслабиться рядом с ней. Хотелось быстрее сбежать, освободиться от ее общения, от этого приторного «мальчик мой» и постоянных объятий с поводом и без. Он знал, что Иоланта любит его, почти так же, как и А́ртура, да и Алекс испытывает к женщине добрые, семейные чувства, но все же, рядом с ней становилось как-то холодно, словно он знает какой-то страшный ее секрет, просто не помнит.

Коридор больницы был пуст и погружен в такую кромешную тишину, что зазвенело в ушах.

– Странно, – прошептал Алекс и, пожав плечами, открыл дверь в палату.

А́ртур, бледный и худой спал, лежа на спине, его грудь слегка взымалась легкими, спокойными вдохами. В этой светлой палате, на белых простынях он показался Алексу таким умиротворенным, красивым, похожим на эльфийского принца – прекрасного и почти прозрачного.

Алекс осторожно прикрыл дверь и прошел по палате к своему, уже привычному месту – мягкому, белому креслу рядом с кроватью друга. Он немного посидел без движения, разглядывая А́ртура, затем, устроившись поудобнее, достал телефон и открыл скачанную накануне электронную книгу «Девушка с татуировкой дракона».

Прошло довольно много времени, Алекс успел прочитать несколько глав, когда услышал слабый, тихий голос.

– Алекс, – тяжело прошептал А́ртур, – рад, что ты здесь.

– А я-то как рад, – с широкой улыбкой подскочил с места Алекс, – как ты нас всех перепугал, дружище, – он подошел к другу и встал в нерешительности. Алекса охватило непреодолимое желание обнять или, хотя бы, потрепать А́ртура по плечу, но он засомневался, не принесет ли это болевых ощущений. Хоть раны более-менее уже затянулись, все же из тела А́ртура вытащили шесть пуль. Сколько нужно на восстановление после такого, Алексу было неизвестно, поэтому он ограничился радостным лицом и сумасшедшим маханием рукой.

– Подожди, я Иоланте позвоню, – перестав махать, как идиот, спохватился он.

– Нет-нет, не нужно, пожалуйста, присядь, – запротестовал А́ртур и попытался приподняться на локте, от чего мучительно поморщившись, зашипел от боли и улегся назад. И, уже лежа, еще раз повторил, – не нужно. Есть разговор.

– Об Алисе и каких-то кругах? – Сдвинул брови к переносице Алекс, взгляд его стал напряженным.

– А ты сообразительный, – А́ртур выдавил из себя полуулыбку.

– Слушай, это даже немного обидно, – ледяным тоном начал Алекс, – я понимаю, много чего за эти недели тебе могло привидеться… в коме. Но, сидишь тут возле тебя сутки напролет, страдаешь, плачешь. А очнувшись, ты вместо того, чтобы сказать: «привет, любимый! Я так рад тебя видеть», заливаешь про какую-то Алису. Другую ЖЕНЩИНУ, – сделав большие глаза, Алекс проговорил слово «женщину» очень выразительно, таким тоном, словно, если бы вопрос был о мужчине, было бы не так обидно.

А́ртур поперхнулся и, даже не обращая внимания на боль, все же привстал на локтях, непонимающе уставившись на друга огромными глазами. Алекс, подозрительно щурясь, наблюдал за его действиями.

Игра в гляделки длилась довольно долго, пока, наконец, А́ртур, ошалелым и виноватым голосом, не нарушил молчание заполнившее все вокруг.

– Что…что это значит? Я не понял…ты…ты же не имеешь в виду…боже, я сейчас с ума сойду… – во рту пересохло, голос стал еще более глухим и хриплым.

– Ой, только не говори, что ты все о нас забыл, это убивает меня, А́ртур, как ты мог? Все вокруг завидовали нашей любви, а ты… ты просто все забыл? – В голосе Алекса стали проскальзывать истеричные нотки, а тембр задрожал, словно он вот-вот расплачется.

– Слушай друг…я…я не знаю, что сказать, – совсем поник А́ртур, он вцепился в одеяло, словно корабль потерпел кораблекрушение посреди океана, а это одеяло – вовсе не одеяло, а кусок разломанной двери, последнее, что могло его спасти.

В полном смятении А́ртур думал о том, что, конечно, любит Алекса, любит больше всех на этом свете, наверное, даже больше Иоланты. Но, как друга, как брата. И это он помнит прекрасно, а вот это вот все, что вывалил на него Алекс…

Сердце, готовое выпрыгнуть из груди при любом удобном случае, ускоренно застучало. Шок настиг, как снежная лавина. Бросило в жар, затем в холод. Стыд накрыл липкими мурашками и разлился неприятной волной по животу. А́ртур, опустил голову, не в силах смотреть в глаза другу. Так стыдно ему не было ни разу в жизни, а за эту самую жизнь, он такого успел наворотить, что у обычного человека волосы дыбом встанут если ему рассказать хоть немного. И тут его панические мысли прервал громкий, задыхающийся смех. А́ртур, еще больше сбитый с толку, в растерянности свел брови к переносице и расширенными от недавнего шока и удивления, глазами, стал наблюдать за тем, как его лучший друг… или уже не друг… «А как? Парень? Фу… позорище», который, только что чуть не расплакался на его глазах, рассказывая об их любви, согнувшись ржал, как сумасшедший конь, да так, что стены вокруг задрожали.