Ирина Манина – Экспедиция (страница 2)

— Погрешность спутника. Проверю на борту.

Соколов посмотрел на часы.

— Проверите в море. Через двадцать минут отходим.

Он повернулся к Михаилу:

— Топлива достаточно. Вместо недостающих канистр взяли аварийный генератор и второй комплект отпугивателей.

— Генератор на воздухе работает?

— Насколько мне известно, нет.

— Тогда без горючего он просто дорогой кусок железа.

— Ты сможешь запустить вездеход?

— Смогу.

— Значит, вопрос закрыт.

Михаил хотел что-то ответить, но промолчал. Поднял одну из канистр, встряхнул возле уха и понёс к трапу.

Проходя мимо Дениса, он заслонил объектив широкой ладонью.

— Ещё раз будешь снимать меня без разрешения — камера останется в Мурманске.

— А я?

— Зависит от моего настроения.

Роман рассмеялся. Тимур покачал головой. Андрей вернулся к ампулам. Соколов вызвал по рации капитана.

Шестеро мужчин снова занялись своими делами, словно Павел уже перестал быть чужим. Он стоял среди них, чувствуя под ладонью твёрдый край планшета.

Ему нужно было сказать правду сейчас.

До отхода оставалось двадцать минут. Ещё можно было снять оборудование, задержать судно, запросить новые спутниковые данные. Возможно, Соколов отменил бы экспедицию. Возможно, они поссорились бы, разошлись по гостиницам, а через несколько дней вернулись домой.

Все шестеро.

Павел посмотрел на их лица.

Никто из них пока не знал, что собирается искать медведицу не там.

— Нечаев! — окликнул Соколов. — Вы идёте?

Павел поднялся на борт.

Трап убрали за его спиной.

«Полынья» вышла из Кольского залива около полуночи. Огни Мурманска ещё дрожали за кормой, когда Павел заперся в пустой кают-компании и достал планшет. Зелёная точка была на месте. Он увеличил карту, сверил время последнего сигнала и почувствовал, как холод поднимается от живота к груди. За сорок минут ошейник переместился на шесть километров. Не к острову. К ним.

Глава 2. Красный трос

На второй день после выхода из Мурманска море испортилось. «Полынья» шла против короткой тяжёлой волны. Нос судна то поднимался, открывая серую воду до самого горизонта, то проваливался вниз, и тогда по палубе с грохотом прокатывались ледяные брызги. Денис снимал из дверей надстройки. Ему нравилось, как судно исчезало в воде. Через объектив всё выглядело опаснее, чем было на самом деле: палуба вставала почти вертикально, контейнеры словно висели над морем, снег летел не сверху вниз, а параллельно борту.

В кадр вошёл Михаил.

Он двигался вдоль креплений, поочерёдно дёргая каждый ремень. Работал без перчаток, хотя металл обжигал холодом. Останавливался у замков, проверял натяжение и шёл дальше, держась одной рукой за страховочный трос. Денис приблизил изображение.

— Красиво работаешь, — сказал он. — Будто знаешь, что тебя снимают.

Михаил даже не повернулся.

— Зайди внутрь.

— Я пристёгнут.

— Ты пристёгнут к двери.

Денис посмотрел на карабин, закреплённый за поручень рядом с надстройкой.

— А дверь разве не часть судна?

Теперь Михаил обернулся.

— Пока да.

Судно ударилось о волну. Денис вцепился в косяк, но камеру удержал. Михаил устоял, чуть согнув ноги, словно палуба под ним даже не двигалась.

— Внутрь, — повторил он. — Пока мне не пришлось объяснять Соколову, почему наш документалист документально утонул.

Он направился к кормовым контейнерам. Денис продолжил снимать. В объективе Михаил приблизился к ящику с аварийным генератором. Тому самому, ради которого на берегу оставили часть топлива. Он присел, проверил нижний ремень, затем верхний.На углу металлического ящика что-то белело. Сначала Денис решил, что это иней. Увеличил изображение ещё сильнее и увидел отдельные тонкие волокна. Ремень тёрся об острый край контейнера. При каждом крене волокна натягивались и расходились, будто кто-то медленно распускал ткань.

— Михаил!

Тот не услышал.

— Миша, ремень!

Михаил выпрямился и сердито посмотрел на него.

— Что?

— Верхнее крепление. Угол справа.

Михаил перевёл взгляд на ремень и именно в в этот момент ...тот лопнул. Звук был коротким, почти неслышным за ветром. Свободный конец хлестнул по борту. Ящик качнулся, развернулся и медленно пополз по мокрой палубе. Михаил бросился к нему.

— Не трогай! — крикнул Денис.

Михаил успел просунуть стальной крюк в боковую скобу контейнера. При следующем крене трос натянулся, но карабин не был закреплён. Его свободный конец заскользил по палубе в сторону борта.

— Денис! Красный трос!

Денис убрал камеру от лица.

— Что с ним делать?

— Тащи к рыму!

— К чему?

— К кольцу на палубе! Шевелись!

Денис шагнул из укрытия. Ветер сразу ударил в грудь. Палуба ушла из-под ног, страховка дёрнула его назад. Он упал на колено, но удержался. Красный трос скользил в нескольких метрах от него. Денис пополз следом, одной рукой цепляясь за поручень. Камера висела на шее и билась о металлические застёжки куртки. Он поймал конец троса, но в этот момент судно накренилось на другой борт. Ящик пошёл обратно. Михаил оказался между ним и ограждением.

— Быстрее!

Денис дотянул трос до врезанного в палубу кольца. Попытался пропустить карабин, но пальцы не слушались.

— Он не открывается!

— Отожми муфту!

— Какую муфту?

Михаил выругался. Контейнер надвигался на него, тяжело подрагивая при каждом движении судна. Михаил упёрся ботинком в выступ палубы, но долго так продержаться не мог. Денис увидел на карабине рифлёную металлическую гайку. Провернул её, отжал защёлку и зацепил трос за кольцо.